Только не Леся

      — Ума!       Рита почувствовала какую-то отдаленную боль в пальцах, которыми вцепилась в стол. Рядом замер Батя, примерно с таким же ужасом в глазах. Казалось, весь центр застыл вместе с командирами, которые неосознанно взялись за руки, пытаясь справиться с паникой, что уже начала затапливать. И губы Риты шептали, как мантру. «Только не Леся».       Тишина эфира была настолько оглушающей, что Багира готова была закрыть уши руками или закричать, лишь бы ее не слышать. Но именно эта тишина дарила последний шанс, возможность не потерять второго ребенка. Того, которого любила также, как первого, а иногда казалось, что даже больше.       Только не Леся.       — Багира, — голос Бизона прорвался через эту удушающую тишину, и Рита невольно еще крепче сжала руку Вани. — Рит, она без сознания. Вызывайте скорую. Но она еще жива, слышишь, сестренка? Леська жива.       — Слышу, — голос сорвался, ноги подкосились.       Батя вызывал скорую, давал распоряжения, а Багиру будто обухом ударило по голове. Она может потерять свою девочку, вот так вот глупо, бессмысленно. И вроде бы всегда знала, а поняла только сейчас, в эту конкретную секунду, когда страх стал обжигающей болью в груди.       — Рит, поехали в больницу.       Она кивнула, совершенно не заботясь, как выглядит со стороны. Да, это было не первое Олесино ранение, но после Сармата и Физика она вдруг поняла, что больше не может. Терять не может, отправлять тех, кто дорог на смерть. Вот и Уме приказ отдала именно она.       — Я больше не могу, — Ваня вел машину и на краю сознания Рита поняла, что они подъезжают к больнице. — Больше не могу отправлять их на задания. Я не могу быть командиром, Бать, я не справляюсь. После Физика… Если умрет еще кто-нибудь по моей вине…       — Хватит пороть горячку, — Батя оторвался от дороги, бросив взгляд на подругу. — Ты не виновата ни в чем, это не твоя вина, будто сама не знаешь. Ты просто боишься за Уму, это нормально, она ведь тебе, как дочь.       — Она мне дочь, — Рита улыбнулась, чувствуя, как боль в груди становится все сильнее. — Я официально ее удочерила, что б проблем с вот такими случаями не было. Вань, с ней же все будет хорошо?       — Конечно, она у нас девочка крепкая, справится, — Ваня тормознул, но Рита его уже не слушала. Она выскочила из машины и просто побежала, словно это могло помочь Уме. Словно действительно могла сделать хоть что-то.       Ее встретил Бизон и Кот. Перехватили прямо у операционной, стараясь не вспоминать, когда видели подругу такой в последний раз. Рита что-то говорила, уверяла, что ее надо впустить, но Бизон понимал, что у той просто паника.       — Тише, родная, тише, — подоспевший Батя забрал у ребят Багиру, прижимая к себе. — Это операционная, тебя никто туда не пустит. Все, родная, все. Нам остается только ждать.       И они ждали. Сидели в креслах, обнявшись и каждый думал только о том, чтобы Ума выкарабкалась. Ни Опер, ни Дана раньше никогда такой Багиру не видели, и только Батя полностью понимал, что сейчас испытывает подруга, что ощущает и насколько ей страшно.       Врач вышел через несколько часов: уставший, грустный, но с уверенным шагом и прямой спиной. Рита поднялась, чувствуя как внутри все сжимается от страха. Но один взгляд в глаза врача позволил выдохнуть — она знала, что ее девочка жива раньше, чем тот озвучил.       — Вы мать? — Багира кивнула, игнорируя удивленные взгляды ребят. — Хорошо. Девушка жить будет, но восстанавливаться долго, взрыв ее зацепил серьезно. Она сейчас под наркозом, через пару часов мы перевезем ее в палату.       — Спасибо.       Рита опустилась на стул, чувствуя только дикую усталость. От всего. И решение, что появилось внутри еще после смерти Физика, теперь оформилось и стало окончательным. Она обернулась к Бате и устало улыбнулась.       — Я уже потеряла одного ребенка, Вань, но не готова отправить второго на смерть. Бать, я подаю рапорт.