Ещё одна Сектумсемпра

— Нет! — отчаянный крик Гарри гулко отразился от безразличных стен, но он знал, что было уже слишком поздно. Он бросился навстречу Драко, расталкивая руками людей вокруг и крича так, будто бы от этого зависела судьба всего мира. Его точно зависела. Судьба его целого личного мира сейчас зависела только от этого. «Не сейчас, только не сейчас, — набатом в голове билась одна мысль. Они с Драко совсем недавно стали друзьями. Он был просто не готов к этому, — только не сейчас». Вокруг него вовсю разворачивалась кровавая битва, и даже несмотря на то, что он был Избранным и что ему следовало бы остановиться, чтобы успеть спасти ещё хоть несколько жизней и защитить других от непростительных вспышек проклятий… Несмотря на то, что на нём лежала куда более серьёзная ответственность, чем забота об одном единственном человеке, он всё равно продолжал бежать вперед, не замечая ничего вокруг. Его слегка занесло, когда он затормозил, чтобы бросить заклинание в Пожирателя, проклятие которого угодило Драко прямо в солнечное сплетение. Всего одного взгляда на его грудь хватило, чтобы Гарри моментально понял, что именно за проклятие это было. — Только не это, — шепнул он, смахнув растрепавшиеся волосы с глаз. — Нет, нет, нет… Драко перевёл на него остекленевший взгляд практически прозрачных серых глаз и медленно моргнул. Гарри взял его лицо в свои ладони, жёстко сжав бледные щеки сведёнными судорогой пальцами. — Гарри, — прохрипел Драко, потянувшись непослушно трясущимися руками к нему. Гарри подхватил Драко под плечи, усадив его к себе на колени. — Против неё же есть контрзаклинание, да? — Я его не знаю, — беспомощно ответил Гарри, наблюдая за тем, как кровь медленно покидала хрупкое тело сквозь глубокие порезы на груди. В прошлый раз, когда это произошло, Драко был одет в белое, благодаря чему Гарри отчётливо видел каждую метку, которую собственноручно оставил на его теле. Он понял, насколько всё было плохо, когда заметил, как белоснежную рубашку Драко начал насквозь пропитывать кровавый узор. Тогда он ещё был Малфоем. — Против неё е-есть… к-контрзаклинание? — повторил Драко, на что Гарри смог только слабо качнуть головой, пока по его щеке скатилась первая слеза. На этот раз Драко был одет в чёрную мантию, поэтому Гарри никак не мог увидеть, насколько серьёзными оказались повреждения. Но он точно знал, что мантия Драко не была до этого мокрой… как сейчас. А ещё ткань становилась заметно темнее, словно пропитываясь чернилами изнутри. — Я умру? — едва слышно выдохнул Драко, взглянув на Гарри широко распахнутыми глазами. Но Гарри в ответ лишь молча спрятал лицо в изгибе его шеи, сжимая в объятиях ещё крепче. — Мне очень жаль, — кое-как выдавил он, согрев тёплым дыханием нежную кожу прямо за ухом. — Мне жаль абсолютно за все. Мне жаль за то, что я затащил тебя в Орден. Жаль за то, что когда-то я ранил тебя точно так же. — Я умру? — снова повторил Драко ещё тише, чем прежде. Гарри не мог ему ничего ответить, поэтому только притягивал дрожащего Драко всё ближе к себе, словно пытаясь спрятать его прямо под кожу. Гарри чувствовал, как Драко вяло мотал головой из стороны в сторону, пока ослабшие руки пытались оттолкнуть его от себя. Гарри отклонился, внимательно посмотрев ему в лицо. Драко стал ещё бледнее и тоще обычного из-за того, что так долго сидел в Малфой-мэноре в качестве их шпиона. Его волосы неопрятными прядями спадали на лоб, а из-за грязи, замаравшей когда-то прекрасные черты лица, Драко было и вовсе не узнать. — Я простил т-тебя уже очень давно, — выдавил он сквозь хриплый кашель. — Тшш, — остановил его Гарри, приложив указательный палец к губам. Под его прикосновением изо рта вытекла тонкая струйка крови, заставив Гарри покрепче сжать Драко у себя в руках. — Ты должен по… победить… Ты должен победить, — произнёс Драко стремительно слабеющим голосом, а его тело крупно содрогалось от сдерживаемого кашля и спазмов. Гарри не выдержал и отвернулся, чувствуя, как щёки начало обжигать солёными дорожками слёз. — Всё в порядке, всё в порядке, — всхлипнул Гарри, пытаясь обнять Драко ещё сильнее. Он чувствовал, как постепенно холодели кончики длинных пальцев из-за нехватки кровообращения. Драко провел непослушной ладонью по груди, нащупав влажную ткань мантии и раны, перечёркивающие его грудь. Он поднял глаза на Гарри и почти беззвучно рассмеялся. — Почему ты не сказал мне, насколько все плохо? — усмехнулся Драко, после чего опять зашёлся в приступе кашля. Гарри не мог сморгнуть или проглотить противно душившие его слёзы. Он знал, что уже ничего не может сделать. Как бы долго не донимала его Гермиона, Гарри так и не выучил контрзаклинание от Сектумсемпры. Он никогда не понимал зачем. Гарри думал, что был единственным, кто о ней знает, а он точно больше никогда не собирался применять это проклятие после того судьбоносного случая в туалете на шестом курсе. Гермиона была права, в принципе, как и всегда. Он должен был его выучить. — Нет, — тихо выдохнул Гарри, обращаясь уже больше к самому себе, чем к Драко. Он понимал, что было слишком поздно. — Не сейчас. У нас с тобой всё только начало налаживаться. Несправедливость всего происходящего тяжёлым грузом оседала на плечи, приковывая практически намертво к земле. — Я надеюсь, ты… — Драко рвано вздохнул, из-за чего вниз по его подбородку опять потекла кровь. — Я н-надеюсь, ты знаешь… Я надеюсь, ты знаешь что? Я надеюсь, ты знаешь, что… я хотел бы стать твоим лучшим другом? Чтобы ты давным-давно умер? Что я никогда не должен был переманивать тебя в этот дурацкий Орден? Что… я люблю тебя? Было столько вещей, о которых Гарри хотел, чтобы узнал Драко. Но было уже слишком поздно.