Посмотри на меня в зеркало

      Сара так и заснула в обнимку с книжкой, а когда проснулась, уже не могла толком вспомнить, что же такое возмутительное приснилось ей ночью. За завтраком отец предупредил её, что через пару дней из лагеря вернётся Тобби. Ах, конечно, Тобби готовится пойти в школу, и такие успехи в подготовке! И он хочет стать скаутом, и, несмотря на возраст, интересуется бизнесом отца — такой молодец! За утро Сара узнала о Тобби всё, начиная с его любимого блюда и заканчивая последним словом надписи на его любимой футболке. Если отец ещё мог говорить о чём-то другом, то для мачехи других тем как будто не существовало. Нельзя сказать, что Сара не любила брата. Просто любовь была на расстоянии, и чем дальше, тем сильнее.       Наконец, не без труда отвязавшись от обожаемых родственников, Сара поднялась к себе. На сегодня у неё была назначена встреча с бывшими одноклассницами. И эту встречу нужно было как-то пережить! В школе у Сары было две лучшие подруги, что само по себе парадоксально. Каждая из «лучших» время от времени начинала доказывать двум другим своё превосходство и, как ни странно, это нисколько не мешало им общаться. Когда они были подростками, каждая придумала себе свой удивительный и неповторимый мир, каждая старалась убедить остальных в его реальности, но при этом в их рассказы не верила. Сара после своего визита в Лабиринт начала с такой горячностью настаивать на реальности его существования, и так сердилась на то, что девочки приравнивают её реальность к своим выдумкам, что совершенно рассорилась с ними. Но какое значение это может иметь теперь? Теперь ведь можно просто встретиться, поболтать о пустяках, обсудить общие воспоминания и пошутить над своей детской наивностью. За мыслями обо всём этом Сара собиралась на встречу, сидя перед своим старым зеркалом. Слишком чистым старым зеркалом. Сара как раз накрасила губы, когда ей вдруг пришла в голову мысль, что это зеркало неплохо бы испачкать, чтоб оно не зазнавалось слишком. Девушка подмигнула своему отражению, придвинулась поближе, закрыла глаза и прикоснулась губами к стеклу. Раньше, в детстве, она делала так, и не раз, только вот тогда стекло, как ему и положено, оставалось твёрдым и холодным.       У Сары было немало достоинств и одним из них являлась способность одновременно думать и действовать. Вот и сейчас она, не открывая глаз и не разрывая контакта с до странности хорошо целующимся стеклом параллельно соображала: как так могло получиться, что за время её отсутствия старое зеркало приобрело такие удивительные способности. Может быть, так принято у старых одиноких зеркал? Может, оно таким образом показывает, как скучало по хозяйке? Так и не определившись с ответом, Сара наконец отстранилась, вытерла губы и зажмурилась покрепче. Почему бы просто не открыть глаза? Возможно, потому, что глюки иногда намного интереснее реальности. Однако глаза открыть всё-таки пришлось. Сара взглянула на зеркало. Зеркало взглянуло на неё. Взглянуло очень знакомыми эффектно подведёнными глазами Короля гоблинов. Сара открыла было рот, чтобы высказать своему гостю всё, что она думает о дурацкой манере красть чужие отражения и появляться по ту сторону зеркального стекла настолько не вовремя. Джарет, с поразительной точностью скопировав её эмоцию, тоже открыл рот, но, вместо того, чтобы что-то сказать, дохнул на зеркало и рукавом вытер след от сариной помады. Сара передумала говорить, но рот, на всякий случай, оставила открытым. Джарет посмотрел на неё, чуть прищурившись и, судя по выражению лица, с трудом воздержался от язвительных комментариев.       — Как ты это делаешь? — решив пропустить вступление с обвинениями спросила Сара. Джарет не счёл нужным отвечать, но мимику Сары во время речи повторил точно до мельчайшей подробности.       — Не собираешься отвечать, да? — начиная получать удовольствие от «диалога» протянула Сара и скрестила руки на груди. Джарет повторил и это. Сара встала и, отодвинув от зеркала кресло отошла подальше.       — Хорошо, что ты не в моей одежде, — заметила она, подмигивая Джарету, также отдалившемуся от зеркала. Там, по ту сторону стекла, не было отражения сариной комнаты, не было вообще ничего — только темнота. Однако Джарет добросовестно «отразил» действие с креслом, несмотря на отсутствие последнего. Это навело Сару на интересную мысль.       — Ты прямо всё можешь повторить? — с неискренне-наивным выражением спросила она и, поставив перед собой табуретку, взобралась на неё с ногами и уселась «по-турецки». Джарет, к немалому удовольствию Сары, за отсутствием табуретки завис в воздухе. Сара, твёрдо решив не сдаваться, завела руки за спину. Сложила пальцы левой руки в «лапу инопланетянина» а пальцы правой — в «телефонную трубку», зажмурилась, вывела руки перед собой и резко открыла глаза. «Отражение» не сфальшивило не на миллиметр, но увидев Джарета в таком положении Сара невольно рассмеялась. «Отражение» ответило тем же, не издав при этом ни звука. Вспомнив ощущения при поцелуе Сара решила провести ещё один эксперимент и, подойдя к зеркалу, положила руку на стекло. Ощущалось не стекло, но, более чем явно, рука Джарета, повторившего её движение.       — Здесь ведь нет стекла, да? Это что, теперь проход между моим домом и Лабиринтом? — уточнила девушка, наклонившись к зеркалу и глядя Джарету в глаза. Тот не ответил. Сара взяла с ближайшей полки так кстати оказавшийся там карандаш и, взяв его за грифель, обратной стороной ткнула в стекло. Джарет повторил и это, ткнув в карандаш Сары пустотой. Карандаш не двигался с места, так, как если бы он и в самом деле упирался в зеркало. Сара покачала головой и усмехнулась. Привидится же такое. Она подвинула обратно кресло и села. Придвинулась чуть ближе и внимательно посмотрела на «отражение». Джарет не изменился. Почти.       — А глаза-то грустные… хотя я улыбаюсь, вообще-то, — заметила Сара и укоряющей интонацией. Мол, плохо копируешь.       — Говорят, глаза — зеркало души. — внезапно возразило «отражение», характерно поведя бровями. Сара отпрянула от зеркала, задохнувшись от возмущения, погрозила Джарету пальцем:       — Ну и зачем ты притворялся, что не разговариваешь?!       — Но я не притворялся. Я действительно не разговаривал, — Джарет поджал губы, видимо, сдерживая улыбку. — К тому же, согласись, милая Сара, это было весело. Правда? А ответь я тебе сразу, ты бы не стала так дурачиться.       — Может, ты и прав, — улыбнулась Сара. Почему-то сейчас ей не было никакого дела до того, каким был Джарет в её прошлом, да и в целом до всех произошедших в Лабиринте событий. Сейчас там — в зеркале — был просто кто-то очень знакомый и намного более близкий, чем все новые и старые знакомые из окружающей «взрослой» реальности…       — Сара, с кем ты здесь разговариваешь? — дверь приоткрылась и в комнату заглянула «злая мачеха» Ирэн. Конечно, злой Сара её уже не считала, но вот сейчас она явилась довольно некстати. Сара оглянулась на дверь, потом снова повернулась к зеркалу и, естественно, Джарета там уже не увидела. Как это по-гоблински: сбегать посреди разговора! Сара усмехнулась и подмигнула своему отражению:       — Да так, просто с зеркалом болтаю…