Под этой елкой на шесть подарков больше

— Ему повезло, что я люблю его, — пробормотал Честер себе под нос, покрыв глазурью булочки с корицей и выложив их на большое красное блюдо. Глубоко вздохнув, он взглянул на столешницу, где стояла маленькая белая тарелочка, накрытая бумажным полотенцем. — Неужели я и правда это сделаю? Да. Да, я реально сделаю это. — Окончательно решившись, он слизнул каплю глазури с пальца. Черт. Вкусно. А я, блин, сейчас их испорчу. Хотя Майку-то нравится. И они именно для него. А ради его довольной улыбки мне ничего не жалко. Он подошел к раковине и быстро ополоснул руки. Затем, вытерев ладони полотенцем, вернулся к белой тарелочке. — Я смогу. Это ради Майка, — напомнил он себе, и в этот момент со второго этажа послышался какой-то звук. Честер поднял взгляд и прислушался, все его тело напряглось. Они с Майком снимали этот двухэтажный домик уже почти полгода, и Честер успел выучить, что означает скрип каждой половицы. Он проснулся. Честер посмотрел на часы и улыбнулся. Что ж, как раз вовремя. Он отвел взгляд от накрытой бумажным полотенцем тарелочки и осмотрел кухню. Она была совсем небольшой, но им двоим вполне хватало. Честер посмотрел на свой наряд, разгладил складки на черной футболке и провел ладонями по красным в белую полоску легинсам, облегавшим его ноги. Они настолько плотно обтянули его бедра и зад, что Честеру казалось, что на нем вообще ничего не надето. Он улыбнулся и, приподняв футболку, повернулся спиной к мусорному баку в попытке разглядеть отражение своей задницы в сияющей поверхности. — Выгляжу как вкуснейший рождественский леденец. Цель достигнута, — хихикнув, возвестил он самому себе, а затем опустил взгляд на свою эльфийскую обувь — мягкие зеленые башмаки с завернутыми вверх носами, на концах которых красовались бубенчики. Из-за этих бубенчиков Честер все утро старался ступать очень осторожно, чтобы не разбудить любимого, но сейчас об этом можно было уже не беспокоиться. Быстренько поправив торчавшие во все стороны короткие блондинистые прядки, Честер в предвкушении толкнул языком колечко в нижней губе и направился в гостиную, сопровождаемый веселым звоном бубенчиков. Он обвел гостиную взглядом: небольшой обеденный стол на четверых, незатейливый диванчик, на котором, свернувшись клубочком, спал их кот Генри, и наконец — высокая, под два метра, пушистая елка, которую они расположили прямо перед трехстворчатым панорамным окном. Это была их первая совместная елка, и Честер улыбался всякий раз, когда любовался ее разноцветными огоньками и серебряной звездой на верхушке. Было еще довольно рано, и солнечный свет толком не успел добраться до гостиной, поэтому огоньки посверкивали вполне заметно, и Честеру Беннингтону казалось, что в мире сейчас нет ничего идеальнее. Он подошел к елке, позвякивая украшениями на башмаках, и остановился перед ней, осматривая пространство и стараясь определить, где ему лучше находиться, когда Майк спустится в гостиную. На диване. Сяду рядом с Генри. Нет, лучше в кресле. Но и мягкое черное кожаное кресло не показалось ему подходящим местом. Со второго этажа послышался очередной скрип, и Честер понял, что время поджимает. Майк уже делал свои дела в ванной, а это означало, что у Честера в запасе оставалось около трех минут. — Так, Генри, ну-ка подвинься, — обратился было он к коту, но вдруг остановился, среагировав на другой, идущий с улицы звук. Он повернулся и глянул за окно. — Дождь пошел, — пробормотал он, наблюдая за крупными тяжелыми каплями, оставлявшими на стекле мокрые дорожки. Я, конечно, люблю Калифорнию, но как же хреново, что здесь нет снега на Рождество. Его плечи чуть опустились, и несколько секунд он стоял, задумавшись, даже не обращая внимания на свое отражение и на отражение весело мигавшей огнями рождественской елки. Слякотное промозглое Рождество. Просто потрясающе. Честер подошел поближе к окну и положил локти на раму, устроив на них подбородок. Фонари на улице еще горели, и он видел снующие за завесой дождя автомобили. Надо было нам поехать туда, где есть снег. В Монтану или еще куда. Честер удрученно поджал губы, его праздничный рождественский настрой угас. Опустив взгляд, он безучастно следил за стекавшими по стеклу каплями. — Чеззи? Внезапно прозвучавшее ласковое обращение вырвало Честера из его мыслей, и он улыбнулся, глядя на отражение своего бойфренда, появившееся рядом с его собственным. Черные как смоль волосы Майка были слегка взлохмачены после сна, и Честеру это дико нравилось. — Доброе утро, — тихо проговорил Беннингтон, проследив в отражении за тем, как его парень подошел поближе. — Там дождь идет. — Да вижу уж, — ответил Майк, мягко обнимая Честера сзади. — А что же это такое на тебе надето? — спросил он следом, с улыбкой проведя ладонями по обтянутым гладкой красно-белой тканью бедрам. — Это мой рождественский костюм, — гордо сказал Честер, убрав руки с рамы и оперевшись спиной о грудь Майка. Одну руку он поднял и завел Майку за шею, потянувшись к нему губами и принимая нежный поцелуй. Честер чувствовал, как борода любимого щекотала ему губы и щеки, и от этого знакомого ощущения ему стало еще уютнее. — Рождественский костюм, значит? — усмехнулся Майк, сгребая Честера в медвежье объятие. — Мне нравится. Давай в этом году ты будешь моим подарком, а больше мне ничего и не надо. — Он ткнулся носом Честеру в шею, целуя чувствительную кожу, затем выпустил его и сделал шаг назад. Честер повернулся, давая себя осмотреть, и Майк улыбнулся еще шире, когда его взгляд опустился на эльфийские башмаки. — Какие крутые, — хохотнул он, показав на них рукой. — Тебе не кажется, что это уже слишком? Честеровский рот распахнулся в притворном изумлении: — Это вовсе не слишком, Майкл, это всё дух Рождества! — на этих словах он шутливо ткнул Майка пальцем в грудь. С темно-серой футболки палец пропутешествовал до резинки брюк. — Старые добрые и самые обычные треники, — поддразнил Честер своего бойфренда, рассматривая надетые на нем угольно-черные тренировочные брюки. — Надел бы хотя бы красные или зеленые. — У меня нет ни красных, ни зеленых, — быстренько отчитался Майк, после чего повернулся и направился к дивану. — Доброе утро, Генри, — поздоровался он с котом, почесав тому загривок, что, впрочем, не вызвало у Генри особого восторга. — Мммм, там что, булочки с корицей готовы? — внезапно заинтересовался Майк, поведя носом в сторону кухни и начав движение в направлении чарующего аромата. Честер тут же подскочил, преградив ему дорогу: — Да, — ответил он, положив обе ладони Майку на грудь, чтобы остановить его. — Но булочки потом. Сначала открой свои подарки. Он указал на елку, и Майк, проследив за его рукой, устремил взгляд на празднично наряженное дерево. Он тут же заметил восемь ярких коробочек с бантиками. На шесть больше, чем должно было быть. — Честееер, — протянул он, указывая рукой в сторону коробочек, — ну откуда это все? Вчера же всего два подарка было. Мы ведь договорились, что их будет всего два — один для тебя, другой для меня. Тут на целых шесть штук больше, а у меня нет еще шести подарков для тебя… — сообщил он чуть расстроенно и повернулся к своему парню. В Рождество Майку меньше всего хотелось расстраиваться, но ему вдруг стало очень грустно оттого, что Честер купил ему так много всего, а у него для любимого был припасен только один подарок. Всего один. Майк сокрушенно вздохнул, даже не дожидаясь ответа Честера. — Мы же договорились дарить по одному подарку, — зачем-то повторил он, как будто этими словами можно было как-то исправить ситуацию. — Мааайки, ну не расстраивайся. — Честер взял его за руку. — Сегодня же Рождество, и я просто не смог сдержаться. — Но ты приготовил мне завтрак, и купил на шесть подарков больше, и… — …и я люблю тебя, — прервал эту тираду Честер, прильнув к нему и поцеловав в губы. — Так что заткнись и наслаждайся. — Он широко улыбнулся прямо в поцелуй, прижав пирсинг к нижней губе Майка, отчего тот немного приободрился и тоже расплылся в улыбке. — Я тоже тебя люблю. — Его большие темные глаза загорелись на этих словах. — Что ж, окей, ладно. Балуй меня, Честер. Неси свои булочки с корицей, неси шесть подарков. Просто дождись своего дня рождения. Уж я тебя одарю… — Он игриво подвигал бровями, и Честер расхохотался. — Ох уж эти твои намеки! Давай же, пойдёооом… — Он потянул Майка обратно к елке. — Сначала ты открой свои, — проинструктировал он бойфренда, отпустив его руку и усевшись на сером берберском ковре рядом с мерцавшим деревом. Когда они только въехали в этот дом, они оба ненавидели ковры. Ковры казались им совсем не такими крутыми, как красивый деревянный пол. Они смотрелись не так элегантно, стильно и современно. Зато они были мягкими, и за последние полгода Честер и Майк привыкли к своему ковру. Он им даже нравился. — Садись. — Честер похлопал по ковру перед собой и поднял взгляд на Майка. — На пол? — удивился Майк, но тут же опустился на ковер и устроился на нем, скрестив ноги так, что его колени касались честеровских. Майк прекрасно понимал, что бесполезно даже начинать спорить. Во всем, что касалось праздников, всегда побеждал Честер, так у них было заведено. — Всё, — сказал он и провел ладонью по волосам, убирая свесившиеся на лоб пряди, — я готов. Честер закусил нижнюю губу и взял первый подарок, упакованный в красно-серебряную бумагу с белым бантом. — Счастливого Рождества, Майк, — сказал он и подал коробочку бойфренду. Майк принял аккуратно упакованный подарок. На нем не было ни морщинки, все плотно прилегало и не топорщилось, бантик сидел ровно. Майк перевел взгляд под елку. Там, среди прочих, стояла маленькая, не так безупречно упакованная коробочка, в которой лежал его подарок Честеру. Надо все-таки мне научиться лучше упаковывать. Вон какая у Честера коробочка… Как будто над ней эльфы Санты постарались. Хотя… у него на ногах эльфийская обувь, так что кто знает... Впрочем, эта мысль — о том, что забавные башмаки Честера как-то повлияли на его способность мастерски упаковывать подарки, — исчезла так же стремительно, как и появилась. — Он такой красивый, даже жалко рвать бумагу, — признался Майк, подняв голову. В светившихся напротив глазах цвета темного шоколада он не увидел ничего, кроме предвкушения. — Да просто открывай. У тебя их еще вон сколько, а потом и до булочек с корицей доберешься. Майк кивнул и сорвал бантик. — Он почти ничего не весит, — прокомментировал он, разворачивая бумагу и поднимая крышечку. Прищурив глаза, он выудил небольшой листочек бумаги. Убедившись, что в коробке ничего больше нет, Майк отложил ее в сторону. — Что это? — спросил он, а затем прочел вслух: — Купон на один поцелуй от Честера Беннингтона. Бессрочный. — Майк посмотрел на своего парня, расплывшись в улыбке. — Значит, поцелуй? Что ж, это отличный рождественский подарок. — Я надеялся, что тебе понравится, — поделился Честер, проведя языком по нижней губе, задержав его там на мгновение. — Пожалуй, прямо сейчас я этот купон и использую, — заявил Майк. Он отложил листочек, наклонился к Честеру, наблюдая, как тот прикрыл глаза, и, последовав его примеру, коснулся его губ своими. Следом соединились их руки. Телам стало чуть теплее. — Мммм, — прошептал Майк, оторвавшись от любимых губ, — думаю, остальным подаркам будет тяжело тягаться с этим. — Его рука опустилась на честеровское полосатое колено. — А вот сейчас и узнаем, — хихикнул Честер и потянулся за следующей коробочкой. Он протянул ее Майку, который, осмотрев изображенный на бумаге орнамент с оленями, разорвал упаковку и рассмеялся, увидев содержимое. — Купон на один поцелуй от Честера Беннингтона. Бессрочный, — смеясь, прочел он на очередном листочке. Он поднял глаза, улыбаясь так широко, что, казалось, были видны все его зубы. — Окей, этот я тоже использую прямо сейчас. Он снова наклонился вперед, и на этот раз Честер обвил руками его шею. Их колени еще сильнее уперлись друг в друга. Ладонь Майка поползла вверх по покрытому тонкой тканью бедру и чуть сжала его. Честер не смог сдержать вырвавшийся из горла стон. Все мысли о том, что Честер приготовил слишком много подарков, улетучились у Майка из головы. Спустя несколько секунд поцелуй прекратился, и Майк тут же потянулся еще за одним, но Честер отклонился назад, упираясь ладонью ему в грудь: — Прости, но у тебя купон только на один поцелуй. — Но, — тут же принялся спорить Майк, — я же… а нет… эээ, нет каких-нибудь двойных купонов? — предпринял он безуспешную попытку, хотя и понимал, что не существует в этой игре никаких двойных купонов. — Двойных купонов нет, — отрезал Честер. — Давай открывай следующий. — Он достал из-под елки третий, чуть более крупный подарок, упакованный в серебряную бумагу с блестящим зеленым бантом. Протянув коробку Майку, он легонько похлопал по ней со словами: — Думаю, этот тебе понравится еще больше. Майк взглянул на подарок, ощущая, что сердце после последнего поцелуя стало биться чуть быстрее. Ему уже хотелось убрать коробку в сторону и уложить Честера на ковер перед елкой, но он понимал, что его бойфренд этого не одобрит. Рядом стояли еще несколько коробочек, а по взгляду Честера по-прежнему было видно, что он настроен серьезно. — Окей… — начал Майк, отлепив зеленый бант и задержавшись на мгновение взглядом на его ярком блеске. Недолго думая, он протянул руку и пристроил бант прямо на блондинистые пряди своего бойфренда. — Вот, — обрадовался Майк, — теперь твой рождественский костюм завершен. Честер осторожно потрогал бант, помещенный ему на макушку. — Мне нравится, — заключил он. — И это намного дешевле, чем тот эльфийский колпак, который я чуть не купил. Майк закатил глаза, разворачивая подарок. — Удивительно, что не купил, — усмехнулся он. Вынув тем временем из упаковки еще один листочек бумаги, он хмыкнул и прочел: — Купон на один поцелуй от Честера Беннингтона. Бессрочный. — Майк поднял глаза: — Ты как будто бы знал, что именно я хочу получить в подарок. Честер приподнял бровь: — Ну а что, я же умею читать мысли. — Иди сюда, телепат… Майк отбросил листочек и приглашающе раскинул руки. Одна ладонь обхватила шею юркнувшего к нему в объятия Честера, другая скользнула по его боку. Честер, стараясь сохранить равновесие, уперся руками Майку в ноги. Они льнули друг к другу, поцелуй становился все глубже, а за окном шел дождь. Барабанившие по стеклу капли задавали свой ритм, и губы влюбленных двигались в уже ставшем знакомым за полтора года танце. Майк слегка возвысился над Честером; желание подтолкнуть того чуть назад, опрокинуть на ковер и забраться сверху никуда не делось, лишь усиливаясь с каждой секундой. Но стоило поцелую прерваться, как Честер тут же отстранился, снова положив ладонь Майку на грудь. — Не-а, — покачал он головой. — Ты уже использовал свой купон, прости. Он только на один поцелуй. Майк тяжело и часто дышал, приоткрыв рот. Он пытался понять, всерьез ли Честер это все говорил. Он уже даже подумывал над тем, чтобы сбегать наверх за ручкой и бумагой, выписать тысячу новых купонов и принести их своему упрямому парню. Тогда он смог бы взять его прямо здесь и сейчас, не волнуясь из-за каких-то там купонов и подсчета поцелуев. Но времени на это у Майка не было: ему на колени положили новую коробочку. — Что ж, этот подарок правда особенный, — объявил Честер, проведя по бумаге с изображенными на ней изящными снежинками. — Уверен, тебе понравится. Майк едва взглянул на упаковку, тут же снова впившись глазами в Честера: бант все еще блестел в его волосах, а золотисто-карие глаза потемнели, и в них отражались огоньки мерцавшей рядом елки. — Надеюсь, там именно то, чего я хочу, — проговорил Майк, сорвав бант и открыв коробку. — О да! — воскликнул он, вытащив очередную полоску бумаги, и радостно прочел: — Купон на один поцелуй от Честера Беннингтона. Бессрочный. — Он помахал листочком в воздухе, а затем бросил его за спину. Широкая ладонь уже скользила вверх по честеровскому бедру; Майку нравилось ощущение гладкой эластичной ткани. Их губы снова встретились, глаза невольно закрылись от удовольствия. В голове у Майка не осталось ни одной мысли, он просто наслаждался тем, как пальцы любимого порхали по его шее и зарывались в его волосы, тем, как Честер втягивал в рот его нижнюю губу, словно это соломинка в любимом шоколадно-молочном коктейле. — Ну нееет, — жалобно протянул Майк, когда все закончилось. Он протянул руки, чтобы вернуть Честера на место, но его бойфренд снова покачал головой и, взяв его ладонь, с энтузиазмом сжал ее. — У тебя осталось еще два. А потом булочки с корицей. — Еще два? — непонимающе переспросил Майк, сдвинув густые темные брови к переносице. — А! Подарки! — вспомнил он, сумев наконец отвести взгляд от раскрасневшихся щек Честера и его сексуальной улыбки. — Точно. Я готов. — И он попросил следующую коробочку, прекрасно зная, что в ней будет и какое наслаждение ему это принесет. Честер схватил подарок и протянул его Майку. — Над этим, конечно, пришлось поломать голову, — сообщил он, пройдясь кончиками пальцев по красно-белой бумаге со снеговичками. — Так что я надеюсь, ты не будешь разочарован. — Чеззи, — выдохнул Майк, — мне нравятся все твои подарки. — Он накрыл честеровскую ладонь своей и посмотрел ему в глаза. Господи, какой же он красивый. И обворожительный. И сумасшедший. Я хочу его. Хочу его прямо здесь, на этом берберском ковре. Майк едва сдержал порыв заполучить очередной страстный поцелуй, почти забыв, что у него не было купона для этого. — Майк… — прошептал Честер, и его глаза вдруг прикрылись на время этой драматической секундной паузы. Затем они распахнулись вновь, и он продолжил: — Открывай свой подарок. — Он убрал руку с коробочки и положил ладони на колени, смиренно ожидая продолжения церемонии. Майк опустил взгляд на подарок, за две секунды лишил его упаковки, открыл крышку и достал листочек бумаги, который и надеялся там обнаружить. — Купон на один поцелуй от Честера Беннингтона. Бессрочный! — К концу голос Майка зазвучал громче и взбудораженнее. На этот раз он не смог совладать с собой и отбросил коробочку, бант и купон в сторону, метнувшись к Честеру. Мягко уложив его на спину, он навис над ним, упираясь одной рукой в пол, а второй оглаживая честеровское бедро и пытаясь проникнуть пальцами под его футболку. — Я люблю тебя, — жарко проговорил Майк, прежде чем накрыть его губы своими. Руки Честера снова обвили шею любимого. Майк раздвинул языком его губы, проникая, казалось, еще глубже, чем во время предыдущих поцелуев. Честер едва уловимо хныкнул от остроты ощущений, и вибрация его голоса тут же отозвалась в теле Майка, и это означало, что они находились на одной волне. Майк на мгновение перестал истязать губы Беннингтона, переведя дух, но тут же вовлек его в следующий мозговыносящий поцелуй, хоть у него и не было для этого купона. Честер перестал сопротивляться. Его разум слабо пытался напомнить ему, что надо бы остановить Майка, что тому нужно закончить открывать подарки… Но тщетно: ни его тело, ни его сердце не собирались подчиняться голосу разума. Спустя минуту он сжал пальцами плечо своего бойфренда, затем переместил ладонь ему на затылок, потом на щеку, через силу отстранив его от себя. — Этот поцелуй ты украл, — выдохнул он Майку в губы. Откинувшись назад, на ковер, он тяжело дышал и смотрел на нависшего над ним не менее возбужденного Майка. — Можно я украду еще один? — немедленно спросил Майк. Его глаза блуждали по лицу любимого, цепляясь то за потемневшие еще больше, казавшиеся теперь бездонными глаза, то за зацелованные алые губы, то за трогательные блондинистые прядки, падавшие на идеальный лоб. Честер сладко пах сахарной глазурью и коричными булочками, и Майк был готов растерзать его. — Прости, Майки, но у тебя тут остался еще подарок. Сначала открой его. Испустив протяжный вздох, Майк согласился продолжить распаковку. Поднявшись с колен, он позволил Честеру снова устроиться на ковре и сам сел в прежнее положение. — Окей, давай, — решительно произнес он, протянув руку. Честер достал из-под сверкавшей огоньками елки последний подарок. Он был среднего размера, упакован в золотую бумагу с черным бантом. — Этот подарок… — чуть неуверенно начал Честер, вцепившись в коробочку, — этот подарок, как мне кажется, по-настоящему покажет тебе то, как я к тебе отношусь. Понимаешь, да? — с надеждой в голосе спросил он, подняв глаза. Майк был готов обнаружить в коробке очередной купон на поцелуй, и несколько мгновений назад он ни капельки не сомневался в том, что внутри упаковки скрывается именно купон, но сейчас… сейчас, уловив во взгляде Честера нерешительность, он уже не был так уверен. Глубоко вздохнув, он постарался успокоиться. — Чез, — мягко сказал Майк, дотянувшись до колена любимого, — ты же знаешь, мне понравится любой подарок от тебя, каким бы он ни был. — Н-наверное, — пробормотал Честер. Он вдруг как-то посерьезнел и опустил взгляд, наблюдая за тем, как майковские пальцы поглаживают его полосатые красно-белые легинсы. — Сначала у меня был только этот подарок. Ну, еще тогда, когда мы с тобой договорились, что дарим другу другу по одному подарку. А остальные… они появились просто потому… — замявшись, он пожал плечами, — …просто потому что я немного чокнутый. — Мне нравится, что ты немного чокнутый, — тут же подхватил Майк. — Эту твою «чокнутость» я, пожалуй, люблю больше всего. Слегка грустноватое лицо Честера просветлело. — Это, наверное, хорошо. Я вроде как старался прятать от тебя свою «чокнутость», но ты ее все равно рассмотрел. — Чеззи, — нежно сказал Майк, ласково дотронувшись пальцами до его щеки, — тебе никогда и ни за что не удалось бы скрыть то, насколько ты чумовой. Честер звонко расхохотался. — Что ж, спасибо! — выдавил он сквозь смех, а после этого вдруг взял майковскую ладонь в руки и быстренько поцеловал ее. — Фух, всё, вроде мне стало полегче. — Хорошо, — подбодрил его Майк. — Теперь мне можно открыть подарок? Честер взял лежавшую у него на коленях золотую коробочку и посмотрел на нее еще раз, после чего протянул ее Майку и, закрыв глаза, разрешил: — Окей, открывай. Майк заметил, что лицо Честера напряглось, когда он взялся за бант. Видимо, по какой-то причине этот подарок значил для его любимого больше, чем остальные. Бант на нем был шелковым, то есть он опоясывал все стороны коробочки, а не просто лепился сверху. Это точно не купон. Он так переживает. Хотя, с другой стороны, этот подарок тоже очень легкий. Майк взвесил коробочку в руке, пытаясь прикинуть, что там. Он выждал еще секунду, а потом развязал бант, вытянув и отложив ленточку. Затем бережно развернул золотую блестящую бумагу. Открыл крышку. Сердце стучало как бешеное, тело вдруг почему-то прошила дрожь. Майк замер. Он пригляделся: в коробочке снова лежал листочек бумаги. Майк посмотрел на Честера, но тот по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Майк вынул свой подарок и отложил упаковку. Вчитавшись в написанный на листочке текст, он прикрыл рот рукой. Слова медленно начали доходить до его сознания. — Купон… — начал он было читать вслух, затем прервался, сглотнув образовавшийся в горле комок, — купон на целую жизнь с Честером Беннингтоном. Сюда входят: поцелуи, любовь, верность, честность, серьезность намерений, сногсшибательный секс, смех, совместные шутки, общие жизненные цели, поддержка, внимательность, обнимашки в постели, а также понимание и вечная дружба. Бессрочный. Майк поднял глаза, по его щекам скользнули две слезинки. — Боже, Чеззи… Честер приоткрыл один глаз, его нижняя челюсть едва заметно дрогнула. — Этот купон не обязательно использовать прямо сейчас. Если не хочешь… Майк эмоционально покачал головой: — Да что ты такое говоришь? Конечно хочу! И абсолютно точно использую. Прямо сейчас. — Он аккуратно положил листочек рядом, прекрасно понимая, что тот займет особенное место в его коллекции дорогих сердцу вещей. Затем он притянул Честера в свои объятия и прошептал: — Я люблю тебя… — А потом, поцеловав его в уголок рта, в щеку, в ухо, наконец дал ответ: — Да, — и, прижавшись своим лбом к честеровскому, подытожил шепотом: — Тысячу раз да. Честер вцепился в Майка еще отчаяннее. — Я тоже тебя люблю, — ответил он, чувствуя, как увлажнились его снова закрытые глаза. — Знаешь, нормальный человек, наверное, купил бы кольца и сделал бы все остальное, но мне это показалось каким-то неправильным. Майк отстранился. Утерев слезы, он улыбнулся: — Неправильным? Ну, тогда, возможно, тебе не зайдет мой подарок. — Он усмехнулся, заметив, как вытянулось лицо у Честера. — Я понимаю, что он у меня всего один, но все же надеюсь, что тебе понравится, — с этими словами Майк достал из-под елки и протянул бойфренду свой простенько упакованный подарок. — Вот, держи. Честер несмело взял маленькую коробочку, ощутив ее вес. Внутри него все клокотало. Пальцы дрожали, щеки горели, а сам он улыбался как ненормальный. Не сумев вымолвить ни слова, он просто распаковал свой подарок и заглянул в коробочку. Внутри лежали два черных обручальных кольца. Их покрывал изящный золотой орнамент из листьев, и они выглядели волшебно. — Да! — восторженно воскликнул Честер и налетел на Майка, не выпуская коробочку из рук. Он вскарабкался ему на колени и смазанно поцеловал в губы, затем принялся покрывать поцелуями его лицо, шею, не забывая слегка массировать ушные раковины, как Майку нравилось. — Ну всё, всё, — рассмеялся Майк, обхватив Честера за талию. — Пойдем-ка наверх и отпразднуем по-настоящему, — предложил он, вдруг осознав, что все мысли о вкусном завтраке или об уборке ярких оберток от подарков стали бесконечно далеки и незначительны. — Свадьба... — медленно проговорил Честер, отстранившись от Майка, но не покинув его колен. — Неужели мы правда это сделаем? — Да, — со всей уверенностью сказал Майк, опустив глаза на кольца, коробочку с которыми Честер все еще держал в руках. — Я хотел сегодня утром сделать тебе предложение как-нибудь поромантичнее, но ты меня немножко опередил со своими купонами. Честер просиял. — Нет-нет, все получилось просто идеально, — снова прикрыв глаза, мечтательно протянул он, ткнувшись носом куда-то Майку в щеку, затем чмокнув его в губы. Вдруг, что-то вспомнив, он распахнул глаза: — Ой! У меня же для тебя есть еще один сюрприз! — вручив Майку коробочку с кольцами, он вскочил с его колен и кинулся в кухню. — Еще один? Ну Честер! — крикнул ему вслед Майк, поднимаясь, чтобы проследовать за своим неутомимым бойфрендом. — Не вставай, — приказал ему Честер, выставив для верности указательный палец. — Я сам их принесу. — Повернувшись, он направился на кухню. Майк снова уселся на ковер, бросив взгляд в сторону кухонной двери. Их? А, он, наверное, имел в виду коричные булочки. Ну так это уже не сюрприз. Он осмотрел все валявшиеся рядом обрывки упаковки, банты, листочки бумаги… и вдруг понял, что хочет сохранить все купоны. Он сложил упаковочную бумагу в кучку, а купоны бережно собрал по одному в стопочку. В этот момент в дверях показался Честер с большим красным блюдом. — Итак, твой последний подарок на сегодня, — объявил он. — Ну, после праздника, скорее всего, будет еще и секс, но это уже не считается, — рассмеялся он. — Так-так, я бы попросил! «Сногсшибательный секс», — поправил его Майк, продемонстрировав свой главный купон. — У меня теперь документ есть, где все записано. — Господи, я наверняка не раз пожалею об этой затее, — пробормотал Честер, усаживаясь обратно на свое место перед Майком. — Вот, любимый. Сделал специально для тебя. — Он протянул блюдо Майку. Тот засветился широчайшей улыбкой из возможных. — Ты что… ты что, на них бекон покрошил? — неверяще спросил он, взяв в руку еще теплую сочную коричную булочку, действительно усыпанную кусочками бекона. — Ты же даже не любишь его. — Не люблю. Но эти именно для тебя, — объяснил Честер, положив ладонь ему на колено. — С Рождеством, Майки. Держа в руке обсыпанную беконом коричную булочку, Майк счастливо вздохнул и ответил: — С Рождеством, Честер.