Декабрь, три часа дня

Я вижу: вокруг ходят звери, повсюду какие-то лица, Порою глаза только вижу - глазам тяжело полюбиться. Нырну глубоко и насильно в такой перетянутый вечер, Себя задушу и, наверно, забавное что-то отвечу А небо насмешливо чисто и вниз устремляется рыже, Озлобленно и неприкрыто в кирпич обращаясь остывший. Иду через снег и домишки сквозь воздух пустой и канатный; Шаг медленней у магазинов - и тут же куда-то обратно Нет, всё очень мирно и тихо, в дворах - так вообще малолюдно, А я вижу крик в этом небе, который растёт поминутно. Как старый пустой телевизор, свистит всё вот это пространство, - Казалось бы, где тут подвохи? Всего лишь декабрь и ясно. Я знаю, что в дни с таким небом острее становятся бритвы, Те ножницы, что лежат с краю, тревожней терпеть терпеливым, И как-то совсем неуютно в контрастном таком градиенте, И мысль невзначай пробегает, что в тьме поспокойней, чем в свете Я знаю, что скоро стемнеет и воздух голубо-кирпичный Вдруг сменится на ясно-синий и будет темно и привычно, И снова нырну восвояси без всякой сторонней поддержки, Тревогой завыть интересно, но это сплошные издержки