Пролог: Поступление — мать учения
18 декабря 2020 г., 23:52
— …Ты уже решила, куда после школы?
— На вышку, естественно, — тяжело вздохнула я, отправив бычок в гортензии под забором. — Матушка мне уже весь мозг выела. Нет, я, конечно, хочу получить высшее образование, хорошую работу, стабильный заработок… но, по сути, я же и так работаю, получаю кое-какую мелочёвку, и на проживание этого мне одной бы вполне хватило.
— Ну не знаю, я бы на твоём месте за возможность нормально отучиться хваталась зубами и когтями, — Кэт пожала плечами и отправила свой окурок вслед моему. — Я вот после школы думаю год отработать, а потом уж как пойдёт. Может какие курсы закончу, или какое среднее специальное. Вышка — явно не моё. До сих пор не понимаю, какой чёрт меня вообще потянул в старшую школу идти.
— Твой отец, — я хихикнула и прислушалась. В школе дали звонок. — Пойдём, нас наверняка уже все потеряли.
На бегу оправляя школьную форму, мы с Кэтрин продрались сквозь густые заросли гортензий и рванули в сторону учебного корпуса. В волосах весело блестели дешёвой бижутерией шпильки, каблуки цокали на камнях дорожек, красная парадная форма бросалась в глаза прохожим не хуже пожара в чистом поле. Последний звонок — ах, как ласкали уши эти два слова! Конечно, это ещё не финиш, но уже флажок у финишной прямой на пути из уже порядком осточертевшей школы. Столько лет было потрачено в стенах этой тюрьмы норм и морали, столько было прожито, пережито и уже, слава богам, забыто! И вот мы стоим среди своих одноклассников, исполненные надежд на светлое будущее, сияющие, готовые ко всем ударам судьбы! У кого-то в руках изрядно помятые букеты, девушки переминаются с ноги на ногу, устав от каблуков, мальчишки потеют и буквально дуреют от счастья. Последний звонок! Отгремели школьные будни, да здравствует взрослая жизнь! Осталось буквально немножко, совсем капельку, самую маленькую ничтожную капелюсечку!..
***
Экзамены подкосили буквально каждого из нас. Это было личное оскорбление, адресантом которого являлась система образования. Следовало запретить на законодательном уровне такие издевательства над школьниками. Если даже наши отличники вешались после каждого экзамена, то что вы хотите от меня — школьницы с довольно посредственным средним баллом в аттестате и выборочно широкими знаниями абсолютно не по необходимым темам? Но мне же, разумеется, больше всех надо! Зачем выбирать какое-то определённое направление, определённые экзамены, и сдавать уже их? Мы же можем набрать кучу разных, и не подготовиться как следует ни по одному из них! А потом жаловаться, какие все вокруг злые, как всё кругом сложно, и что по хорошему бы этот цирк нужно вообще отменить? В «Котелочке» и без вышки можно работать! А, и, естественно, в катастрофически неприличных дозах упиваться успокоительными. Вот это вообще как отдельных вид эстетики выпускника! Но и это можно пережить. И я пережила. С горем пополам, но я не провалила ни одного экзамена, ни одной пересдачи! Вот только, какой от этого смысл, если проходного балла на бюджет я вообще никуда не набрала?..***
— А я тебе говорила, чтобы ты училась? Говорила? А всё туда же — это не задано, то не задано, да я всё знаю, да я всё сдам!.. — ворчала матушка, перебирая бумаги. — Ну что, ты меня теперь из дома выгонишь? — едва сдерживала я себя, чтобы не закричать. Покупатель напротив меня съёжился, но я тут же нацепила дежурную улыбку. — Здравствуйте, пакет нужен? — Нет, спасибо, — промямлил мужчина, выкладывая из корзины товары. — Выбирайте товары по акции, сегодня последний день, — продолжала я давить из себя контрольные фразы, суммируя покупки. — Нет, спасибо, я всё нужное уже взял. — А, может, не всё? Вы подумайте, ну как вы будете жить без баночки клюквенного джема? — Нет, спасибо… Это продолжалось уже неделю, ровно с тех пор, как пришли результаты последних экзаменов. Матушка была в бешенстве, а я злилась. На себя. Да, она была права. Да, я облажалась. Причём облажалась по крупному. Ну, с точки зрения родительницы, если быть точнее. Я не считала, что на этом жизнь заканчивается, а матушка уже похоронила меня и моё будущее. В магазине дни протекали быстро. Покупатели, полки, товары, перекуры с другими работниками — всё это смешивалась в одно сплошное разноцветное пятно, за которым было очень удобно прятаться от дальнейшего развития событий и неспокойного будущего. Меня всё устраивало и так, но я знала, что мать мою позицию не одобряет и уже наверняка вынашивает план, как меня пропихнуть на вышку, пусть даже платно. — Куда будем поступать? — каждое утро спрашивала она меня за чаем. Я лишь пожимала плечами. Совесть не позволяла тратить семейные деньги на свою тупую голову, но, как я уже говорила, в этой семье в условиях тотального матриархата моего мнения никто особо не спрашивал. До моего феерического провала я думала о гуманитарных науках, чтобы в дальнейшем связать свою жизнь с литературой, которую я так люблю. Или же технические, потому что точные науки буквально заставляли мои душу и сердце трепетать от восхищения. Но предлагаемые технические направления, по большей части, не удовлетворяли моей похоти до чисел и представления о будущей научной карьере в данной области, поэтому оставались только гуманитарные. А вот здесь уже начинались проблемы… Моя матушка (как и все родные по её линии) — преподаватели. Поэтому, что очевидно, мне запретили идти на педагогику под страхом смертной казни и вычёркивания из завещания. Преподавание крайне неприбыльное и неблагодарное дело, как говорила бабушка. Языки? Я их люблю, но в них не так сильна. Оставался ещё один вариант, который мне более-менее импонировал, но его восприняли в штыки. По началу. А потом, когда я впала в неконтролируемую ненависть ко всему сущему (к себе в первую очередь), с моим выбором смирились. И вот, я стою с кучей бумажек за зданием приёмной комиссии и докуриваю уже третью сигарету. Фотографии, удостоверение, аттестат, справки, заявления, дополнительные заявления, соглашения, дополнительные соглашения… От всех этих писулек кружилась голова, а руки непроизвольно комкали углы и края, будто подсознательно желая уничтожить это всё, чтобы всё скорее кончилось. Но, сколько бы углов я не перемяла, цирк не заканчивался, а только набирал обороты. Матушка разговаривала со знакомой, я продолжала нервничать и беситься.***
— А что такая красивая юная девушка в такую чудесную погоду делает за прилавком? — мужчина растянулся в пахабной улыбочке, бессовестно раздевая меня взглядом. — Обслуживаю любопытных клиентов, — с улыбочкой ответила я. Грубить и слать покупателей к чёрту лысому нам, увы, нельзя, поэтому приходится любезничать. — А что ещё входит в ваше «обслуживание»? — уровень липкости этой беседы взлетел просто до потолка. — Могу открыть вам пакет и сложить в него продукты, — давай, улыбайся! — И всё? — Боюсь, что да. — Может, вы позволите встретить вас после работы? Я думаю, мы с вами могли бы хорошо провести время. Во сколько вы заканчиваете? Ненавижу, когда доходит до таких вот откровенностей! Прям хочется убежать и отмыться от этого взгляда и этих слов! Хорошо, что я уже умею отвечать на такие предложения. — Милый! — крикнула я проходящему мимо грузчику с коробками. Дэн со взглядом преданного пса в ту же секунду оказался рядом, будто не замечая мужчину и смотря только на меня. Сколько раз уже был отработан этот приём! — Да, дорогая? — Этот мужчина приглашает нас после работы провести время вместе. Как думаешь? — Ох, я даже не знаю… — Дэн сделал вид, будто задумался. — Не переживайте, может, в другой раз, — проворчал тут же охладевший покупатель. — Сколько с меня? — обратился он уже ко мне, забирая пакет с покупками. После я попросила меня подменить и юркнула на склад, откуда вышла через заднюю дверь на улицу и с тяжёлым вздохом упала на ящики. Рабочий день подходил к концу, последние минуты можно и профилонить. — Опять отлыниваешь? — услышала я голос Дэна за спиной. Он выглядывал из-за двери, с усмешкой смотря на меня. — Скажи, долго мне ещё твоих поклонников гонять? — Вот как меня с работы турнут — так сразу! — клятвенно пообещала я, снова прикрывая глаза. — Давай я, может, хоть женюсь на тебе, чтоб потенциальных мужей не обманывать? — Ой, я тебя умоляю! Извини, но замуж ближайшие лет сто я точно не собираюсь. — А ты не зарекайся, мало ли что… — парень сел на ящик напротив и полез в карман за сигаретами. Протянул пачку мне, на что я лишь мотнула головой. — Ты, кстати, долго ещё у нас работать будешь? Учиться не думаешь? — Если и ты будешь мне компостировать мозг поступлением, я уйду прямо сейчас! — я почти прорычала эту фразу. Господи, как они меня все достали!***
— Ну? Как с твоим поступлением? — Надеюсь, что никак. Я всё ещё надеюсь, что меня не примут даже на платное, — буркнула я. В парке сегодня было довольно прохладно, с реки дул ветер, и я куталась в лёгкую кожаную куртку, лениво отщипывая кусочки от буханки хлеба и кидая их птицам. — Кажется, моя мать просто помешалась на этом. Ни дня не проходит, чтобы она не закатила мне скандал на этой почве. — Я не понимаю, почему ты так не хочешь получать высшее, — Кэтрин отложила свой кусок хлеба и посмотрела на меня. — Потому что я считаю всё это напрасной тратой времени! Я могла бы уже давно жить одна, только для самой себя! Странно, когда ты произносишь это вслух, это звучит ещё обиднее, чем когда ты только думаешь об этом. — Понимаю… А я пока не решила, чем я хочу всё же заниматься… Отец сказал, что поддержит любое моё решение. — Завидую. От тебя не ждут никаких свершений, не ждут, что ты будешь если не самой лучшей, то хотя бы одной из лучших. — Да, в этом плане мне повезло, — Кэт хмыкнула, но в ту же секунду её лицо приняло виноватое выражение, когда она увидела мой взгляд. — Извини, пожалуйста! Я не хотела! — Забей, — настроение упало куда-то на уровень морского дна. — Уже поздно, я пойду. — Ещё только полдень, — девушка удивлённо проводила взглядом целую буханку, полетевшую в птиц. — Очень поздно, — повторила я и, не прощаясь, развернулась и пошла в сторону дома. Дома ждало "письмо счастья". Счастья для матери. Меня приняли.
