Скажи мне, кто твой друг

      Три дня спустя. Аэропорт Хитроу       — До сих пор не понимаю, как я могла согласиться оставить тебя здесь, — отойдя от стойки регистрации, недоумевала Марлен.       На лице Ирин появилось и тут же исчезло виноватое выражение.       — Потому что я привела железные аргументы? — невинно подняв брови, предположила она, внутренне коря себя за применённое чудо, оказавшееся более убедительным, чем «железные аргументы».       — Пф, аргументы. Никогда бы не подумала, что тебя настолько могут увлечь отношения с мужиком.       — Я тоже.       Марлен внимательно смотрела на по-доброму усмехнувшуюся подругу. Вот снова оно. Невесть откуда взявшаяся невозмутимость там, где раньше было либо смущение, либо возмущение. И перемена эта бросилась в глаза сразу, как Рена вернулась на утро после того «свидания». Как и еë изменившийся имидж. Да, она объяснила своё исчезновение накануне… как-то… что-то про похищение, о котором не стоит переживать. Рассказала про свою внезапную (ладно, не очень внезапную) любовь и заверила, что всё закончилось хорошо. Но червячок подозрительности и тревоги всё равно подтачивал Марлен. Взять хотя бы их прогулки после: из ведомой Рена вдруг стала ведущей. Причём ведущей по тем местам, о которых Марлен сама не знала. В общем, с её подругой творилось что-то странное.       — Я повторюсь, но тебя словно подменили, — прокомментировала она.       Ирин отвела взгляд. Глубоко вздохнув, она осторожно произнесла:       — Просто я кое-что вспомнила о себе.       — И всё это время молчала?!       Сказать, что Марлен охренела от такого заявления — ничего не сказать. На её громкий возглас оглянулась половина аэропорта.       — Нет, я точно засуну тебя в свой чемодан и увезу.       — Не получится, там вещи лежат.       — Новые куплю, — отмахнулась Марлен, успокаиваясь.       По крайней мере, это лучше проясняло ситуацию и изменения в Рене. Они обе не знали, какой та была до амнезии. И вариант с практически невозмутимой занудой в строгом костюмчике — ещё не самый худший. Вздохнув, Марлен перевела тему:       — Маме я как вашу шведскую семью объясню?       — Ничего не шведскую. И я всё ей по телефону объяснила и ещё прилечу на следующей неделе.       Марлен усмехнулась. Да, она видела, как её подруга последние два дня по вечерам встречалась с одним из тех двоих у отеля. И не нужно обладать особой проницательностью, чтобы заметить нехилые искры между ними.       — И всё же ты захапала эксцентричного бэд-боя, а не сладкую булку. В тихом омуте черти водятся, да? — двусмысленно подмигнув, попыталась она напоследок вывести Рену на эмоции.       «Не опошлять, не опошлять, не опош… ещё-как-водится-один-конкретный-чëрт, простигосподи».       — Я всё-таки тебя ненавижу, — протянула Ирин, обречённо зажмурившись.       Марлен заливисто рассмеялась, радуясь своей победе.       — Я тоже тебя люблю!       Объявили посадку. Девушки обнялись, чувствуя лёгкую грусть расставания. Неуловимо чувствовалось, что что-то заканчивается, суля перемены.       — Если вдруг пропадешь с радаров, то я сочту, что ты влипла в религиозную секту, и прилечу вытаскивать.       — Прилетай просто так, мы будем ждать. И обязательно звони, если вдруг что-то случится, — искренне попросила Ирин. На излечение от всех видимых и невидимых болезней она благословила подругу ещё вчера.       Марлен подхватила ручную кладь и поспешила к проверяющему билеты работнику. Уже у входа в посадочный коридор она крикнула, совершенно не стесняясь недовольно косящихся пассажиров:       — Чур место подружки невесты за мной!       По лицу Ирин прошла дрожь скрываемого смеха от представленной реакции Кроули на предложение пожениться.

***

Вечер того же дня. Квартира Ирин       Где Гавриил раздобыл её адрес, Ирин не знала. Увидев его у себя в гостиной, она уже собралась сбегать через окно, крича о помощи так, чтобы аж на другом конце Лондона слышали, но была прервана фразой: «Я пришёл извиниться». Побег временно откладывался.       «Видимо, фигуральная оплеуха от Неё была очень действенной», — подумала про себя Ирин, удивляясь.       Правда вся суть извинений главного архангела в итоге свелась к сожалению, что он проглядел пагубное влияние Азирафаэля на неё и не оградил от общения с демоном.       «Это он ещё не знает, насколько далеко наше «общение» зашло».       Если бы не прекрасный контроль над телом, Ирин покраснела бы от своих мыслей. И от того, что не прочь «общение» повторить. Не пристраститься бы, как Азирафаэль к еде. Хотя кто теперь спросит с неё?       Пока она, старательно удерживая каменное лицо, гнала вспоминания о сексе с Кроули, Гавриил кое-как выдавил из себя извинение и за её сожжение. Действительно полноценное извинение, надо отдать должное. Ирин кивнула, принимая его.       Архангел немного потоптался на месте, молча глядя на неё, словно хотел ещё что-то сказать. Или может увидеть от неё бóльшее проявление радушия. В конце концов, это был первый раз за всё время, когда он лично посетил её (не считая казни и похищения). Или всё-таки ему было ещё что-то нужно. Ирин не знала и ждала.       — Ты в тот день назвала Азирафаэля братом, — наконец прервал молчание Гавриил.       Она удивлённо подняла брови. К чему это он?       — И не только в тот.       — Почему? У ангелов нет родственных связей.       Вероятно, и эти отношения Гавриил не одобрял. Да и сам Азирафаэль… они не говорили об этом, но она подозревала, что кроме крепкой дружбы он не поймёт иных связей по отношению к себе. Слишком возвышен. Хотя кто знает, он всегда умел удивлять. В любом случае это не мешает Ирин считать его семьёй. Особенно после бытности человеком, лишенным её.       — Из-за отношения ко мне, — ответила она на вопрос Гавриила. — Он всегда помогал и направлял, выслушивал, интересовался, был рад провести со мной время, часто рассказывал о Земле и людях. Видел что-то большее, чем…       «…ничего».       — …молчаливого исполнителя. Это не могло оставить равнодушной.       «Надо будет всё-таки обсудить с ним этот момент».       Гавриил непонимающе нахмурился.       — Я тоже всегда направлял.       Ему так сильно надо? По привычке хотелось ответить что-то поддерживающее. Потом мелькнуло подозрение, что в нём говорила элементарная зависть, что у Азирафаэля было что-то, чего нет у него. А потом Ирин вспомнила, что «своих» она уже давно выбрала и что там думают или хотят залётные пассажиры ей безразлично.       — Боюсь, ты только начальник, Гавриил. И то бывший.       Архангел хмыкнул и тут же сменил тему. Может ему было просто любопытно.       — В любом случае, мы примем тебя обратно даже несмотря на дружбу с демоном. Если на то будет твоя воля, разумеется.       В Ирин мелькнул интерес, сказал бы он тоже самое, если бы знал, что она с демоном не просто дружила, а ещё и прелюбодействовала. Долго, качественно и не один раз.       «Да что ж мысли всё к одному сводятся!» — внутренне устыдила она себя.       Благоразумно не став распространяться Гавриилу о своих отношениях, Ирин ограничилась вежливым: «Я учту».       Не став более задерживать, архангел распрощался с ней. Ему ещё надо было отчитаться перед Лордом Ада за попавшего в святую воду младшего демона, которого Она не вернула. И попросить нового, чтобы тот забрал с Небес коробку из-под Адского пламени, к которой уже три дня никто не рискует подходить.

***

Некоторое продолжительное время спустя. Посреди непонятно где       Уже два дня Ирин и Кроули мчали на «Бентли» по пустой дороге. Идея отправиться в путешествие пришла девушке спонтанно, но была закономерным итогом пережитых событий. Окончательно освободиться от надзора и угроз со стороны Небес и не выйти за пределы одной страны виделось Ирин большим упущением. В мире оставалось столько мест, в которых она не была веками или не посещала вовсе. Благо теперь у неё снова целая бессмертная жизнь впереди и никаких преград. Также, возможно, вся эта затея являлась лишь поводом провести время вместе с Кроули, который, конечно же, решил составить ей компанию. Одно другому не мешало.       Так без предварительных сборов и долгих планирований они чудеснули по чемодану с вещами и поехали к Азирафаэлю. Он воспринял эту идею с некоторым подозрением, но со скрипом одобрил их турне, не забыв назидательно предупредить Кроули, что не дай Она тот обидит в поездке его сестру. Грозился он скорее всего для виду, но демон на всякий случай принял самый безобидный и благочестивый вид. Ирин про себя посмеялась и обняла ангела на прощание, попутно вручив ключи от обеих квартир. А также предупредила, что они бесстыдно спихивают на него заботу о растениях.       И вот она сидела в машине, глядя как за окном пролетали пейзажи. В зелёных глазах горело предвкушение прекрасного времени, пока другие глаза, скрытые тёмными стëклами, периодически отвлекались от дороги, чтобы взглянуть на неё. Кроули до сих пор не до конца привык к внезапной смене статуса их отношений с Ирин. Ещё больше не привык ко всяким милым, совершенно чуждым демонам, проявлениям любви (хотя сам чаще всего и являлся их инициатором, чуждо ему, как же). Слишком легко, хорошо и быстро всё произошло, чтобы быть правдой. Но ему удавалось держать лицо и плыть по течению, не досаждая Ирин своим неверием. В конце концов, он действительно любил её, а проблемы с принятием как раз уже решит их подозрительно напоминающая медовый месяц поездка.

***

      Их путешествие действительно проходило так, как им хотелось, окончательно стирая всякую неловкость и оставляя яркие совместные воспоминания       Никто не забывал Азирафаэля. Сувениры из разных стран чудесным образом появлялись в магазине вместе с небольшими фотографиями его друзей на фоне чего-либо. Позже ангел бережно вставлял каждую в альбом. Также Кроули и Ирин часто звонили ему по видеосвязи (да, компьютер ему всё-таки сменили, правда пользовался он им весьма своеобразно). Словом, отсутствие этих двоих не сильно чувствовалось. Азирафаэль даже извлёк из этого некоторую пользу — растения, что оставил Кроули, его стараниями больше не тряслись от страха, а радостно росли и зеленели, подпитываемые добротой и вниманием.

***

      Через каких-то несколько десятков лет они втроём снова соберутся в книжном, делясь друг с другом историями и впечатлениями. Вместе.       И так будет всегда.