Дитя

Накахара резко сел на кровати, обливаясь холодным потом. Снова кошмар, а в нём - задыхающийся сын и бездыханное маленькое тельце в руках отца. - Чёрт, - тихо выругался Чуя, свешивая ноги на пол. - почему? Почему сейчас? Прижав руку ко лбу и прикрыв глаза, поэт выдохнул, стараясь отойти ото сна. Как его внимание привлёк негромкий стук в дверь. "Кого ещё там принесло?" Он поднялся с кровати и подошёл к двери, открывая её. Вот только за ней никого не оказалось. - А? Что за? - удивился он, оглядываясь по сторонам, но никого не увидел. "Почудилось что ли?" Возвращаться в койку мед. пункта поэт не видел смысла, потому решил вернуться в свою комнату. Но пройдя несколько метров по коридору снова услышал стук, но уже в стену. - Да что за? Эй! Кто тут? - громко позвал он. - Дазай, если это ты решил пошутить, то не смешно! В ответ тишина. Цыкнув, юноша вновь направился в свою комнату. Вплоть до нужной двери никаких звуков не было, и он уже расслабился, как тут снова. Тук-тук Прямо за спиной. Это заставило Накахару напрячься и пожалеть, что оружие нельзя материализовать в стенах библиотеки. Но блондин не поддался страху, и резко развернулся готовый дать отпор любому кто бы это не был - враг или неудачливый шутник. Однако весь запал спал также быстро как и появился. Карие глаза расширились, тело словно одеревенело. Кажется, даже время в эти секунды замерло не решаясь продолжить свой привычный ход. Маленькая полупрозрачная фигурка объятая голубоватым свечением смотрела на поэта грустными глазами. Накахара не решался двинуться или что-то сказать, не понимая что это. Ему это кажется? Или он всё ещё не проснулся и сон продолжает его мучить? Тишина казалась такой материальной, что её можно было бы коснуться рукой. И вот наконец тишину нарушил детский голос: - Папа… Накахара вздрогнул, узнав этот тихий голосок. "Это невозможно… не возможно ведь? Но если так, тогда откуда? Почему?! Почему ты здесь?!" - Папа, - повторил призрак мальчика. - Ф-Фамия? - блондин всё же нашёл в себе силы шёпотом позвать ребёнка в ответ. - Фамия, это ты? И только Чуя медленно протянул руку в его сторону, как малыш резко развернулся и быстро воспарил в сторону коридора. - Стой! - воскликнул шляпник, рванувшись за призраком. - подожди! Коридор, затем лестница ведущая в библиотеку. Мальчик остановился у одного из стеллажей с книгами, и стал искать книгу, словно именно здесь была та самая, которая ему нужна. Чуя нагнал ребёнка, остановился тяжело дыша, и в упор смотрел на неизвестно откуда взявшегося в библиотеке призрака. - Ф-Фамия, сынок… - хрипло произнёс поэт, медленно подходя ближе. - это, это же ты? Фами… Ребёнок вытащил с полки нужную книгу и развернулся к блондину. - Папа, - он улыбнулся и протянул её отцу. - почитай мне… Литератор не мог противиться желанию сына, и потому взял книгу. На обложке было написано "Песнь Козерога". Его книга. Фамия оказался близко к Чуе и снова повторив свою просьбу обнял его. Сперва кареглазый почувствовал тепло, которое окутало его, словно тёплый и мягкий плед. Но затем тело его вздрогнуло, как от судороги, а тепло сменилось холодом и резкой болью, от которой Накахару скрутило. Призрак исчез, отпуская поэта, позволяя ему упасть на колени. Книгу, что он держал, упала рядом и её охватило тёмное свечение, которое перекинулось на блондина, причиняя ему новую порцию боли. Всю библиотеку огласил громкий крик. *** Осаму находился с Акутагавой на верхнем этаже, они любовались звёздами и разговаривали, когда их прервал крик. - Что это? - нахмурился Рюноске. - Понятия не имею, - ответил красноволосый. - но нужно узнать! Он поспешил из комнаты к лестнице, Рю направился за ним не отставая. Они быстро оказались в библиотеке и нашли источник крика - Накахара. Он лежал на полу объятый очернением и корчился от боли. - Чуя! - Дазай подбежал ближе. - Чуя, эй! Ты слышишь? Акутагава тем временем обратил внимание на книгу, такую же очернённую как и её литератор. - Дазай, не трогай его, - старший пресёк попытку Осаму коснуться поэта. - это очернение.