Witch for the hunter

- Как твоя рука? Прошептала Кесем опустив голову вниз словно провинившийся ребенок. Кеманкеш повернул голову и одобрительно кивнул в ответ. - Почти не болит, скоро заживет. Сжал белой тканью кровоточащую рану на лице. - Извини... Я думала что ты ударишь меня... И ты не оставил мне выбора. Появился из ниоткуда. Пробубнила. - Нет, ничего такого. Кеманкеш хотел сесть поближе но Кесем отодвинулась, сохраняя между ними дистанцию. - Единственный тот кто должен извиняться, так это - я. Тяжелый вздох слетел из его губ. - Да будь я проклят на всю оставшуюся жизнь, если еще хоть раз обижу тебя. Слова которые я сказал вчера утром, ранили тебя глубже. Более тихо произнес последнее предложение. - Это не первая рана в моей жизни и далеко не последняя. Грустно усмехнулась глядя на него. - Но ничего страшного, забыли, все прошло. Громко вздохнула вставая с места. - Куда ты? Встал вслед за ней роняя на пол платок. - У меня нет желания оставаться в этой комнате, в этом доме и в этом месте в общем. Смотрела куда угодно, но только не в его глаза.  Кеманкеш пристал перед ней и хотел повернуть ее лицом к себе. Но Кесем не позволила сделать это сделав пару шагов назад опираясь спиной к двери. - Ты жалеешь что согласилась на это путешествие? Спросил с отчаянием в голосе. Кесем рассеянно похлопала глазами. Не зная что сказать она обернулась и потянулась к дверной ручке. - Кесем. Аккуратно положил свою правую руку на ее плечо - Я знаю и чувствую что ты до сих пор обижена на меня. И в сказанных мною словах нет оправдания. Почувствовал как дрогнуло тело Кесем когда он положил вторую руку на плечо. - Как мне искупить свою вину перед тобой? Ведьма медленно обернулась и подняла свои глаза. На его щеке все еще красовался огромный след от железной кочерги. - Я тебя чуть не убила. Тебе больно... - Больно. Согласился он и снова взглянул в ее небесные глаза. - Мой отец всегда говорил, что боль - это часть жизни. Хочешь ты того или нет. Отвернись от нее, и она уйдет. - Если бы ты меня убила, то избавила бы от многих мучений. - Смерть не решает проблем. Мы живем в неспокойное время… в неспокойном мире, и, чтобы выжить, приходится убивать. Для пропитания, или для защиты… Но это не важно. Почти у каждого есть кровь на руках. И не имеет значения, убил ты невинное животное или целый народ… Пути назад уже нет. Но, жизнь на этом не кончается. Кесем опустилась на пол поджав под себя ноги. - Эти руки никогда не желали убивать, но сложилось все не так...как могло бы быть. Кеманкеш опустился за ней и сжал ее кисть, прислонил к своей груди, так чтобы она чувствовала биение его сердца. Охотник прикрыл глаза, и сделал глубокий вдох. - Впервые я убил, когда мне было двадцать пять лет. Прошло много лет после того дня когда эти твари убили моего отца. После стольких лет я все же осмелился вернуться в то место. От прежней деревни ничего не осталось, лишь разграбленные дома превратившиеся в руины. Сотни людей, тысяча тел лежало вокруг. Вдали от всех лежало тело и моего отца. Он был мертв и холоден, как синее небо, застывшее в его открытых глазах. Голова держалась на лоскуте кожи... На его теле не было живого места. Все, на несколько метров вокруг было залито, забрызгано его собственной засохшей кровью. Увидев это во мне проснулся монстр который готов был отомстить за смерть отца. Я готов был убить всех тех кто был к этому причастен. Не задерживаясь долго я собрался в путь. У меня даже на уме не было откуда я достану этих тварей, где они прячутся мне тоже было неизвестно. Но, за все в этой жизни приходится платить. Так мир устроен. Найти их следы не составило мне большого труда. Точнее, они сами ко мне пришли. - Сколько их было? Спросила Кесем. - Шесть, шесть здоровых мужчин окружили меня со всех сторон. Я хорошо запомнил их лица, прежде чем бросил тела в воду. В ту ночь я открыл для себя новую страницу жизни. Я никогда не был воином. Я просто убивал тех, кто вставал на моем пути. Скитался, плыл туда куда несло меня течение и так почти месяц, пока не наткнулся на одно место. Там было большое селение. Много женщин, детей и стариков. Я постучался в первую попавшуюся дверь и передо мной предстала молодая женщина, ей было примерно столько же лет, сколько и мне. Но, судьба вновь решила меня испытать. Оказалось она тоже была одна из них. А значит она тоже была причастна к смерти моего отца и всех кто там были. И при чем, она сама мне в этом призналась. Хотелось в тот же момент вырвать ей глотку, разорвать на части. - Ты убил ее? - Хуже... Женился на Фидан... Кеманкеш закашлялся, и глотнул вина из бутылки, что валялась на полу. - И что с ней стало? Ты жил с ней? - Она пыталась. Даже залезла однажды в мою постель, это был подвиг с ее стороны. - И? Выдохнула с замиранием сердца глядела на него. - А как ты думаешь? Кеманкеш грустно усмехнулся. - Нет... тогда я не познал женщины... по факту. Сложно приласкать женщину, которая все время скулит и скрипит зубами от боли. - Что стало потом? - Потом, прошло пару месяцев. Она стала тайком выходить по ночам, и наверно там от кого-то затяжелела. - То есть...твой сын...не твой сын? - Я готов был принять мальчика, растить, воспитывать как своего. У нас с Фидан ничего не было, думаешь легко жить с нелюбимым? Пытаться его ублажать сквозь слезы? И потом, я тоже не железный. Я сильный мужчина, она была красивой женщиной. Это... могло плохо кончиться. Но, знаешь, ты посчитаешь меня сумасшедшим, но я рад что она мертва, а главное не от моих рук. - Ты говорил что ее убили те твари, а они разве убивают своих? - Она их предала... Снова сделал глоток. - А что было дальше? - Ну... Вскоре они пришли и за сыном, потом прошло семь лет. А дальше ты знаешь. Встреча в лесу и все что было до сегодняшнего дня. - С трудом верится в то, что ты рассказал. А еще больше я не понимаю, зачем мне все это знать? - Как бьется мое сердце? Спросил он, сильнее прижав ее ладонь к своей груди. - Оно... Колотится, готовое вырваться. Но при чем тут это? - Когда я нашел отца, оно также отчаянно рвалось наружу. Но, когда я убивал тех тварей оно билось спокойно, когда умирала Фидан, когда они отобрали сына оно билось спокойно. Теперь ты знаешь кое-что и обо мне. - Да, только зачем мне это? Кеманкеш приблизился к самому ее лицу. - Убивать можно из мести или для забавы - разницы никакой! Кровь цвета не меняет. Умереть просто... Вопрос в том, как жить? - Будешь учить меня жизни?! - Нет, просто хочу чтобы ты знала другую сторону медали. Также и в любви, от него есть лишь один выход, это - смерть одно из влюбленных. Не отрывая взгляда говорил эти слова в спокойном тоне. - Ты хочешь сказать...что ты... - Я все время это говорил, но не словами. После его слов Кесем долго молчала. Она слышала, как часто бьется его сердце и чувствовала, как он напряжен. Они так и сидели во мраке комнаты, глядя друг другу в глаза в тусклом свете луны, пробивавшемся сквозь  единственного окна. Он думал о том, что все, о чем он мечтал когда-то, блекнет по сравнению с тем, что происходит сейчас. Ее мятежный, неудержимый дух... Ее вольное, окрыленное тело. Ее нежные руки, которые все еще находились в груди. Ее слезы и все то, что переменилось в ней. Это так волнительно и грустно в то же время. Грустно от того,что когда она узнает всю правду о нем больше никогда не посмотрим на него так, как сейчас. Она и так уже оставила в его душе неизгладимые впечатления на всю жизнь. Оставит шрамы везде где прикасалась, от физической до душевной боли. Она резко ворвалась в его жизнь и быстро стала ее частью. Заполнив собой пустоту в его остывающей душе. Кесем сорвалась с места и прижалась к нему, сжимая в объятиях. Она тихо млела от тепла его тела, от терпкого, только ей уловимого терпкого аромата. Хотелось прижаться к нему как можно сильнее, чтобы всем телом ощущать это приятное тепло. - Кеманкеш... Я не умею и не знаю как выразить то, что творится внутри. Помоги мне. Дай почувствовать себя нужной и желанной. Мустафа вновь заглянул в ее глаза. Нужно было успокоить бурю мыслей в своей голове, взять в руки себя самого. Но, если он не сделать этого сейчас...то никогда не простит себе этой трусости. И серая жизнь снова поглотит его. - Хочешь рискнуть? - Рискнем... Прошептала тихо. Не в силах больше контролировать свой разум Кеманкеш притянул Кесем для поцелуя. Та в свою очередь оживленно отвечала блуждая руками по спине мужчины. Мустафа развязал узелок плаща и та скатилась по изящной спине. Нехотя оторвавшись от ее губ мужчина стал скользить руками по телу сквозь ткань платья. Сжимая в своих пальцах ее плечи, лаская спину попутно развязывая шнурки. Он сравнивал себя со скульптором, который каждый раз, с пристрастием ощупывает свой шедевр, не находя в нем изъяна. Ее сильное, гармоничное тело, казалось ему идеальным, близким к идеалу. Особенно будоражила его сердце мощь скрытая в нем. Дикая, безудержная и никому не подвластная. Отвлекшись от своих мыслей, Мустафа вновь взглянул на нее. Когда он спустил плечики платья оголяя ее грудь, зрачки видно расширились, чувствовалось ее учащенное дыхание и биение сердце которое слились воедино с учась в один такт. Кеманкеш смотрел лишь в глаза, что делать дальше, охотник еще не придумал. - Что дальше? Словно прочтя его мысли, прошептала Кесем. - Дальше…? Охотник улыбнулся, взял ее за руку и приложил ее к своим губам. - Думаю, тело подскажет. Улыбнувшись в ответ и неуклюже склонившись, она поцеловала его в губы. Как могла нежно. Потом, обняв ладонями его лицо, она сделала это снова. Наконец решив переместиться в более удобное место. Он поднялся с места затягивая с собой Кесем. Платье соскользнуло с тела полностью обнажая ее перед мужчиной. - Ты великолепна. Выдохнул восхищенно глядя на нее. Подумав что они не на равных Мустафа решительно скинул с себя рубаху, и, чуть замешкавшись, избавился от остальной одежды. Теперь они стояли друг напротив друга без всяких условностей и прочего стеснения. В последний раз, взвесив свои шансы, охотник приблизился к ней вплотную. Медленно положил ее руки себе на плечи, и осторожно обнял за талию.Потом прижался щекой к ее прохладной коже и, наконец обнял. - Ты... У тебя до сих пор жар. В миг засуетилась Кесем пытаясь отстраниться от него. - От тебя... Он прижал ее к себе так, как малые дети прижимают к груди любимую игрушку.  Было трудно дышать...но вырываться совсем не хотелось. Погладив женщину по спине, он, наконец коснулся ее ягодиц. Реакция его тела была предсказуема. Кесем, вздрогнула когда упругий горячий предмет, быстро твердея, скользнул по внутренней стороне ее бедер и занял место меж ее ног. Почему-то сразу захотелось его сжать. И она это сделала. В ответ его плоть ощутимо дрогнул. Кесем покраснела еще больше, когда он губами коснулся ее затвердевших вишенок. Кеманкеш с интересом наблюдал за ней, за ее реакцией и то как она пытается сдержать стоны удовольствия. - И все же, стоять неудобно. Воскликнул и тут же приподнял ее. Пару шагов, одно резкое движение и Кеманкеш уже навис над ней. Он подался навстречу ее губам и почувствовал, как они дрожат. Обняв ее крепче, он снова прильнул к ее губам. Кесем прикрыла глаза от удовольствия. Нежность, с которой он целовал ее была сравнима, пожалуй ни с чем, что она испытывала раньше. И тепло его было таким приятным. Она не отпускала его губ от своих, обвив руками его шею женщина притягивала ее все ближе и ближе.  Пару с чем-то мгновений...вот и все. Оба сделались окончательно и бесповоротно. И факт этот не вызывал у них сомнений или сожаления. Кесем тут же крепко зажмурила глаза и приоткрыла рот в немом крике она всем своим естеством трепетно ощущала, как он медленно проникает в нее. Как, окунувшись во влажную плоть, скользит в ее лоне. А потом осторожными толчками заполняет ее изнутри. Он входил в нее долго. Осторожно и с трепетом. Кеманкеш наконец почувствовал, что все что происходит, происходит здесь и сейчас. И это наяву. Его теплая ладонь заскользила по ее животу вверх, а потом вниз. В такт ее дыхания. И правда с каждым вздохом, она чувствовала себя все спокойнее. Тихое потрескивание от огня, и тепло исходящее от комнаты, убаюкивали ее. Ветер, подвывавший снаружи и теребящий ставни, только усиливал ощущение уюта здесь, внутри дома. Мустафа взял с тумбочки склянку и открыв ее, наполнил воздух приятным, но не резким запахом. Кажется, это была лаванда. Да, она вспомнила этот запах. Лавандовое масло... Но откуда оно здесь?! Согрев немного масла в своих руках, он разлил его по ее телу, и тут же растянул по коже ладонью. От самого низа живота до ее шеи. Продолжая поглаживать ее тело, он сосредоточенно втирал его. Особенно было приятно когда его руки огибали ее грудь, слегка сжимая пальцами. Сейчас он был просто сильным и нежным мужчиной, а она мягкой и податливой женщиной, только и всего. Все о чем они думали, все будто стерлось с памяти, или осталось где-то позади. Он просто чувствовал ее, а она наслаждалась им. И больше ничего. *** - Святой Стефан. Надо же, столько времени прошло, а ты все еще в отличной форме. Подметил мужчина в черном плаще распуская руки для объятий. - Что ты сделал с моей дочерью!? Подошел всячески игнорируя его слова. Протянув вперед трость острой конечностью глядел на беловолосого со всей злостью и укором. - Ну, ну разве так встречают гостей, убери эту... Палку. Отодвинул пальцем конечность в сторону. - А что насчет твоей дочери, то я не насылал на нее никакую порчу, болеть это естественно и... - Я говорю про Кесем! Грозно прорычал. - Кесем? Хм... После стольких лет, ты впервые назвал ее своей дочерью. Звонкий и резкий смех заставил Стефана пошатнуться с места. - Какой ты ей отец, что ты сделал для не? Воспитал? Вырастил? Учил всему чему сам знал? Может быть кормил, одевал, поил? Что ты сделал? Ты ничего ей не дал. - А что ты, делаешь для нее? Используешь ее ради своих целей? Знаю я как ты ее воспитал, сколько слез моя девочка поранила из-за тебя. Ради своей выгоды, ты жертвуешь моей дочерью? - Это в ее же интересах. И не пытайся ее образумить. Чтобы ты ни сказал, как бы не пытался поманить ее в свою сторону. Кесем будет зависеть лишь от меня, она полностью под моим влиянием. - Я пытался привести тебя в разум, не смог. Но дочь я образумить смогу. Пока в ней течет моя и кровь Агнессы... - Ааа... Ты наверно хотел сказать наша и кровь Агнессы. Поправил его. - Разве не так... Брат. - Ты перестал быть мне братом, когда пошел против меня. Все это время обманывал мою дочь и заставил поверить в гнусную ложь. Убив Агнессу всю грязь перелил на меня? Очерняя мое честное имя перед дочерью? Чего ты добиваешься? - Честное? Снова смех слетел из его губ. - Ты сбежал при первой же возможности. Потом пришел когда все утихло и возобновил это место заново? Только, для обычных смертных. Признаться ты обо всем позаботился. - Если никто из нас не смог обрести счастье, это не значит что несчастливой должна быть Кесем. Она не такая как мы... - Правильно подметил. Она не похожа ни на Агнессу, ни на меня и уж тем более на тебя. Она намного сильнее нас троих. Ты только представь какая сила в ней таится. Какая безграничная власть. Я все равно закончу начатое, и никто мне не помешает, даже ты. Осталось не много, надо лишь добить ее, разбив сердце... - Не смей... - Уже поздно, до ритуала остался лишь месяц. Жаль, что ты не доживешь до этого дня. Расплылся в зловещей улыбке на последок, после чего обратился в пыль. - Кесем... Прошептал Стефан за свое сердце