Он пассив, я актив

      Вдоль ночных дорог несётся мерседес е200. Водитель за рулём не особо печётся о том факте, что в любой момент его могут тормознуть копы. Ему, честное слово, похуй. Недавняя попойка с дружбанами из гнилого района закончилась не совсем удачно. Тэхён начистил ебала нескольким парням и решил, что больше ему там нечего делать, поэтому сел за руль своей крошки и понёсся прохлаждаться и успокаиваться.       На нём всё та же чёрная кожанка, зауженные черные джинсы, красная бандана. В зубах тлеет сигарета, а Тэ наслаждается видом города и прохладой ночного воздуха.       В центре всё не так плачевно, как в тех районах, где всё свое время проводит парень. Здесь чище, здесь уютнее, здесь есть человечность, здесь есть роскошь, которой Тэ нихуя не завидует. Его устраивает его жизнь и его «дела», с которыми он хочет покончить на этой неделе.       Телефон с разбитым экраном, лежащий на соседнем пассажирском месте, завибрировал. Тэхён знает, кто звонит, поэтому игнорирует вибрацию телефона, снова делает несколько затяжек и выдыхает дым небольшим клубом. Легкие приятно опустошаются, никотин всасывается в каждую клеточку организма парня, заставляя голову кружиться, а хозяина начать ловить кайф. Чистый кайф.       – Да заебал блять, – шипит Тэхён, когда уже десятый раз названивает один и тот же номер. Парень тянется рукой к мобильнику, попутно смотря на дорогу, но этот ебучий телефон лежал дальше, чем можно было себе представить, поэтому Тэ остановил машину посреди дороги, наплевал на все правила и полез за мобильником.       Является ли этот поступок его ошибкой? А хуй его знает.       Потому что в ту же секунду, когда мобильник дотрагивается до уха Тэхёна, слышится и чувствуется весомый удар по машине сзади.       – Я потом, блять, поговорю, – в один момент ошарашен и зол Тэ.       Он выходит из машины, округляя свои глаза и ахуевая с той ситуации, что сейчас перед его глазами. Чёрный мерседес въехал в крошку Тэхёна. Задний бампер разбит к хуям, и тут Тэ думает, каким хуем удар был не сильным. Или его так от алкоголя покачнуло, что он не почувствовал? Виновник сей аварии медленно выходит из машины, прожигая своими чёрными глазами образ блондинчика, стоящего неподалеку.       – Какого хуя, блять? – не сдерживаясь, орёт Тэ, смотря на мужчину перед ним.       Чёрная футболка, заправленная в черные карго, такого же цвета берцы и ужасные драконы, вьющиеся на шее у незнакомца, который тоже явно не в духе. Он стоит пару минут молча, продолжая лицезреть на парня напротив, а потом, со своей манерой речи и ухмылкой на лице, начинает говорить.       – Твоя рухлятина мешала мне проехать, вот я и показал урок, – обращает внимание на блондинистые волосы парня, и подмечает про себя, что это весьма необычно в это время. – Скажи спасибо, что... – не успевает договорить, так как Тэ тут же приближается и хватает мужчину за воротник футболки.       – Да мне похуй, что ты там мог сделать, – шипит прямо в лицо виновника. – Ты задел мою крошку, поэтому, блять, тебе не поздоровится, – с этими словами его кулак хорошо проходится по скуле незнакомца в карго, но ненадолго. Ответ в живот последовал быстрее, чем Тэхён с затуманенным рассудком мог представить.       У Чонгука сегодня выдался весьма отвратительный день. Среди своих людей нашли крыс, которые пытались подставить всю группировку. Азазелю это не понравилось, поэтому он решил быстренько порешать с ними и закинуться новой таблеткой, но стоящий мерс на дороге выбесил ещё хуже. Тем более, алкоголь, который так же был в организме Чона, сыграл плохую шутку. Все закончилось тем, что машину заносчивого ублюдка, что решил поставить машину посреди дороги, Азазель решил немного подрезать. Но, как видите, немного не получилось и поэтому эти двое сейчас пыхтят от драки, которая закончилась минутой ранее.       – Ну ты и мудозвон, – лежит на холодном асфальте Тэ, смотря на возвышающегося над ним Чонгука. – Как хоть имя твое?       – Как некрасиво, – цокает языком Азазель и тянется за пачкой сигарет в карго. – Не знать имя великого лидера… – закуривает сигарету и продолжает смотреть в омут карих глаз, что тоже не прекращают зрительный контакт. – Имя мое Азазель, – действительно, как гром среди ясного неба. Только стоит Чону его произнести, как сильный удар грома и раскаты молнии тут же появились на ночном небе.       – Мудила – вот твое имя, – поднимает свою спину с холодного асфальта Тэ и чувствует, как его резко хватают за подбородок.       Азазель не церемонится и жёстко сжимает медовую кожу на подбородке, пытаясь насладиться сигаретным дымом вперемешку с блондинчиком, который сейчас слишком много себе позволяет. Из его костяшек еле сочится кровь, а на скуле рана от удара Тэ. Глаза у Азазеля яростные, злость его переполняет, кровь кипит в жилах, заставляя хозяина отключить разум, а таблетки только лишь помогают ему с этим. Тормозов у Азазеля нет и не было. Он с легкостью может втащить этому парнишке ещё раз, но тот видимо не неженка, так как тут же последовал жёсткий мат, и рука с подбородка была убрана самим блондином.       – Слышишь, ты, – скалится Тэхён и поднимается на ноги, ощущая, как боль после недавней драки проносится по всему телу, оставляя на частях тела колкие и болезненные пятна. Костяшки на его руках тоже разбиты, и кровь начинает сворачиваться. Из губы сочится кровь, но боль практически не чувствуется, так как алкоголь и взбешённое состояние Тэ перебьёт всю боль, что сейчас проносится по телу. Только боль за помятую машину останется. И эта боль заставляет парня поступать неразумно. – Мне похуй, как там тебя зовут. Ты тачку мне повредил, и поэтому будешь платить за ремонт, ублюдок.       Азазель расслабленно себя чувствует, спокойно наблюдает над тем, как стоящий напротив него блондин пытается требовать ремонта за его счёт. Почему-то эта ситуация очень сильно забавляет. Как будто взбешённый зверёк, у которого поломали его игрушку. Пытается показаться крутым, матерится через каждое слово. На минуту на лице Чона проскальзывает улыбка, которую естественно замечает Тэхён.       – Тебе смешно блять?! – орёт на всю улицу Тэ.       Ветер начинает подниматься, играя с чёрными, как смоль, волосами Азазеля и прокрадываясь в блондинистые волосы Тэ. Гром начинает всё чаще ударять по небу, и одновременно молнии начинают танцевать свой танец.       – Я оплачу твой ущерб, если ты согласишься на свидание со мной, – делает затяжку Азазель и по-дьявольски ухмыляется.       – Чего нахуй?! – округляет свои глаза Тэ, а Чон внутри забавляется. – Не, ты ебу дал, – поворачивается к Азазелю спиной и ищет глазами свою бандану, которую в результате драки обронил. Нагнувшись за ней, Тэ понял, что совершил самый хуёвый поступок из всех, что мог, когда-либо совершать. Азазель уже вовсю пылает, оценивая зад блондинчика.       – Задница у тебя, небось, сладкая, – подмечает вслух Чон и делает ещё одну затяжку. – Хочу попробовать.       – Знаешь, что тебе светит? – поворачивается Тэ, завязывая бандану. – Хуй мой, – с этими словами Тэхён направляется к мерсу, чтобы уехать.       Его это действительно бесит. Как такой напыщенный ублюдок, может так спокойно стоять и говорить такие вещи. На свиданку звать, НА СВИДАНКУ! Тэхён не может никак прийти в себя после драки, а что творит голова, воспроизводя картинку помятого бампера – это пиздец. Дверь машины хлопает и с диким рёвом Тэ уезжает с места аварии, возвращаясь на ту попойку, от которой он ехал. Нужно выпить. Срочно.       Азазель наблюдал за блондином до самого конца. Прожигал в его затылке дыру, убеждаясь в том, что на свидание они все-таки сходят и, скорее всего, не раз, так как такой зад нелегко забыть. Сигарета падает на асфальт, а Чон уже дал задание своим людям. «Найти всю информацию о блондинчике на чёрном мерседесе е200».

***

      Сон Тэхёна нарушили люди, решившие, что им всё можно. Одетые в черное с красными ромбами на лбу и повязками на шее, они пытаются схватить Тэ, но тот удачно держит сопротивление. Ударив двоих в челюсть, парень стоит зажатый в углу, так как людей пришло гораздо больше, чем он мог предположить.       – Чьи вы люди? – в ответ лишь поедающая разум тишина. – Блять, кому я дорогу перешёл? А знаете, все равно похуй. Если пиздиться, то только до конца, – с этими словами Тэ набрасывается на правого охранника, ударяя его в солнечное сплетение и добавляя кулаком по лицу.Мужчины, которые стояли рядом схватили Тэхёна по обеим рукам, но он не перестал сопротивляться и тут же смог оттолкнуть одного и заехать носом по лицу второго. Сколько бы времени не прошло, Тэ всё-равно схватили.       – Скажите хоть куда меня везут, – шипит полуголый парень, укутанный в простынь. В ответ поступила та же тишина, что только больше взбесило парня. – Сигаретка у кого-нибудь найдётся?       И опять никто не ответил. Это лишь больше бесило блондина, ведь он очень сильно ахуел от ТАКОГО утреннего пробуждения. Люди с ромбами на лбах выполняли лишь свою работу, которую им кое-то поручил. Вид за окнами все такой же серый, тучи не ушли ещё со вчерашней ночи, но дождь так и не начинался. Тело снова ноет от болезненных ощущений, но Тэ не выдает себя и мечтает лишь о том, чтобы ему сейчас дали холодное пиво и сигарету, которая так приятно пахнет никотином.       Немного погодя до Тэхёна доходит, что его везут в самый центр, там, где свободно ходят богатенькие, где полно роскоши и свободы, где нет преступности и всё спокойно. Машина останавливается около ресторана, название которого Тэ не успел разглядеть. Его снова хватают за руки, чтобы провести до нужного столика, но парень быкует и говорит, что сам в состоянии дойти до нужного места. Его сопровождают до столика, за которым сидит тот самый чудак, въехавший в его мерс. Тэ сдерживает все эмоции, чтобы не показаться ебланом перед этим Азазелем. Чон все такой же: в белой рубашке и черных брюках. Иногда, создается впечатление, что драконы на его шее настоящие. И они обвивают её до такого состояния, что хозяин повинуется этим тварям, что рычат у него возле ушей. Азазель жадным взглядом рассматривает полуголого Тэхёна, пытающегося укрыться простынёй. Слишком много видит Чон, слишком много хотят его внутренние бесы. Они хотят вырваться наружу, туманят разум Азазеля и грызут легкие. Из-за этого становится трудно дышать, но Чон не подает виду.       – Хуле уставился? – говорит Тэ и присаживается за столик.       Он не чувствует никакого напряжения, ему только становится понятно, что на свиданку он все-таки пришёл. Похуй каким образом и в каком виде, главное, что этот самый Азазель притащил его на свиданку, и сейчас они сидят и смотрят друг на друга.       Взгляд Тэ снова падает на шею Чона. Он никак не может наглядеться, ему интересно есть ли где-нибудь ещё тату.       – Понравились мои татуировки? – бархатным голосом произносит Азазель , заставляя блондина закатить глаза и обратить внимание на стол.       – В ресторан, значит, меня притащил, на свиданку, – вслух говорит Тэхён и рассматривает изысканные блюда, что расположились прямо перед его носом. Желудок предательски журчит, говоря о том, что ужасно голоден, а Тэ жрёт все лишь взглядом, не обращая внимания на сидящего напротив Азазеля.       – Кушай, солнце, – улыбается Чон и закуривает сигарету, что всё время крутилась у него в руках.       – Солнце на небе увидишь, а у меня есть имя, – шипит Тэ, понимая, что этот козёл слишком много себе позволяет. Он впервые за все время решает обратить внимание на зал в ресторане, и понимает, что никого, кроме них двоих и охраны, что стоит рядом, нет. Азазель снял ресторан полностью.       –Такахиро, – смакует второе имя Тэхёна Азазель и пронзительно смотрит на парня, желая увидеть его реакцию. Тот сразу же поддерживает зрительный контакт и ухмыляется.       – Изи было пробить меня и узнать моё имя, да? Небось, знаешь и длину моего члена, – вальяжно располагается на стуле, раздвигая ноги и давая понять, кто здесь главный.       Чон скользит взглядом по изгибам медового тела, сжирает взглядом, жаждет насытиться, но бесов держит, говоря, что ещё слишком рано. Простыня скатывается с верхней части тела Хиро, показывая прекрасный вид на подтянутое тело парня. Чего только стоит один изумительный пресс. Азазель сдерживается, куря сигарету и бессовестно гуляя взглядом по телу Тэ.       – Че, сучка, потекла? – ухмыляется блондин, наблюдая за Чонгуком.       – За такие разговорчики я обычно наказываю, – скалится Чон, докуривая сигарету, ближе наклоняясь к Тэ, и выпуская дым прямо в лицо напротив сидящего парня.       – Тогда как мне тебя называть? – Азазель кладёт полотенце себе на колени и принимается за завтрак. – Твоим настоящим именем? – бросает взгляд на растрепанного Тэ.       – Папочка, так лучше всего. Ты ведь сучка, будешь мне подчиняться, – толкается языком в щеку и улыбается улыбкой победителя, но это было зря. Азазель всё заметил, абсолютно всё, поэтому без труда смог послать нахуй все свои попытки сдерживаться. Этот блондин слишком много себе позволяет.       Резким движением, Азазель хватает за руку сидящего напротив парня, и жадным, полным безумия, поцелуем вторгается в рот Хиро, заставляя того начать дёргаться и пытаться отбиться от того, что вытворяет сам Сатана ужаса и страха. Давит на плечи, пытаясь причинить как можно больше боли, впиваясь своими когтями в медовую кожу и оставляя на ней багровые отметины, что сойдут точно не ближайшие дни. Жадно тащит на себя блондина, забивая хуй на всю еду, лежащую на столе. Посасывает, кусает до крови и вылизывает губы слишком ахуевшего Тэхёна, пока тот пытается сопротивляться, но не тут то было. Сопротивляться такому напору слишком сложно, слишком много мыслей в голове на счёт этого самого Азазеля.       А ведь буквально вчера, когда Тэ приехал домой, решил загуглить кто такой Азазель и узнал, что это ужасный лидер одной знаменитой мафиозной группировки, что уже практически свергла ту власть, что пыталась как-то дать отпор. Но лица Азазеля никто не знал. Ни на одной фотографии его лица нет. Ну, Такахиро похуй, он не смотрит телевизор, поэтому никогда не слышал о таком уебане. Даже почему-то с утра он не понял, что пришли именно бугаи Азазеля, так как у них на лбах был ромб, но блять, кто нахуй вообще обращает внимание на детали, когда тебя разбудили и потащили хуй знает куда.Тэ, ещё тогда, на улице после драки смог оценить мужчину, смог понять, что бедра и задница у него тоже ничего, а чего только стоит шея, покрытая татуировками. Разум в мгновение ока затуманился, стоило только лишь этим губам дотронуться до губ Тэ, стоило только языку проникнуть внутрь и вытворять то, что хочет сам Азазель.       Поначалу Такахиро колотил Азазеля, пытался отбиться, он тот слишком далеко зашёл, слишком быстро сдался, ведь Тэ думал, что тот так и будет терпеть. Парень сразу учуял не просто заинтересованность, а некое влечение, и опять же, ещё там, на дороге. Простынь уже давно слетела, показывая прекрасное тело Хиро, упирающегося в стол и стоящего лишь в одних боксерах. Кислороду всё мало, но Тэ не собирается проигрывать в этой жесткой битве и поэтому кусает Чонгука так же, как и он, до крови. Смакует у себя на языке горький вкус крови, слегка удивляется, а потом снова осознает, что у такого ублюдка точно не сладкая кровь течёт по венам. Чон настолько сильно тянет на себя Тэ, что тот не может уже стоять на ногах. Скатерть вместе со всем завтраком оказывается на полу, а Хиро прижат к невероятному телу Азазеля, что пытается сожрать блондина всеми силами. Трогает там, где нельзя, кусает там, где нельзя, делает то, что нельзя, потому что для Азазеля нет ничего запрещенного. Ему все можно. Багровые отметины красуются на теле Тэхёна, но тот тоже не уступает и поэтому умудряется оставить пару своих отметин на открытой от рубашки груди Чона. А его это не особо устраивает, потому что он привык всегда быть доминатом, всегда привык к тому, что ему подчиняются, поэтому без проблем заламывает руки Хиро, на что получает «Ты ебанутый?! По нежнее нельзя?!». А внизу уже давным-давно всё колом стоит. Ширинка брюк ужасно давит на возбуждённый член, от чего Азазель лишь сильнее рычит, когда «папочка» начинает тереться своим стояком об его.       – Нравится, сучка? – ухмыляется Хиро и снова тонет в жадном, терзающем его губы поцелуе.       Сам понимает, что тоже хочет этого ублюдка, пусть он и разбил его тачку и привел сюда. Возбуждение сносит крышу обоим. Это похуже всяких таблеток. Обоим жарко до невозможности, обоим хочется поиметь друг друга.       Азазель стягивает с Такахиро боксеры, хватаясь за его член и пытаясь надавить на головку, от чего тот возбуждённо рычит. Нравится, ещё как. Тэ понимает, что если эти руки сделают буквально пару движений вверх-вниз, то он кончит, как школьница, поэтому резко хватает Чона за волосы и тянет на себя, жадно впиваясь в губы и кусая нижнюю до крови. От этого башню сносит Азазелю окончательно, и он, не церемонясь, стягивает с себя брюки, пристраиваясь между ног Тэ.       – Ты еблан?! – резко то ли кричит, то ли стонет Такахиро ощущая в анале зуд и неприятную боль.       Член у Азазеля оказался больших размеров, что собственно сразу же оценил Тэ.       Странно это, верно, ощущать себя сучкой?       Азазель не церемонится и начинает по-хозяйски вдалбливаться в тело блондинчика, получая взамен неровное дыхание и слишком уж хриплые стоны, которые только больше сводят с ума Чона. Он впивается своими пальцами в бедра Тэ, насаживая того на себя и не переставая размашисто толкаться в нём. Голова идёт кругом у обоих.       У Азазеля от этого прекрасного создания.       У Такахиро от члена Азазеля.       Чон начинает делать грубые толчки, к которым вроде как привык Хиро, но тут же создается впечатление, что это что-то новое. Грубо и жёстко его ещё никогда не имели на столе ресторана, это уж точно. Он стонет своим томным баритоном, сдерживается, пытается как-то оставить свои следы на Азазеле, но тот лишь насыщается картиной, лежащей перед ним. Украшая её своими рисунками, своими отметинами, укусами, Чон сам заявляет на весь белый свет, что это тело теперь его. А отметены Хиро на теле Азазеля могут сказать о том же самом. Чон ускоряется, срывая с блондинчика новые стоны, которые мелодично разносятся по всему ресторану. Эти стоны – мантра для Азазеля, которую он готов слушать каждый день.       Несколько грубых толчков заставляют обоих содрогнуться в будоражащем оргазме. Азазель ставит руки по бокам от тела блондинчика и улыбается, смотря в глаза Такахиро.       – Теперь моя очередь, сучка, – с отдышкой говорит Тэ, толкая Азазеля на стул и насаживаясь на приличных размеров член.       – Нравится доминировать? – улыбается сквозь приятные ощущения Азазель, притягивая к себе парня и так же терзающе целуя его в губы. Сколько они уже крови друг друга выпили? А хуй его знает.       Хиро не уступает Чону. Он отлично устроился на его бедрах и сейчас самолично будет трахать Азазеля. Тот конечно пытается как-то двигать бёдрами, но в ответ лишь получает «Я сам». Остается только лишь сидеть и получать чистый кайф от самого Такахиро. Губы не могут не изучать это прекрасное тело, поэтому, когда Тэ упирается руками в колени Азазеля, он припадает ими к соскам, начиная играться сними. Схватив одну бусинку соска зубами, Азазель начинает посасывать её, вылизывая и вызывая новые стоны у сидящего на нём Хиро. Тот возбуждённо стонет своим бархатным голосом, пытаясь ускориться и трахнуть этого наглеца как можно быстрее. Дыхание Чона сбивается, а крыша уже в который раз едет от ощущений, что проносятся по всему его телу. Как этот блондин насаживается на член, доводя обоих до ярчайшего оргазма, это просто невероятно. У Азазеля искры в глазах, он никогда так не кончал, да и сам Хиро тоже хорош. Кончил прямо на живот Чона, и, полностью, опустошённый, наваливается на Азазеля. Они дышат друг другу в шеи, пытаются принять тот факт, что только что трахнули друг друга. Чон сам тянется за ещё одним поцелуем, пытаясь его смягчить, ведь губы у блондинчика все истерзанные. Припадает к желанным губам и целует сладко, с мерой жадности.       – Тебе, бля, до сих пор мало? – выдыхает Тэ в губы Азазеля, ощущая, как стояк Азазеля трется о его член.       – Мне всегда будет мало, – ухмыляется Азазель, проходя рукой по лицу блондинчика.       Такахиро, после всего, что произошло, как ни в чем не бывало, натягивает на себя боксеры, которые лежали где-то рядом, укутывается в простыню и садится на свое место. Азазель тем временем следил за действиями блондинчика и пытался понять, что это за такое влечение.       – Хуле смотришь? – снова вернулся прежний Такахиро.       – Опять за свое, – улыбается Чон, натягивая на себя белье, вместе с брюками.       – Похавать хоть закажи, а то ты всё скинул, – говорит расцелованный Тэ, с багровыми отметинами по всему телу.       И им приносят завтрак. Такахиро попросил пива, которое успешно принесли. Азазель не мог наглядеться на блондина и только одна мысль о том, что они сейчас едят за столом, на котором несколько минут трахались, заводит куда сильнее, чем тот факт, что они просто трахались. Тэ в своей манере речи пытается не показать виду, что несколько минут назад трахался с Азазелем, но он не жалеет. Секс действительно был хорош, даже очень.       Только рука Такахиро снова тянется за банкой пива, чтобы отхлебнуть холодное лекарство, в ресторан врывается рыжий парень в той же одежде, что был вчера Чон. Он подходит к столику и осматривает обоих парней, спокойно завтракающих за самым обычным столом.       – Вы что, трахались? – спрашивает Хосок, бегая взглядом то по одному, то по второму.       – Ага. Он пассив, а я актив! – с банкой пива в руках указывает Хиро на Азазеля и ухмыляется, толкаясь языком в щеку.       – Ох, ну доиграешься же блять, – наблюдает за действиями Тэ Чон и улыбается.