Соль Ди

Неудобные туфли натирали ноги, капроновые колготки неприятно липли к коже… Всё это было дико неудобно и непривычно, как и обстановка в целом — я в школе, впервые за последние десять лет и это не то место, где бы я хотела оказаться, но, увы, выбора у меня не было. Учитель физкультуры и спорта, а также, в качестве доп.образования ещё и музыки. Господи, какой же бред! Но хотя бы это, иначе б сдохла в ближайшей канаве от голода…

***

Когда я выбирала будущую профессию, то особо не извращалась — оценки были низкими, голова пустой от знаний, хотя дурой я бы себя не назвала — я была просто беззаботным подростком, пытающимся бунтовать и брать от жизни всё, что могла. Дерьма, конечно же, набралась побольше, чем действительно полезных вещей, но даже так меня всё устраивало — я бы ни за что не поступила иначе и не обменяла бы весь свой опыт, богатый на драки, курево за гаражами, питье газировки и чего покрепче из одной бутылке с такими же шалопаями, как я на что-то более приличное и социально приемлемое вроде гимназии или академии искусств, в которую меня упорно пихала бабушка. Углядев, неведомо как, талант в маленьком ребёнке с петардой гиперактивности в заднице, мои родители, объединившись со старшими родственниками записали меня в музыкальную школу, для поступления в которую нужно было пару раз повторить за престарелой учительницей в толстенных светлых очках, с такими же выбеленными временем волосами и покрытыми огромными уродливыми коричневыми пятнами руками, ритм хлопков и промычать под мелодию пианино. Музыкалка оставила за собой цепочку крайне отвратительных воспоминаний: вот я знакомлюсь со своей учительницей — белобрысой пухлощёкой дамой с милейшим заячьим хвостом, а вот она не меня орёт, вколачивает мои пальцы в клавиатуру великолепного чёрного фортепиано, стоящего в актовом зале, бросает в меня стулом, затем экзамен, к которому меня тренировали весь год и который я благополучно сдала на пятерку, вот ещё один и ещё один… Отдушиной были прогулки с друзьями и, удивительно, но пение. Хор сильно увлёк меня. Двадцать детей поддерживающих друг друга не только в простом общении, но и в почти что ежедневном совместном деле — разучивании партий, в выступлениях, в поездках в другие городе. Да, хор мне полюбился. От того и появилось моё доп.образование. Петь мне удавалось легко и красиво, преподаватели мною восхищались, а я, никогда не хватающая звёзд с неба, плавилась под их сладкими речами. Но педагогом я решила стать не из-за любви к пению, ведь если бы всё обстояло таким образом, то я бы предпочла пойти в консерваторию или академию искусств, а из-за того, что слишком долго затянула с поступлением и просто подала документы туда, куда попадала бы с вероятностью в сто процентов. Уже в вузе я познакомилась с несколькими ребятами, судьба которых сложилась печальным образом. Гото, парень, которого я была готова назвать лучшим другом, на третьем курсе начал общаться с девушкой с физико-математического факультета и она через пару месяцев забеременела. От него ли — вопрос, про эту даму ходили разные слухи, поэтому в отцовство Гото верилось с трудом. Парень был предупреждён, но, то ли любовь ему вскружила голову, то ли родители дамы сердца надавили, но ему пришлось уйти из вуза и пойти работать, чтобы обеспечивать пузатую суку, побоявшуюся сделать аборт. На работе мой друг и умер — на стройке кто-то небрежно сложил кирпичи на краю крыши и один из этих кирпичей пробил череп Гото. Кроме Гото близкое знакомство у меня было только с Таюей. Девчонка прикольная, на год младше и тоже на физвосе. Сначала просто просила конспекты, а потом мы пару раз вместе поужинали, посмотрели парочку фильмов и завязалось более близкое знакомство. Во время одной из попоек с этой яркой девчонкой я узнала о её причуде. О! Это была крайне занимательная способность по своему желанию становится невидимой. Жаль, что время действия её способности ограничивалось пятью минутам, но даже так мы умудрились натворить дел. Чего только не приходит на пьяную голову вот и мы, две подвыпившие соплюшки, собрав в кучку поплывшие мозги решили попробовать себя в качестве воров. Первым нашим трофеем стала бутылка вина, спёртая из ближайшего супермаркета. План наш был прост: я, благодаря своей пространственной причуде, перемещаю себя и Таюю, растянувшую свою невидимость на нас обоих, прямиком в магазин, мы берём в руки бутылку, стоящую подальше от глаз охранника и других сотрудников, а затем я обратно перемещаю нас в мою комнату. План был прост, но от того и сработал как часы. На пару недель мы затаились, стараясь не вспоминать о краже, но к концу месяца начал виднеться конец стипендии и мы снова решились на дело. Сперли колбасу, хлеб и сыр в два захода — чтобы по камерам не было видно, как исчезают продукты, а то началось бы разбирательство и полиция начала бы шерстить базы данных… Кому оно надо? Да никому! И всё вновь получилось. После мы ещё не раз по мелочи обносили супермаркеты и небольшие местечковые магазинчики, но сильно не буйствовали. А потом был выпуск. Я честно попробовала поработать, но у меня ничего не выходило. Школьный коллектив учителей чаще всего стар и новеньких, а уж тем более молодых, специалистов пускает в себя крайне неохотно. По началу ещё кажется, что всё идёт хорошо, но постепенно начинают происходить мелкие неурядицы — то журнал пропадёт, то стул окажется испорчен, то компьютер приведён в негодность. Меня тупо выжили. Мелкие подработки приносили не так уж много денег, но я перебивалась ими, надеясь на судьбу, ещё пару лет. А затем мне позвонила Таюя, предложила встретиться. Мы поговорили, пожаловались друг другу на судьбу и… И вновь пошли на дело. На ещё и ещё одно. А потом Таюю поймали. Забрали прямо из её собственного дома. Её малолетний сын отправился под крыло родной бабки, а я, зная, что Таюя меня не выдаст решила со всем завязать. Моих сбережений хватало на полгода безбедной жизни, но я купила квартиру и теперь мне нужно было платить ещё и за неё, так что теперь мне нужно была работа. И снова здравствуй, ненавистная школа!

***

Родная старшая школа, приняла меня радостно, как горячо любимого, но давно не бывавшего дома ребёнка. Бывший классный руководитель, ставший директором около шести лет назад, был рад увидеть меня в стенах его школы.  — Соль Ди, — улыбаясь, распахнул свои объятия высокий седовласый мужчина с длинной бородой, извивающейся подобно змее, — Рад видеть! Я с удовольствием обняла учителя. Когда-то старик был просто одним из сенсеев, но именно он поддержал меня, после смерти матери, когда не было ни одного, кто бы мог подарить мне хоть каплю утешающего тепла. Именно он навестил меня, бывшую в отчаянье и именно он подставил своё плечо, когда оно было так необходимо. Старик стал мне почти родным.  — Ну что, рассказывай! — после приветствия, сказал он. Я вздохнула и выложила всё. И про прошлый опыт работы и про то, что нужны деньги и я хочу нормально работать, и даже про то, чем я до этого занималась. Я сильно рисковала, когда затевала эту игру, но если уж я не смогу довериться даже Умино-сенсею, то тогда лучше сразу в тюрьму — отсижу свой срок и мне не нужно будет больше беспокоится о сохранности тайны и о вечном беге в колесе из одиночества и недосказанности. Но сенсей только покачал головой и вздохнул, уточнил, точно ли готова к тяжелой и серьёзной работе, а когда получил положительный ответ достал из стола толстую папку с личными делами учащихся класса 3-А.  — Если так, то будешь вести физкультуру и музыку, и возьмёшь на себя классное руководство. Это выпускники, они уже сознательными и с ними легко договориться. Их прошлый классный руководитель вышел на пенсию, так что… В общем, попробуешь. А с нашими кобрами я поговорю. И теперь мы тут. Я — в капронках, юбке и приталенном пиджаке с аккуратной прической и классным журналам в руке, и они — двадцать восемь подростков, смотрящих на мир, как на вкуснейшую конфету в яркой обертке.  — Доброе утро. Я ваш новый классный руководитель — Соль Ди Верга. Зовите меня Ди-сенсей. Я буду вести у вас физкультуру и музыку. Проведём перекличку. Амаджике Ашио.  — Здесь!  — Тадаши Ичиго.  — На месте.  — Кацуки Бакуго.  — Присутствую.  — Мидория Изуку?  — Здесь! 3-А… Это будет трудно.