intelligent life

      На самом деле это ужасное чудо — поезд, путешествующий во времени.       Мистер (кондуктор) должен знать. Он служил проводником поезда динозавров практически со времен своего детства, и он побывал на многих — но не на всех, он поставил бы на это свою чешую и перья – станциях, на протяжении великих геологических эпох. Конечно, самые популярные станции находятся в меловом периоде, где обитает семейство птеранодонов, и ему сейчас не до того, чтобы выбалтывать информацию о различных видах, которые там обитают. Он бесконечно рад видеть, как любопытны и взволнованы молодые динозавры, хотящие узнать о своем мире — так много динозавров никогда даже не слышали о поезде, и из многих, кто знает, еще меньше хотят сесть в него.       И все же мистеру кондуктору интересно, как далеко может завести их это любопытство. Неужели Бадди и Шайни когда-нибудь появятся на террасе Птеранодонов и попросят его сесть на поезд до первой станции?       Придет ли им в голову, что может быть конец линии?       Он удивляется и беспокоится.       Мистер кондуктор, конечно, побывал на первой станции — на городской станции Троодон. Кто еще, кроме его собственного вида, мог быть достаточно умен, чтобы построить поезд? Он даже побывал на станции, которая существовала самой ранней в линейной временной шкале, известной остальному миру, и нашел ее довольно странной. Рельсы резко обрывались у черта на куличках, заросшие незнакомыми растениями. Если бы он прищурился, то смог бы разглядеть то, что казалось остатками платформы станции, но даже это могло быть просто случайностью камня. Он неохотно вздрогнул и ушел тем же путем, каким пришел, встревоженный тем, что не мог определить.       На следующий день он сел на поезд в противоположном направлении.       Он не любит говорить о том, что видел. По крайней мере, теперь он понимает, почему некоторые станции – те, которые посещались нечасто, где не жили динозавры, – он понимает, почему они обветшали, почему их рельсы стали ржавыми, а круглые дома пришли в негодность. Когда он стал кондуктором, он был в восторге от того, что у него нет ничего, кроме времени и целой жизни, чтобы играть с ним, учиться у него. Станции, которые казались тронутыми течением времени, заставляли его немного грустить, потому что, конечно, было время, не было ничего, кроме времени, чтобы они выглядели лучше.       Теперь он знает лучше. В мире не так уж много времени.       Есть пределы тому, сколько следов троодоны смогли проложить в будущем.