Кампания Серебряной Астры

Путешествие, как оно бывает, началось с большими трудностями. Одно дело бахвалиться на городской площади, что пойдёшь отвоёвывать свой родимый край. До него ещё нужно дойти. По разорённой войной империи. По разорённым или уничтоженным городам бывшего Кастанора, в которых часто сидят далеко не люди с эльфами. Лишь тогда, пройдя тысячи арпенов и сменив десятки пар обуви, путешественник увидит знаменитые Змеиные горы, что гордо возвышаются, разделяя континенты и расы. И это будет лишь началом. Отыскать входы в пещеры Змеиных гор, природные и не очень, может потребовать едва ли не больше времени. Никто никогда не составлял их точной карты, а даже если таковая и была, в далёком Мениборе её не найти. Оставалось лишь идти вдоль горного хребта, постоянно отбиваясь от бесчисленных тварей, и пытаться найти поросшие дёрном и отвоёванные лесом дороги, по которым люди Кастанора шли торговать с жителями гор, легально или нет. Убегать из Дваровара было легко, а вот возвратиться... В маленьком караване дворфов лишь единицы понимали масштаб задачи и не питали иллюзий по поводу её сложности. С большим трудом кланы заставили парочку стапятидесятилетних ветеранов присоединиться к сомнительной, по их мнению, авантюре. И если бы старые вояки не поддались на уговоры, этого каравана точно не было бы. Одним из них был жилистый Гунди Одноглазый. Роскошная рыжая борода покрывала многими косичками его латы и не раз спасала от мечей, что вязли в ней, не имея сил разрезать дворфский волос. Лишь однажды подлая стрела смогла достать удачливого дворфа и отправила на покой. Как бы он не храбрился и не кричал, что даже ослепнув на оба глаза, будет биться лучше всех в наёмничьем отряде, ему лишь выдали подъёмные и порекомендовали идти во внутренние районы Анбеннара доживать свой век. Вполне вероятно, Гунди был единственным здесь, кто вообще видел орка и гоблина вживую. И во взгляде его единственного уцелевшего глаза на малоорганизованную толпу молодых дворфов проглядывалась жалость. Эти домашние сынки лишь при помощи всех богов этого мира смогут справиться с налётом орочьей банды. Разве что нечистых на руку людей можно не бояться -- дворфы своей-то своей экипировкой отпугнут любого дезертира или разбойника. Но прямо сейчас Гунди видит лишь пропавших в мечтах о неисчислимых подвигах смертников. И он не особо спешит это исправлять. Это испытание: смогут ли эти мамины сынки идти, как шли когда-то их предки, или же, поджав хвосты, развернутся обратно, не выдержав сложностей? Во втором случае совет города обещал ему немаленькую сумму. Дворфы шли уже пару дней. Для большей части из них походная жизнь не была привычной. Жёсткость земли совершенно не компенсировалась тканями их лежанок. Падающая по ночам температура собирала отряд возле костра, где за поеданием вяленого мяса иногда проскакивали истории стариков. Об оборотнях, что живут далеко на севере, о вампирах, что скрываются среди правящей верхушки некоторых герцогств, об эльфах, что закрылись от всего мира на одиноком пике и ждут возмездия людям неизвестно за что. Одиннадцатый месяц Неранета подходил к концу. Хоть деревья и сбросили давным давно листья, тёплые воды залива Даме, да и отдалённость от северных земель, обеспечивали очень мягкую зиму, а последний раз снег видели лет двадцать назад. И это всегда было признаком чего-то нехорошего, предвестником неудачи. И он решил пойти именно сейчас. Мораль отряда потихоньку падала. Первым ударом был даже не снег, а отсутствие стен родного города. Компания уже несколько дней как за пределами Менибора, и хоть и идёт по относительно безопасной равнинной части герцогства Цестиранде, кое-кто из молодёжи нет-да-нет бросал непозволительно долгие взгляды назад. Дворфский гонор и боязнь прослыть трусом держала всех вместе, но рано или поздно возможно дезертирство. «Убегут дальше сосать сиську своей мамки» – усмехался Гунди, замечая это. Плоская, будто кто-то из высших предков ударил по этой местности тяжёлым молотом, равнина с редкими вкраплениями деревьев имела ровно один тракт, что шёл из столицы к побережью. Он сопровождался разграбленными сгоревшими деревеньками, в которые никто так и не вернулся. Кто-то из отряда захотел проверить, вдруг остались ценности или продукты, но прожженые дворфы остановили его. Сгоревшие остовы до сих пор могли хранить неприкаянные души. Это неприятно, но с ними можно справиться. А вот рассвирепевшие от уничтожения их домов духи мест легко могли вывернуть дворфа наизнанку. Недалеко на востоке был мощный, густой лес. И в него тоже нельзя было идти. Это был лес эльфов Лунной Гавани. Их династию, что правила Анбеннаром окончательно уничтожили почти полтора года назад, но для живущих по пять сотен лет остроухих это что твоя неделя. Они готовы кинуться на любого, кто к этому причастен. И, к сожалению, дворфы Менибора были. Но даже отбросив недавнюю войну, одно из трёх государств эльфов в бесчисленном океане людских, ревностно охраняло свои границы и нередко славилось запретом на посещение для не-эльфов. Пронырливые и искушённые остроухие легко могли даже невинную охоту в их лесах обернуть в дипломатический скандал, что было абсолютно не нужно уставшей от междоусобных войн империи. Постоянные запреты, иногда идущий снег, эхо войны, что стояло на расстоянии вытянутой руки -- всё это не стремилось поднимать настрой уже не такой боевой группы дворфов. Ветераны стойко переносили испытания и приглядывали за молодыми, что слишком резко променяли домашнюю жизнь на долгие странствия. Периодически таявший снег окончательно превратил тракт в грязевое болото, из-за чего не одарённые длинной ног дворфы шли с огромным надрывом. У отряда чуть не случились первые потери, когда перегруженная скарбом жалкая пародия на воина, по мнению Гунди, чуть не захлебнулась грязью после падения. Благо, всё обошлось, но подобные случаи с общей усталостью отряда встречались всё чаще. *** — Гунди, старый ты дурак, тебе неужели не жалко ребят? Все мы знаем о том, как тебе согреют карманы «благородные эльфы» из совета, но нельзя же так. Сам ведь понимаешь что если потратить время, эти юнцы будут не хуже нас. Когда ты уже поймёшь, что не попросятся они обратно, они не вынесут того, как за их спинами будут шептаться о трусости. В очередной раз подошёл с почти не отличающейся речью один из немногих дворфов-арбалетчиков. Лет ему было чуть меньше чем Гунди, но его роскошная чёрная кучерявая борода уже кое-где была с небольшими проблесками седины. И это говорило понимающим, что он точно дерьма в жизни успел хлебнуть побольше. Разумеется, Гунди уже понимал, что дезертирства не будет. Почти две недели марша в темпе обученных наёмников, еда из одного котелка -- притирание от неизбежности. И страх прослыть трусом много больший, чем страх неизвестности. Но рыжебородый дворф постарается перебить последний фактор. — Да, Крадомар, если они преодолеют лес Тени, то я признаю их как дворфов. Пока что я вижу лишь оскорбляющих предков детей-переростков. Дворф должен быть крепок как скала, бесстрашен как сталь и мудр как мифрил! Оставшись дома, они могли хотя бы подтвердить последнее. – Произнёс Гунди голосом, не требующим возражений. — То есть ты что, хочешь повернуть с тракта? Ты совсем ополоумел от лёгких денег, что хочешь новое поколение сгноить в тенях этого проклятого леса? Ты как предкам в глаза смотреть будешь после этого, а? – рассвирепел не на шутку Крадомар после такого ответа. Гунди устало и немного грустно посмотрел на него. — В этом лесу сдохнет лишь тот, кто не умеет выживать. Если ты за них волнуешься, то так же не считаешь их готовыми, как и я. Это всего лишь лес на более-менее обжитой территории. Пара троллей, может банда гноллов и лагерь дезертиров, ставших разбойниками. По сравнению с тем, что будет ждать нас после это пердёж кобольда. Тратя время на подготовку, на их обучение, мы лишь рискуем внушить этим малолетним дебилам, что они великие воины и всё могут. Лучше я буду мразью, что вернёт их домой, когда они сломаются, чем увижу, как они помрут от топора знающего лишь войну орка. Крадомар ничего не ответил. На провалах и ошибках учатся и лучше начинать свой путь именно с них. Сколько раз он видел возгордившихся от постоянных успехов воинов, что умирали по глупости, считая себя богами войны. В чём-то Гунди прав. Пока вокруг родная земля, нужно быть жёстким. Потом будет хуже. *** Так и не встретив ни одной населённой деревеньки, измученный усталостью, недосыпом и внутренним одиночеством разум некоторых дворфов начал сдавать. Тракт казался бесконечным, а день перехода ощущался как неделя. Отсутствие кого-либо живого создавало странную иллюзию, будто их отряд попал под заклинание могучего волшебника и остался один в этом мире. Однако, предки услышали их мольбы. Мост через реку Луна был разрушен, а её спокойные, но глубокие воды не давали надежды на брод. Был объявлен длительный привал, пока старшие будут думать, что делать дальше. Около половины дворфов вырубилось, стоило их головам только коснуться земли, остальные же с жадностью напивались из реки и пополняли фляги. Ледяная вода отрезвляла замутнённое сознание и заставляла жалеть о том, что сейчас не лето. Руки дворфа достаточно мощные, чтобы переплыть реку даже в полном обмундировании, но каким бы ни было крепким здоровье народа пещер, это гарантировало бы им простуду а то и ещё хуже. Редкий снег уже даже стал привычен. Медленно летящие с неба снежинки уже не казались чем-то страшным, чем-то, чего не должно быть. Звуки текущей воды, треск быстро организованного костра и причуда природы создавали нечто завораживающее для городских жителей. Дворфам ветеранам же было не до этого. У них был импровизированный совет о том, что же делать дальше. Разрушенный мост их не удивил, всё же эльфы ненавидят проигрывать. А именно по бывшим эльфийским землям и идёт отряд, хоть здесь и жили в основном люди. Обойти как то реку нельзя: на крюк может уйти месяц. Плот был бы хорошим решением, умей среди дворфов хоть кто-то управляться с ним. Сыны гор ценили силу воды, но никогда не понимали такие события как Имперская регата. То что они умели плавать, уже было чем-то из вон выходящим на фоне среднего дворфа. Всё же, их родной город стоит на левом притоке реки Луны. По итогу, не то чтобы у дворфов был выбор. Всё бывает в первый раз, даже для таких «развалин» как Гунди и Крадомар, старейших из ветеранов. Так что были собраны все дворфы-плотники, каковых оказалось меньше, чем хотелось. Совсем уж извергом Гунди не был, так что бездельничать можно до следующего утра, тогда закипит работа. Отвыкшие от действия руки аж чесались в предвкушении. Кто-то размахивал оружием, разминая застоявшиеся мускулы, парочка дворфов рыбачила, отдельная группка кузнецов спорила о том, какой же металл лучший. Каждый получил долгожданную передышку и расслаблялся по своему. Но вскоре всё внимание забрал себе каменщик Магни. Он решил обозначить потомкам, что когда-то их маленький отряд здесь был. Найдя недалеко у побережья камень в два дворфа высотой, каменщик начал свою работу. Камень не стремился стать изысканной статуей, над которой мастер работает годами, вымеряя каждый удар. Никакого изящества, лишь выверенные, рубленные движения молота и резца. Но дворфы восхищались и орали наперевес «Сделай ему усы как у меня!» «Дай ему мой молот!». Да, такого маленького камня не хватило бы на всех и Магни делал сборную солянку из деталей каждого дворфа, объединяя их в одного, что будет стоять возле этой реки, как он надеялся, долгие годы. До поздней ночи стоял стук, но он никому не мешал. Некоторые наоборот уснули пораньше, чтобы с утра увидеть результат. Но самые нетерпеливые в пол-глаза следили за играющим на камне светом от огня, но и их скоро забрало в царство сна. Грубая, с несколькими ошибками скульптура дворфа гордо стояла у берега. Он крепко держал свой молот, а половину тела закрывал щитом. На голове был тяжёлый шлем, что закрывал его лицо, оставляя от него лишь смело смотрящие глаза. Неказистая треугольная борода всё равно внушала некое уважение. Всего лишь быстрая работа дворфа, что захотел освежить навыки. Однако кое-что она всё же значила для этого отряда. А с утра закипела настоящая работа. Возле реки леса не было, а если и был, то явно принадлежал эльфам, чадя их магией, что сделала его источающим серебристую дымку. Для дворфов это было извращением, не достойным даже обсуждения. Так что на бескрайних лугах, на которых и так деревья встречались редко, их стало ещё меньше. Разделившись на восемь отрядов, в каждом из котором был дворф-ветеран, на случай если из леса выскочит изменённая эльфами тварина, сыны гор рассредоточились. Для многих было обидно впервые применять красивейшие топоры против деревьев, а не врагов, но они сдержали эту обиду в себе - необходимость подавляла любую гордость.. Юнцы даже не умеют деревья валить, раздражённо прокряхтел, расчёсывая непослушную блондинистую бороду, что спускалась до колен, один из «старичков», Белгар Зеленоглазый. Самый небоевой среди старых дворфов, ему всё равно довелось не раз биться не на жизнь а насмерть. Однако, он в первую очередь строитель. Деревянные укрепления, каменные крепости и даже одна магическая башня. Внушительный послужной список. — А ну, дай сюда! – отобрал он у какого-то почти безбородого юнца изысканный топор – тебе его зачем дали, чтобы ты его сломал? Неужели не чувствуешь, как жалобно он поёт? Сам не соображаешь так хотя бы сталь послушай! Надо вот так! С этими словами, в руках Белгара топор прошёл сквозь казавшуюся такой твёрдой древесину как нож сквозь масло. Дерево начало сильно крениться, пока не упало. Дворф отдал топор его владельцу, похлопал озадаченно глядящего юнца по плечу и сказал лишь «учись». Их группа закончила Так, на берегу после двух общих вылазок очутилось шестнадцать длинных брёвен, что вскоре превратились в тридцать поменьше. Жалко было пускать довольно хорошее дерево на временные плоты. Чёрт, да если бы это было возможно, трудолюбивые дворфы даже починили бы мост, украсив его сложной резьбой и на каждом пролёте вытесав свои имена! Как жаль, что над ним слишком сильно постарались. Плотники работали без устали, остальные дворфы помогали им как могли, и, вскоре, был готов десяток плотов. Ютясь, почти держась друг за друга и намертво привязавшись к импровизированной мачте без паруса, сыны гор отчалили от берега, на котором от них остался почти потухший костёр и неказистая статуя. Хоть река Луна довольно спокойная, это не значит, что переправа проходила легко. Не действовавшие до этого в команде дворфы не могли спокойно грести, иногда даже мешая друг другу. На одном из плотов дошло до того, что он чуть не опрокинулся. Пара дворфов выпало за борт и почти утянули на бок мачту. Хорошо, что они были без доспехов и оружия, тогда переворот был бы гарантирован. Плот с бронёй пустили в самом конце, привязав к судну ветеранов. Они готовы были взять на себя эту ответственность, в отличие от юнцов. В остальном, всё вышло неплохо. Особенно, учитывая, что это был для них первый раз. Многие сильно перепугались и после выхода на сушу обнимали землю. Впрочем, это не помешало им немного после захотеть переправится обратно. Ведь даже идущий сквозь лес тракт выглядел далеко не дружелюбно. А уж когда Гунди сказал, что они пойдут напрямую, чтобы выиграть обратно потерянный день, проявились даже попытки протеста и непонимания: зачем им вообще спешить? — Вы что, маменькины сынки, так и не отрастили себе голову? Вы правда считаете что вас ждёт не дождётся гильдия, чтобы дать деньги, карты, паршивенькие зелья? Это всё имеет свойство кончаться. И если мы будем идти со скоростью эльфийского траха, нам ничего не достанется. Мы будем рвать жопу! И, скорее всего, порвём. Если вам не нравится, как обстоит жизнь, вы можете снова встать на плоты и вниз по реке валить домой подальше с глаз моих! Никто не встал. Может от того, что река уже выпила все их силы. А может считая объяснение неофициально главаря их отряда верным. Они вошли в лес, игнорируя все опасности, что он мог скрывать. Спорная территория, недавно сменившая владельца, над которой могли успеть поработать мстительные эльфы? Переход через него даже по тракту занимает две недели. Знай эти обстоятельства молодые, как минимум парочка бы смалодушничала и убежала, хоть немного заработав на бусиларский кофе Гунди. К сожалению для последнего, водное препятствие позади резко уменьшало вероятность того, что вверенные ему сосунки решат, что с них хватит. Поэтому, он решил что частично юнцы испытание прошли. Осталось последнее, и самое сложное.       Лес, что на них смотрел, и до этого имел дурную славу. Исчезновения как отдельных людей, так и караванов, сообщения о нечеловеческих криках боли по ночам и даже слабенькая аура запрещённой магии. Лишь эльфийский проводник гарантировал очередному купцу безопасный проход. Прорвавшиеся же крестьяне, не имевшие на это денег, никогда уже не становились прежними. Для сильно повязанных с Магистериумом старых дворфов Менибора это не было секретом. Происходит какая-то магическая аномалия? Возьми дворфа, если всё пойдёт плохо, с его сопротивлением и силой он хотя бы вытащит нерадивую группу. До конца Теневой лес так и не был исследован. Но для Гунди этот риск был оправдан. Эти беспокойные деревья могли дать ему отряду больше, чем самый лучший учитель. Лишь через десять долгих дней они выйдут в центральные на этот момент территории империи. К Империи Вексов. Но прямо сейчас дворфы идут на заклание высшим силам, надеясь лишь на предков.