Почему мне так больно от твоей лжи?

Спустя еще несколько дней и несколько разговоров оба пришли к выводу, что их чувства серьезны (как минимум, то что они не забыли друг о друге за тринадцать лет) и что хотят попробовать построить отношения. Вэй Ин уже почти здоров, вообще его должны были выписать еще несколько дней назад, но Лань Чжань настоял на том, что еще нужно время. Выяснилось что Вэй Ин совершенно не хотел принимать помощь у приемной семьи и поэтому пока не получил популярность жил где придется, да и сейчас не горел желанием покупать дорогое жилье, хоть и есть возможность. Лань Чжань пригласил Вэй Ина к себе в дом на несколько дней, тот согласился. Так же Лань Чжань сказал не брать ничего из вещей с собой так как у него все необходимое есть, а если что то понадобится, то можно просто купить. Во-первых: машина, на которой они ехали была ОЧЕНЬ дорогой, хотя Вэй Ин не слишком разбирался, но выглядела она именно так. Конечно, понятно что Лань Чжань далеко не беден, все равно очень непривычно. Во-вторых: этот дом, нет слов просто, он огромен, Вэй Ин уже начал готовить речь для встречи с родственниками, а именно с дядей и братом, перед которыми он ужасно виноват, ведь в таком доме Лань Чжань не может жить один, правда? Но нет в этом «дворце» он один. Их отношения все еще были немного напряженными, хотя после всех бесед все же многое разъяснилось и стало проще. Лань Чжань проводил на кухню и налил чай. - Вэй Ин, могу я? – и с этими словами, все так же как и тринадцать лет назад, не дожидаясь ответа, он наклонился и поцеловал. Вэй Ин не был против, он и сам этого хотел, но боялся сделать что-нибудь не так. Не было робости, уверенный, хоть возможно немного неумелый поцелуй, показался Вэй Ину странным, нет, это было приятно, но языком он постоянно натыкался на что-то. Любопытство пересилило и Вэй Ин отодвинулся. - Лань Чжань, покажи язык. Лань Чжань без раздумий сделал, то что попросили, но его уши покраснели. - Чжань-гэ~, а что это за чудо, - на языке красовалось украшение, так как Вэй Ин вертелся в этой сфере, ему не составило труда понять, что это прокол языка, причем не было отека, значит сделан он довольно давно. – когда ты его сделал? - Пять лет назад, я хотел углубиться в твои интересы и примерить то что нравится тебе, не знаю почему, но я был уверен что это тебе нравится. Это просто невероятно мило и грустно одновременно. - Знаешь, у меня тоже есть небольшие изменения – он снял рубашку – это ты, наверное, уже видел, когда делал операцию – справой стороны, на ребрах была немного кривая девушка-грибочек – с ней есть небольшая история. Её набил Цзян Чен, не аккуратная она как раз из-за этого. После твоего ухода я впал в депрессию на несколько лет и в это время я рисовал очень много лесных людей, они помогли мне выкарабкаться, вот одна из них, я ее Люси назвал. А как так вышло что бил Цзян Чен, да просто он тоже мне очень помогал, а когда я начал увлекаться тату, и было заметно, что это тоже свои толчки дает, он предложил набить мне что-нибудь. Дальше, не знаю, заметил ты или нет, вот внизу живота тоже девочка – там был ребенок с головой в руках – тут особого смысла нет, просто мой коллега предложил набить его эскиз и что бы я не знал что это, ну мне нравится. Вэй Ин надел рубашку назад и приспустил штаны, так ну вот на бедре даже две. Первая – по центру бедра левой ноги – символизирует, то что я испытывал много лет, опять же, после твоего ухода. – паук, который замотал в свою паутину парня. Паук тут – я сам, точнее мои мысли, чувства и страхи, и парень тоже я. Ван Цзи был шокирован тем, что Вэй Ин запечатлел на своем теле свои воспоминания, связанные с ним, а еще удивляет то, что он ведь сделал тоже самое, только немного по-другому. - Красиво… - Спасибо! Щас, тут еще есть. Опять же, смысла нет, просто красиво. – на внешней стороне бедра кролик с множеством глаз по всему телу и гранатом рядом. Вэй Ин спустил джинсы до пола – Ооой, а эта просто невероятно милая, - на голени - ну блин, динозаврик в платьице, что может быть круче? И последняя, моя любимая кстати, еще и на заднице, прикольно, правда? – он повернулся спиной к Лань Чжаню. - «Какая разница»? – в недоумении спросил он. - Хах, именно, я зашел в рандомный салон, и походу у мастера настроение было плохое, я ему говорю «ну, че, давай думать какой эскиз мне делать», - Вэй Ин натягивает джинсы назад - а он себе по нос сказал «какая разница», ну я и подумал что идея отличная, собственно это и набили. Еще несколько секунд они сидели в тишине. Лань Чжань снял кофту через голову, посидел немного, смотря на Вэй Ина, а когда увидел озадаченный взгляд заговорил: - Я тоже оставил на своем теле то, что напоминает мне о том времени, только это не тату. Ровно тридцать порезов. Эмоции: недопонимание, осознание, страх, ненависть к себе и еще, то что описать слишком сложно – испытал Вэй Ин. «тридцать» он судорожно стал считать «раз, два, три.. двадцать» появилась надежда что его обманули, двадцать – это же меньше тридцати, а значит уже лучше. Но нет, Лань Чжань спустил штаны до коленей, и взору открылись еще десять шрамов. Слезы потекли по щекам У Сяня, он даже не спросив разрешения потянул руку к меткам. «Прости меня» как завороженный повторял Вэй У Сянь. Затем он поднял голову и увидел лицо друга(?) с такими же слезами. Так они наперебой и продолжили повторять одни и те же слова «прости меня». Оба потянулись за объятиями. Следом – поцелуй. Вэй Ин повалил Лань Чжаня на диван, углубил поцелуй и снял рубашку, которую только что надел. Руки скользят по телам. Слова неразборчивы, все перекрывают стоны.