Инфернальные видения

Антон собирается принять горячую ванну, выпить чаю и лечь наконец-то спать, чтобы этот день закончился, но его планы нарушает телефонный звонок. Номер выглядит странно, как и весь сегодняшний день. Парень берёт трубку. — Сейчас в дверь постучит твой психиатр. Не открывай ему, — раздаётся тихий уверенный голос на том конце. — Кто вы? — зло спрашивает Антон. Кто-то всё же узнал, что он ходит к психиатру, а теперь решил поиздеваться. — Я знаю, кто я. А ты знаешь, кто ты? Звонок оборвался. Антон хмуро смотрит на телефон и выключает его. Только троллей ему сегодня не хватало. Он бросает мобильник на диван и идёт в ванную. Раздаётся стук в дверь. Сердце подпрыгивает к горлу. Парень подходит к двери. В глазок он видит Фёдора Павловича. Сердце уходит в пятки. «Может, он пришёл, чтобы ещё раз поговорить, убедить меня лечь в клинику, а я тут панику навожу, » — думает Антон, пытаясь успокоиться. Он дрожащей рукой отпирает замок. Открывает дверь. Психиатр приветливо улыбается и делает шаг в квартиру парня. Антон пропускает его и закрывает дверь. Фёдор Павлович резко разворачивается, хватает Антона за руку и прижимает его к стене. Внешность мужчины стремительно меняется: сначала он вытягивается в росте, затем появляется чёрный костюм вместо поношенного пальто, а затем меняется его лицо. Теперь перед Антоном стоит тот самый высокий мужчина, который бежал за ним и требовал остановиться. Парень замирает. Он боится даже вдохнуть не то, что двигаться. В его голове мысли хаотично прыгают как озверевшие белки. — Я не думал, что ваш код будет так непросто исправить, Антон Олегович. Придётся вас дехронизировать. Возможно, однажды ваш код подправят и синхронизируют обратно, но это вряд ли, — говорит мужчина в чёрном костюме и достаёт из кармана брюк устройство, похожее на механическую медузу. Мужчина хватает Антона за челюсть, открывает ему рот и запихивает в него медузу. Язык обжигает, во рту появляется механический привкус. Медуза быстро проскальзывает в пищевод, вызывая рвотные позывы. Перед глазами темнеет. Ноги подкашиваются, и Антон оседает на пол. Тело становится ватным. Дышать всё труднее. Антон теряет сознание. Когда он приходит в себя, то обнаруживает две вещи: во-первых, этот хрен в чёрном ушёл, и, во-вторых, во всей квартире выключен свет. Парень медленно встаёт. Перед глазами всё плывёт, голова тяжёлая, в животе что-то происходит. Антон осторожно идёт в комнату и включает свет. На диване сидит женщина. Её короткие волосы зачёсаны назад, кожаные штаны и косуха бликуют от света лампы. Женщина вертит в руках его мобильник. — Ты не послушал меня, — говорит она, не смотря на Антона. — Кто ты? Антон пытается дышать глубоко и не паниковать, но сердце бешено стучит и заставляет жадно хватать ртом воздух. Женщина улыбается. — Тебя забросили во временную петлю, а ты спрашиваешь, кто я. Парень смотрит на неё с нескрываемым ужасом. Если тот хрен в чёрном засунул в него непонятно какую дрянь, то чего ждать от этой дамочки? Она повернула к нему циферблат электронных часов. 22 декабря, 23:59. Он непонимающе переводит взгляд с женщины на часы и обратно. Часы показывают полночь. Он изгибает бровь. Женщина закатывает глаза. — На дату смотри, — говорит она. Всё ещё двадцать второе декабря. — Теперь у тебя всегда будет двадцать второе декабря. Такое, каким ты его прожил, только без глюков. Если, конечно, мы с этим ничего не сделаем. Антон подходит к настенному календарю. В нём нет других дат, только сегодняшняя. Вернее, вчерашняя. Парень хватает телефон, включает его и открывает календарь. Женщина терпеливо ждёт, пока на него снизойдёт осознание. Антон потерянно переводит взгляд с экрана телефона на настенный календарь. — Что?.. — выдыхает он, не в силах сформулировать мысль. Женщина встаёт и подходит к нему. — Антон, ты не болен. То, что ты принял за галлюцинации, было сбоями Матрицы. Парень зажмуривается. Слишком уж много информации оказалось в двух предложениях. Он закрывает лицо руками. Женщина продолжает. — Тебе снятся цифры. Ты один из немногих, кого Матрица не может подчинить полностью. Сейчас тебя забросили в персональную петлю времени, но есть и глобальная петля. Весь две тысячи двадцатый год. Я хочу положить этому конец, и мне нужна помощь. Ты должен принять решение. Она берёт его за руку, достаёт из кармана коробочку и вытряхивает из неё на его ладонь две таблетки: синюю и красную. — Красная — станешься здесь, в петле, и забудешь всё, что произошло. Синяя — выйдешь из Матрицы и отправишься со мной. Антон рассматривает таблетки. Они выглядят почти так же, как и те таблетки, которые прописывал ему Фёдор Павлович. Который превратился в дурного мужика, который заставил его что-то проглотить и говорил про исправление кода. Слишком много вопросов, чтобы взять синюю. Он осторожно двумя пальцами берёт красную таблетку и кладёт её в рот.