Нас не догонят

      — Опять?       Ответ — тихий всхлип. Тускло-алая броня топорщится в инстинктивном защитном жесте, но боль не проходит. Грязный желтый корпус опускается спереди, закрывая свет садящейся звезды, и начинает ласково гладить черный шлем.       — Все пройдет. Скоро. Скоро, Сайди, слышишь? Скоро все будет хорошо.       Сайдсвайп устал терпеть насмешки сикеров в своем классе. Устал убегать от камней, которые кидали в него самые строптивые. Но сейчас — как и каждый раз — мягкий голос брата его успокаивает. Из Искры выливаются все страдания тихими полузадушенными всхлипами, чтобы не шуметь. В соседней комнате спят приемные альфы — если их можно назвать альфами. Поэтому шуметь нельзя.       — У меня уже все почти готово.

Нас не догонят!

      Чистые окуляры Санстрикеры находятся чуть выше заплаканных линз его близнеца, и в них светится надежда.

Нас не догонят!

      — Еще один день.

Нас не догонят!

      — Один, пожалуйста. Потерпи это еще всего один день. Завтра вечером я уже все сделаю.

Нас не догонят!

      Сайдсвайп размазывает омыватель по щекам и снова заходится в глухом плаче, уткнувшись в свои колени. Теперь, когда конец так близко, у него кончаются силы терпеть…

Нас не догонят!

      — Пожалуйста, не плачь, — голос Санстрикера срывается на предательские помехи, линзы покрываются влажным слоем, — Я обещаю тебе, все будет хорошо. Больше никто не посмеет ударить тебя.

Нас не догонят!

      — Что ты придумал?

Нас не догонят!

      Алый близнец наконец собирается с силами, поднимая голову.       — Бежать. Бежать из Воса навсегда.

Нас не догонят!

      Сайдсвайп зажмуривается и отчаянно мотает головой, снова пряча лицевую в коленях.       — У нас ничего нет… Они все равно найдут нас. И посадят за решетку.       — Я обещаю тебе, Сайдс, — шепчет его брат, — Клянусь своей искрой, нас не догонят.

Только скажи — дальше нас двое.

      Сайдсвайп поднимает голову и снова долго смотрит на близнеца, который тоже готов разрыдаться. Не говоря ни слова, они хватают друг друга в крепкие судорожные объятия. Из зажмурившихся линз медленно текут прозрачные капли.

Только огни аэродрома.

      — Я жизнь свою положу, Сайдс, — сорвавшимся голосом обещает Санстрикер, — Я клянусь тебе, нас не найдут. Мы выберемся отсюда.

Мы убежим, нас не догонят.

      Санстрикер не знает, конечно, того, что случится завтра.

Дальше от них, дальше от дома.

      Он не знает, что за ними отправят полицию.

Ночь-проводник, спрячь наши тени за облака,

      Он не знает, что будет судорожно сжимать в своем манипуляторе ладошку брата, оглядываясь, чтобы увидеть голубо-красные мигалки за спиной. Он не знает, что сирена пронзит город высоким звуком, который будет неотступно преследовать их.

За облаками нас не найдут,

      И, конечно, он не знает, что оставит в этот день Сайдсвайпа одного против всего мира.

Нас не изменят.

      Одного, потерявшего свой последний оплот — старшего брата. Одно он знает правильно — Сайдсвайпа никто не догонит. Никто не найдет, не изменит под свои идеалы.

Им не достать звезды руками!

      Сейчас он лишь надеется на лучшее. Он верит, что они убегут.

Небо уронит ночь на ладони! Нас не догонят! Нас не догонят! Небо уронит ночь на ладони! Нас не догонят! Нас не догонят!