О пользе и вреде образования

— Во имя всего святого, какой кошмар! Возглас был наполнен таким неподдельным ужасом, что сестра Католина чуть не свалилась с табуретки. Из-за чего такой шум? Ей, конечно, не к лицу вытаскивать из шкафа сладости, словно какой-нибудь оставленной в наказание без десерта воспитаннице, но не до такой же степени. Однако потом она сообразила, что кричали где-то в районе выхода на улицу. Она закрыла буфет, выскользнула в приоткрытую дверь (закрытые двери пробуждают в проходящих намного больше любопытства!) и бросилась вперед по коридору. Что же все-таки случилось? Когда она, запыхавшись, все-таки выбежала во двор, там уже никого не осталось, кроме сестры Агнес и двух девочек. Хотя одна из них куда больше походила на весьма неряшливого мальчика — разве что длинные волосы не вписывались в образ. Все ясно: Милли. — Глория, иди в комнату, — явно не в первый раз скомандовала сестра Агнес. — Но я… — Иди, — громким шепотом велела Милли. — Не командуйте, сеньорита! Здесь я распоряжаюсь. И раз уж Глория нас пока не покинула, посмотри на нее внимательно, Милагрос. Вот как должна выглядеть благовоспитанная девочка. — Но мы просто… — Даже после игр на свежем воздухе, — перебила сестра Агнес. Милли громко шмыгнула носом и провела по лицу рукавом — что, разумеется, исторгло из груди Агнес новый стон, за которым последовала порция наставлений в области правил хорошего тона, завершившаяся знакомым: — Глория, иди в комнату. — Глория, дорогая, подойди ко мне, — поспешно вмешалась Католина. Спровадив девочку, она подошла к Милли и Агнес и оценила масштаб «катастрофы». На одной коленке джинсы Милли были разорваны, на другой красовалось выразительное пятно. Еще одно, раза в два больше, украшало футболку. В волосах застряли травинки. Н-да, уличные мальчишки, и те выглядят приличнее. — Уличные мальчишки, и те выглядят приличнее, — словно подслушав ее мысли, изрекла Агнес. — Я собиралась переодеться, — сообщила Милли. — Дорогая, дело не в этом, — улыбнулась Католина. — Ты уже большая девочка, и должна всегда выглядеть опрятно. Даже принц заметил Золушку только тогда, когда увидел в красивом платье и с красивой прической. — Я уже большая для этих глупостей, — фыркнула Милли, после появления Католины явно почувствовавшая себя уверенней. — Женщина должна уметь постоять за себя, — ввернула она явно где-то услышанную фразу. — Тут уж не до сохранности платья. И вообще, в юбке неудобно бегать. И дра… — в последний момент она схватила себя за язык и промычала что-то неразборчивое. Агнес картинно схватилась за голову. — Ты настоящая разбойница, — усмехнулась Католина. И только потом сообразила, что Милли воспримет это как комплимент. — Почему бы и нет! Только я не собираюсь убивать оленей. Но Робин Гуд… — Боже, — перебила ее Агнес. — Никогда не думала, что скажу это, но ты слишком много читаешь. Всяких глупостей. — Взрослым никогда не бывает весело, — нахально отпарировала Милли. — У них вечно уйма скучной работы, дурацкие платья и ку… ко… э-э-э… в общем, другие проблемы. Агнес и Католина переглянулись. — Только не вздумай шить платье из разноцветных лоскутов, — усмехнулась Католина. Милли посмотрела на нее так, будто удивлялась ее недогадливости. — В юбке неудобно бегать, — повторила она. И поправила полосатую футболку, с успехом за такое платье сходившую. — Ладно, иди и приведи себя в порядок, пока тебя не увидел святой отец, — велела Агнес. — Наверное, мне не следует подобное говорить, — добавила она, глядя вслед убегающей Милли, — но через три-четыре года она, к счастью, начнет заглядываться на мальчиков. Хоть это убедит ее следить за своим внешним видом. — Возможно, — кивнула чуть покрасневшая Католина. — Главное, чтобы перед тем она не успела прочитать «Двенадцатую ночь».

Конец