Когда мы перестанем существовать?

«Я заливаю глаза керосином. Пусть всё горит, Пусть всё горит. На меня смотрит вся Россия, Пусть всё горит, Пусть всё горит..» IC3PEAK – «Смерти больше нет.» Вдруг в голове что-то щёлкнуло, словно ударило волной тока, перемешанного с болью. Сознание потерялось, как кажется, ещё тогда, когда в окне появилась беловолосая, когда он увидел ее глаза вновь. От перекрутки увиденного в гнилой голове, к горлу поступил ты рвотный позыв, но брюнет уже успел отключиться прежде, чем это произошло. Опять. То помещение. Темно. Никого? Нет же. Вот она, сидит, прямо за спиной, на своем троне. От нее идёт белый, противный белый свет, она сама вся белая, с черными и темно-бардовыми пятнами на наряде, волосах и частично лице. Но было не страшно. От этого осознания стало даже как-то смешно, вот прям до жути. Саске не сдвинулся со своего места, лишь бросил очередной взгляд на беловолосую и тихо прыснул со смеху. И видимо, такой поступок ее весьма разозлил: Она, пытаясь быть похожей на человека, оскорблено охнула, поднялась со своего паутинного, белёсого трона и быстрыми шагами... Нет, не шагами. Полетом. Ног не было видно из за закрывающего их подола платья. А были ли они вообще? Учиха понятия не имел, и не хотел вообще. Мучения начались вновь, когда беловолосая коснулась привычной ладонью его лица, по которому тут же побежали пауки. Стало больно, но брюнет даже не дёрнулся. Если ей так хочется поразвлекаться, какой смысл ему сейчас сопротивляться? Какой смысл вообще сопротивляться чему либо? Кроме брата. Упрямость в сторону брата Саске не понимал, но продолжалy вести себя вредно рядом с ним, и всячески перечить его действиям, пытаться убежать. В случае с другими людьми была та же ситуация, но, с теми, кто его раздражал - особенно. Не то, чтобы брат его как-то сильно выводил из себя, просто после смерти родителей он вел себя.. Мягко говоря, как гиперопекун. Хотя, почему нужно говорить мягко? Здесь не детская больница, где жалким детям с неизлечимыми патологиями обещают, что вторая нога, или целый глаз - о-бя-за-те-ль-но вырастут ещё. Забавно на это смотреть, слышать, и в то же время жалко. От чего он задумался об этом, когда лицо в очередной раз горело от этой фигни, что пускали пауки? Черт знает. Беловолосой жутко понравилось точ что парень не сопротивлялся, но в то же время ее разозлил один факт: Он не мучался от боли, не кричал в муках, просто о чем-то задумался, будто не чувствовал ничего вовсе! А может, он и впрямь перестал чувствовать что либо? Что может чувствовать человек, у которого пол башки гниёт просто-напросто? Вряд-ли что-то, кроме горечи там, или сожаления. Но явно не Учиха, он не чувствовал ничего, кроме иногда накатающего раздражения, или странного ощущения покалывания внизу позвоночника, при близости с одним раздражающим голубоглазым блондином. При взгляде на его тупую, до тошноты наивную, но в то же время до жути знакомую улыбку, стали подворачиваться ноги. Словно Узумаки был каким-то рычагом, на который было достаточно просто посмотреть, чтобы его улыбка и взгляд стали ломать чьи-то ноги, вытаскивая кости и разделяя их, оттаскивая мышцы и сухожилия. Или такие ощущения при взгляде на улыбку только у него? Кто знает.. Рядом с Наруто всегда много людей, он полный пример таких терминов как: Максималист, оптимист, и долбоёб, если ещё придерживаться нецензурной лексики. А кто запретит? Неожиданно тело окатило резкой волной боли, но оно не проснулось. От неожиданного выгруза из потока своих мыслей, Саске сначала испуганно пискнул, но затем опомнился, и решил вытрясти из головы(при этом находясь в голове же. Или не в голове?) все ругательства и любую нецензурную брань, которую он когда-либо знал. Боль продолжала ошарашивать его нарастающей силой, с каждой минутой, секундой, миллисекундой. В один момент даже стать как-то тревожно, но эту тревожность тут же перебил отнюдь не весёлый хохот беловолосой. Она пыталась походить на человека, улыбалась, смеялась, но в глаза было ни капли эмоций, кроме темной ненависти и безразличия, что обычно можно прочитать лишь в глазах покойника. Через пару секунд мучений, которые наравились стать ещё больнее, Учиха почувствовал привычный холод. Боль пропала, так же к как и появилась, а перед глазами потихоньку стал прорисовываться окружающий мир. Уже почти полностью «отрезвив» взгляд, Саске увидел, что над нами нависает Наруто, держит в руках телефон и с кем-то о чем-то взволновано трепется. С кем? О чем? Брюнет понял только через пару минут, когда Узумаки уже отошёл к раковине. Как оказалось, Саске был у Наруто на кухне. Ну где же ему еще быть? Действительно. К Саске в руку приземлился стакан воды, как только он чуть приподнялся с полу-лежачего положения. Брюнет благодарно кивнул и отпил слегка из стакана. Вода показалась какой-то жгучей, то ли из за своей прохладной температуры, то ли по другой причине. Долго и много пить парень не собрался, вместо этого ему в голову лезли более интересные мысли и идеи. Только он хотел внимательнее вникнуть в них, как перед глазами снова всё помутнело и он откинулся назад, откуда только только поднялся. На удивление, его перекинуло не беловолосой. Это был флэшбек, всплывающее воспоминание со школьных годов, ранних таких, а потом уже дальше, дальше, и всё, момент был уже ближе к реальности. Это была та самая ссора с Наруто, в период сдачи экзаменов и сильного трепета. Картинка была расплывчатая, как и само воспоминание, но Саске все ещё помнил его. Тогда и у него что-то переклинило. Что же? Даже через воспоминания навязчивая идея из реальности начала пробираться ближе к отрезвевшему и не сонному мозгу. Поезд.. Ну, электричка, или просто поезд. Сбежать.. Да. Воспоминания снова перемешались, наткнулись на тот момент, где они с Узумаки, будучи четырнадцатилетними подростками прощались на вокзале, такой же зимой. Было темно, вечер, звуки поездов и лёгкий поцелуй в щеку, будто навсегда прощальный. После него было лишь расплывчатое ощущение тепла того самого вагона, красные щеки не только от мороза, а ещё до жути приятные мысли, о предстоящем будущем, а потом уже о возвращении домой, и желании получить ещё один такой детский, нелепый поцелуй в щеку. Неожиданно, Саске вновь проснулся. Вспомнил неожиданно накатившие воспоминания и я нервным смешали понял, что и сейчас не отказался бы от столь нелепой тактильности. Но не будет же он просить Наруто об этом? Нет конечно. Ему упрямства и вредности не хватит, даже если и считать, что они вместе пережили в школьные года. Ведь сейчас и он сам другой, и Наруто, наверное, более серьезный. Хотя, на счёт последнего можно было бы поспорить, но так не хотелось.. Все же, одно из своих желаний из этого воспоминания Саске все же решил осуществить, даже особо ничего не подумав. Прошел в прихожую, схватил с вешалки куртку, в которой было немножечко денег и его почти полная пачка сигарет(и спички ещё). Натянул так же спонтанно первые попавшиеся ботинки, и вышел из квартиры. Кажется, там услышали об его уходе. Совершенно спонтанное желание, над которым даже не подумали. Что может быть лучше, чем исполнить его? Наверное, такие мысли и были в голове у Учихи, когда он с совершенно спокойным выражением лица пытался найти выход из кольца многоэтажек, а наконец найдя, вышел оттуда с гримасой усмешки на лице. Отсюда недалеко был вокзал, он знал.. Только пройдя половину пути довольно быстрым шагом, парень замедлился. Что-то подсказывало, что торопиться не стоит. И вот, за считанные секунды к нему сзади подбегает кто-то, тяжело дышит и что-то нечленораздельно бормочит, видимо ругательства какие-то. Брюнет даже не обернулся, но его обогнали. Конечно, это был запыхавшийся и наспех одетый Наруто Узумаки, собственной персоной. Кто же ещё это мог быть? – С..Саске, – слегка возмущённо, дрожащими губами позвал Наруто, чтобы хоть как-то обратить внимание чуть ли не счастливого брюнета на себя, потому что тот в упор не замечал его присутствия. Иди пытался. – М?– наконец откликнулся Учиха, переводя взгляд на Наруто, рядом с собой. Он уже не пытался бежать, обгоняя самого брюнета, просто шел рядом. – А куда мы идём?– похоже, Наруто заметил какой-то спокойный и чуть ли не радостный настрой Учихи, поэтому ему было крайне интересна причина этого своеобразного веселья, а ещё больше ему было интересно - не собирается ли Саске сделать что-то криминальное, вроде самовыпила. – На вокзал. – вдруг легко и свободно выдохнул Учиха, достал одну руку из кармана куртки и подцепил ею заалевшие пальцы блондина, на что тот удивлённо вскинул брови. – А зачем? – На электричку. – Саске вдруг помернул голову, ловя глазами удивленный взгляд Наруто, и.. улыбнулся. Так мягко и беззаботно, словно в жизни у него существовала только сладкая вата и теплые носочки, никаких проблем. Только недавно, вчера, он был холодным, пессимистичным, до жути вредным, а сегодня.. Вырубился пару раз, и вон какой счастливый. Почему-то Наруто даже слегка смутился от этой руки, что сжимала его собственную, и от взгляда, что Учиха бросал то на него самого, то на дорогу впереди. До вокзала оставалось километра два, может даже меньше. – А куда? А я с тобой? – Разве важно, куда? Куда-нибудь.. – снова он улыбнулся. Слишком нежно глядя на Наруто. – Тебе что в голову ударило, Учиха?!– вдруг остановился Узумаки и поспешил поймать плечи друга. Саске усмехнулся странно, быстро приблизился и кратко коснулся пересохшими губами чужие, чем вызывал ступор у блондина, а это значит - полный контроль над его телом. Он снова схватил за руку, в этот раз даже переплел пальцы, и рванул в сторону вокзала ещё быстрее. Наруто поддался подобному порыву, но смысл этого детского поцелуя все ещё не понимал, хотя его тоже одарили воспоминания, прямо таки не по детски. Уж слишком знакомые ощущения это были: Зима, дорога к вокзалу, чужая щека, иди своя, красная, подставленная под ласку. От этих школьных, беззаботных и до жути приятных воспоминаний щеки Наруто приобрели еще более розоватый оттенок, и в этот раз, совсем не от мороза, что каждый раз давал колкие пощёчины ледяным ветром. Тем не менее, Наруто послушно шел за Саске, предпочитая оставлять всю бурю эмоций внутри и ожидая чего угодно от брюнета, но так и не зная, что их ждёт..