Щекотка до смерти!!!

В последнее время в Нашар началось какое-то паломничество послов из дальних стран. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. С тех пор, как большая часть войн завершилась, возникла острая потребность найти надёжных союзников. Жители Харадола привыкли к тому, что за затишьем следует буря, потому слабые правители торопились установить дружеские отношения с сильными. В тронный зал Дворца Сталагмитов вошёл Геркул - представитель страны антропоморфов Солитора. По нему сразу было видно, что он из областей, отмеченных Хаосом - облик его был необычен для волка, подушечки лап и нос у него были голубоватого цвета, да и его чёрно-серо-белая шерсть обладала лёгким оттенком синевы. Вошёл он под взор сар-волода Джетет так же, как и большинство послов, вроде бы уверенно, но с опущенным хвостом и слегка прижатыми ушами, выражая своё почтение и свидетельствуя мирный характер переговоров. - Большое уважение к тебе, сар Джетет Аменемхат, - сказал он слегка хитроватым тенором. - В качестве выражения приязни и доброй воли Кереон дарит тебе эту прекрасную вещь, в надежде что ты украсишь ею свой кабинет и будете вспоминать о дружбе наших стран, действуя в интересах всех. С этими словами он вытянул лапу и, с некоторым трудом, воплотил на ладони сверкающий гребень, искусно украшенный барельефами драконов. - Не так уж и богат Кереон, раз в дар предлагает расчёски, - улыбнулась Джетет. - Но отдай его не мне, а ей. Сар-гачтарь Нармэла Мирдал, бело-золотистая драконесса, подошла к Геркулу и с широченной улыбкой во всю пасть приняла его подарок, сразу заколов в роскошную гриву. - Спасибо за похвалу и подарок, мне очень идёт. Не хочешь ли теперь обсудить экономические дела в более приватной обстановке? - О, конечно же, - волк немного стушевался, по-видимому, ему не понравилось, как сар Нашара обошёлся с даром Солитора. - Ведь за этим же меня и послали... Выйдя в коридор кристаллического дворца, освещённый зеленоватыми лампами и покрытый ковром с глубоким ворсом, скрадывающим все звуки шагов, Нармэла ещё сильнее расслабилась и начала общаться уже предельно неформально, хотя и приветливо. Но долгое время жизни в Нашаре определённо испортило манеры Светлой, и Геркулу она показалась такой же дерзкой, как многие Тёмные нашаранки: - А честно скажи, вы там этот гребень наобум выбрали? Ну, как бывает, поскребли по сокровищнице, нашли какую-нибудь безделушку, себе не нужную, а так и подарок, и от вещей лишних избавляетесь... Да, забавно это говорить про дорогие вещи, но ведь тем выше градус юмора, верно? - Между прочим, эту вещь старательно... - начал было волк, но Нармэла быстро прошла вперёд, открывая дверь в одну из комнат. Затем она отступила на шаг назад и расправила крыло, приглашая посла Солитора войти первым. - Старательно снабдили следящими технологиями и шпионящими кристаллами! - слегка толкнув волка в комнату для гостей с резной меблировкой из лакированного дерева, Нармела хвостом заперла за собой дверь, а, вынув гребень из гривы, отковырнула драгоценный камень из его розетки, найдя под ним микросхему жучка. Её она раздавила когтем, а из драгоценного камня вывампирила всю энергию, уничтожив заклинание слежения. - Ну тупы-ые... Вы же против драконов решили применять такие простые приёмы! Хотя наши же маги и технологи вас им и научили! Волк ошеломлённо уставился на неё, попытавшись во взгляде выразить всё своё удивление. - Клянусь тебе своей жизнью, я об этом не знал! - сказало он. - От своей страны я приношу вам, драконам, извинения за... Неподобающее поведение моих правителей! - И потому посол два дня гуляет по стране, вместо того, чтобы направиться сразу выполнять своё задание? - Я ожидал приёма у госпожи Джетет! - Геркул честно ответил с обидой. Ему было вдвойне обидно, учитывая то, что на самом-то деле он прекрасно знал секрет расчёски, да и сам рассчитывал пошпионить... - Да, и знакомился с достопримечательностями, причём выбирал для этого те места, куда ходят драконы, которых мы активно афишировали как недовольных властью, - драконесса усмехнулась. - Врать ты не умеешь совсем, а значит, можешь много интересного рассказать! - Попробуй ещё выбить из меня признание! - волк быстро подавил растерянность, собрался и сориентировался, схватив со столешницы секретера длинную палку с ворсистым наконечником - наверное, уборщик просто забыл тут пылесборник, но судя по коварному хитрому огню в волчих глазах и угрожающе выставленному ворсистому концу, Геркул умел обращаться с таким экзотическим импровизированным оружием. - Выбить? - хихикнула драконесса, обходя полукругом Геркула изящной походкой, примеряясь к хищному прыжку. - Бить - это как-то слишком жестоко и скучно. Я предпочту выщекотать из тебя всё, что ты скрываешь... Ты так красив, но тебе не хватает веселья и хорошего настроения! Это была лишь отвлекающая дразнилка, чтобы сделать наскок неожиданней. Нармэла, прыгнув с четырёх лап, вытянула когтистые передние к сизому волку, он отступил на шаг, нагибаясь и вытягивая щётку вперёд, собираясь провести ею по длинной пушистой шее и сбить слишком рьяный настрой раскрывшей его противницы. Нармэла не стала обивать это движение - наоборот, схватилась за щётку, фырча от ворсинок, и дёрнула её на себя, сбивая с лап Геркула. Он споткнулся и чуть не упал, но Нармэла успела его перехватить у пола, обронив щётку. И тут же притянула волка к себе, одной лапой хватая его за шею и пережимая её, а другой, поддразнивая, поворошив когтями под животом: - Сопротивление бесполезно, ты в моих когтях... Геркул рассмеялся бы от щекотки, если бы мог, но только широко улыбался и хрипел, остервенело дрыгая задними лапами, поджимая пальцы на них. Передними он пытался нащупать на полу щётку, но драконесса оплела их своим длинным и гибким хвостом за запястья, лишая возможности спастись и добавляя ещё больше щекотных мучений, погрузив ладошки в ворсистую кисточку. Волосинки заползали между пальцев и тыкались во множество щекотных точек на ладонях, так что сиплый хохочущий стон пробился даже через пережатую трахею. Волчий хвост задёргался и забился в агонии, и тут захохотала уже сама Нармела, потому что в таком положении пленник дёргал и водил хвостом прямо у неё в междулапии, и от этого никак нельзя было уберечься, не отпуская врага. Но Нармэла старалась держаться, она не могла сейчас проиграть и опозориться! Ей приходилось терпеть щекотку вопреки мукам, она непроизвольно вжимала живот и немного скручивалась торсом, вжимаясь в спину удушаемого волка сильнее. А Геркулу уже сложно было разделить в себе дёргания от асфиксии и спазмы от щекотки длинных и возбуждающих когтей по уязвимому животу, которым никак не получалось увернуться, находясь в крепкой хватке. Но и он пытался бороться через дрожь и спазмы мышц. Было не продохнуться из-за сжатой шеи, а спазмы живота и вовсе прекращали возможность вдохнуть. Но щекотная агония угасающего сознания делала дёргания ещё более хаотичными и яростными - в том числе взмахи хвоста прямо по промежности Нармэлы. - Гррхарха! - она уже не могла выдержать такого издевательства даже ради победы в драке и непроизвольно выпустила свою добычу. Хрипло вдыхая, Геркул повалился на пол, пытаясь отдышаться после сочетания удушения и щекотки. Он приходил в себя всего несколько секунд, потому что кровь была полна адреналина и оставался свежим страх проиграть - отдыхать и расслабляться не было времени! Но Нармэла всё же действовала быстрее. И на этот раз она учла свои ошибки. Теперь драконица наскочила на волка сверху, наваливаясь на его спину и прижимая к полу так, чтобы метания хвоста не особенно её задевали. Нармэла, изогнув свою длинную шею, схватила челюстями Геркула за его шею, но не особо сильно сжала зубы - только чтобы удушить, но не перегрызть шею, слишком ценным был этот шпион и те сведения, что он должен был раскрыть. Но щекотно полизать шею, что была поймана прямо в пасть, Нармэла не удержалась. Длинный язык стал ворошить мех одного из самых уязвимых для щекотки и нежных мест организма, в то время как передние лапы настойчиво пролезли в подмышки, преодолевая сопротивление брыкающегося волка, и вкрутились в них щекотными движениями коготков. Прошлая попытка вырубления показалась Геркулу лёгкой забавой по сравнению с тем, что он испытал сейчас. Его тело забилось, как от поражения сильным электрическим током, особенно задние лапы - пока и их не скрутил, оплетая, хвост, начав махать своей кисточкой по бедным подошвам и подушечкам лап и пальцев. Передние лапы Геркула остервенело метались, пытаясь отбиться или просто выцарапаться из хищной щекотной хватки, но тщетно - сознание просто угасало без кислорода, подтачиваемое неимоверным уровнем щекотки на шее и в подмышках - сразу и в огромном количестве! Геркул ронял слюну из распахнутой в едва слышном придушенном смехе пасти, а из глаз потекли слёзы, застилавшие зрение в купе с туманом от духоты и просто отрубом сознания от щекотки... Да, это было больше, чем Геркул мог выдерживать долго! Он отключился уже секунд через десять, когда боль в животе начала пересиливать смех... * * * Очнулся Геркул уже совсем в другой комнате, что не имела ничего общего с богато обставленными и роскошными покоями Дворца Сталагмитов, которыми сары хвастались перед послами и населением, прибывшим к ним на аудиенцию. Эти подземные казематы являлись полной противоположностью вычурных гостинных и будуаров! Станы, пол и потолок были сложены из грубого необработанного камня тёмно-серого цвета. Зелёный свет осветительных кристаллов только добавлял зловещности этому месту. Но куда больше Геркула пугали пыточные приспособления, гордо выставленные на показ вдоль стен. Этим арсеналом можно было бы вооружить целый отряд сорвиголов, если только они искусны в обращении с экзотическим оружием, предназначенным больше для причинения долгих мучений, чем для быстрых убийств. Щипцы и шипастые валики, греющиеся на раскалённых угольях металлические прутья с клеймами, канаты с терниями, самые разные путы, предназначенные, чтобы надёжно держать в некомфортном состоянии... Как же странно среди этого зверского инвентаря смотрелись вибраторы, длинные пёрышки, щётки с разным типом щетины - и жёсткой, и мягкой... Геркул, вздрогнув от страха при виде пыточной комнаты, дёрнулся, попытался встать, но даже двинуться не смог. Его уже растянули на дыбе но ноющих мышц, а резкие попытки движения принесли только лёгкую боль и хруст в костях, вынудив вновь растянуться прямо во всю длину тела. Даже во весь изгиб - под спину Геркула на уровне живота была подложена подушка, заставлявшая пузо и промежность слегка выпирать вверх, выгибаясь мостиком. - Что происходит... - Геркул напряг ладони - наверное, единственное, что он мог сейчас сделать, чтобы хоть как-то сымитировать борьбу для самоуспокоения. - Куда вы меня упекли, чёрт возьми?! - Как будто ты сам не догадываешься, кретин... - из полутёмного угла вышла прежде прятавшаяся в тенях чёрная драконесса с единственной алой прядью в гриве. Геркул скульнул от страха, узнав бывшее Воплощение Тьмы, а ныне Вскрывательницу Снов Нашара, Арму Наур. Он был наслышан о главе разведки страны, куда собирался на шпионскую миссию, и знал, насколько жестоки Воплощения, даже бывшие. С нею совершенно не хотелось связываться! Но кто его спрашивал... И Геркул уже был связан, бежать было поздно... - Твоя вина доказана и заслуживает показательной казни, - холодно произнесла чёрная самка, подходя к волку и нагибая свою страшную морду прямо к его, спокойствие и невозмутимое беспристрастие на её суровом лике странно сочеталось с маниакально-горящими глазами, словно в оболочку её тела вселился озорной и кровожадный демон. - Мне осталось только выбрать её конкретный вид. - Ты не посмеешь!.. - задрожал Геркул и голосом, и ушами, остальное тело было слишком растянуто даже чтобы подрагивать. Но палач не собиралась менять свои планы, она задумчиво пробежалась когтями по выпяченному животу пленника: - Может быть, у тебя есть любимая форма смерти, о которой ты давно мечтал? Умирают, знаешь, всего раз в жизни, не хочется портить тебе такой ответственный и волнующий момент, который ты запомнишь до конца своих дней!.. Геркул просто не мог ответить - ни придумать ответ, ни сказать его. Движение когтей по животу было слишком щекотным, чтобы вынести его и не засмеяться, живот втянулся рефлекторно, а волк не сдержавшись, захихикал со сжатыми зубами, мотая улыбающейся головой. Арма тоже слегка улыбнулась, её глаза ещё ярче заблестели: - Значит, ты боишься щекотки? Как мило. - Нет!!! - глаза Геркула расширились от страха, зрачки, наоборот, сузились, улыбка быстро сменилась испуганным оскалом, конечности снова напряглись, пытаясь одолеть путы, с тем же отсутствием успеха. - Я вижу иное... - Арма возобновила медленные движения когтей по животу, словно чертила на нём что-то или двигала пальцем по карте, намечая путь между холмов и ложбин. Волк с воем и стоном захохотал, идеально подставленный под действие когтей живот задрожал, втягиваясь и пытаясь выгнуться обратно, трепыхаясь от щекотки. Арма улыбнулась, и эта довольная улыбка голодного удава ничего хорошего не предвещала. Самка уселась прямо на ноги Геркула, животом к его животу, чтобы было удобнее взаимодействовать с его телом: - Я знаю, как предать тебя смерти наиболее позорным способом. Собаке собачья смерть. Я защекочу тебя как шелудивого пса. И когти, несильно постукивая кончиками по натянутой на дыбе плоти, от этого лишь более уязвимой к прикосновениям и определённо точно не способной увернуться и избежать наказания, перешли от живота к бокам и рёбрам, быстрыми паучками щекоча на своём пути, а потом и в назначенном для начального этапа пыток месте. Геркула уже начало саднить от смеха, это была уже не простая щекотка, от неё началась странная зудящая боль в мышцах, а смех вырывался совершенно бесконтрольно и постоянно, практически без момента на вдох. - Пхахщадхахаха! - завопил Геркул, задрав голову, но Арма только показала в скалящейся улыбке зубы: - Конечно-конечно, это очень милосердная смерть, хотя долгая и мучительная... Но совсем не так, как мучаются от боли! Почувствуй сам, что получается, когда тебя начинают щекотать в неожиданных местах, - поднимая точечно перебирающие по шкуре когти в открытые подмышки жертвы, хвостом Арма коснулась напряжённого волчьего члена, махая по нему природным опахалом, ворсистым и очень щекотным. Возбуждение поднимало орган само собой, а щекота только подгоняло этот процесс. Геркул захохотал ещё тоньше и громче, безумно смотря в потолок, он бы извивался, как змея, будь у него возможность делать это распятым на дыбе! Но он не мог даже прикрыть свои подмышки, опустить связанные лапы, и нежная плоть на стыке боков и рук оставалась беззащитной, мучая при каждом касании чёрных когтей, водивших вдоль и поперёк щекотливых ямок. Так же и пенис трясся от дикой смеси щекотки и возбуждения, быстро затвердев и пульсируя, превращаясь в один оголённый пылающий от удовольствия и щекотных мук нерв. - Тебе точно понравится эта смерть, раз от неё у тебя торчит, - Арма постаралась, чтобы ворсинки хвоста особенно часто ходили по оголённой головке на пенисе орущего от смеха волка, и он начал гоготать уже тише - просто не хватало дыхания от всей щекотки, сводило в спазмах лёгкие! Пенис запульсировал, продолжая дрожать в сладких муках. - Грхархахархаха! - рыки вожделения Геркула смешивались со смехом, глаза его закатились, и он не прокусывал свой вывалившийся язык лишь потому, что пасть была постоянно открыта в задорном заливистом смехе. - Думаешь, эта смерть слишком мучительная? Я могу её растянуть, если ты думаешь, что это облегчит твою участь... - Арма привстала с волка, снова вставая на пол, но даже с угасающим от пережитого сознания Геркул понимал, что сейчас ему сделают только хуже: - Нет... Нет... - шептал он на судорожных выдохах, пытаясь отдышаться, пока ему давали короткий перерыв, после которого началось нечто ещё более извращённое и издевательское. Арма перешла к выставленным на дыбе задним лапам, к их подошвам от пятки до пальцев с мягкими голубоватыми подушечками. Арма сначала медленно промела когтями от них до пятки, вызвав новую щекотную дрожь и отбивание ног, а потом лизнула языком по тому же направлению сначала по одной, а потом и по другой лапе, от пространства между пальцами до пятки и обратно. Это вывело щекотку на совершенно новый уровень. Отсмеиваясь и дёргая лапами, то сгибая, то растопыривая пальцы на Задних, Геркул неистово смеялся и чувствовал, что возбуждение нарастает само по себе, даже без прикосновения к самому пенису. Длинному драконьему языку невозможно было противостоять, он щекотал не в одной точке, как коготь, а по всей длине своего прикосновения! Дрожь от щекотки прокатывалась по всему растянутому телу, плавя мозги. - Это ещё не начинались серьёзные испытания... - Арма, оставив задние лапы лишь щекотливым когтям, вытянула шею, доставая языком до пениса и мошонки и принимаясь лизать уже их. Это была уже не просто щекотка, а самое настоящее издевательское заигрывание с беспомощной жертвой, которая и так едва могла хохотать и стонать от обилия щекотных мучений, так теперь ещё Геркул почувствовал, что кончает... Арма успела отстраниться, прежде чем волк со смешливым воем выпустил первую струю горячего семени, выдавленного после слишком активного воздействия и снимавшего часть напряжения своим бурным выходом, вызывая мощный оргазм. - Ты промазал, - подначила Арма, которой удалось сохранить чистой собственную шерсть, впрочем, извозиться в спуске будущего трупа ей было бы слишком мерзко. - Я тебя... - обессиленно охал раскрытый шпион в момент краткой передышки между нескончаемых мук, - прикончу... - Не знаю как меня, а ты сам уже кончил, - скаламбурила Арма и злобно хихикнула, но потом задумалась. - Но если ты каждый раз будешь так кончать, мы с тобою никогда не закончим. - Что ты... - едва смог поднять Геркул гудящую голову, - имеешь в виду?.. - Мне нужна компания, - Арма отправилась к выходу, - и куда более интересная, чем ты. Геркул начал надеяться, что Арма просто решила снять собственное напряжение после эротической пытки и заняться сексом с кем-нибудь ещё, оставив пленника в покое, но постарался не подавать виду, что у него появилась надежда. Только когда драконесса покинула камеру пыток, он попробовал ещё раз вытянуть руки и ноги из пут, двигая пальцами и пытаясь проскользнуть через оковы, конечно же, безрезультатно. Но все пустые, хотя и тешащие надежды рухнули окончательно, когда Арма вернулась в компании двух других темношёрстых самок, что стоили друг друга своими садистскими улыбочками и глазами, недобро и хитро прищуренными. - А кто это у нас тут?.. - протянула одна новая гостья пыточной с издевательским сюсюканьем, вторая подхватила в том же тоне: - Ещё один кусок мутированного щекотливого мясца нам на приготовление в его собственном соку... - Вы чудовища!!! - Геркул крикнул на пределе сил, чувствуя, как немеет от страха предстоящих мучений. Если он еле выдержал прошлые, что же начнётся сейчас?! Как... Это пережить? Возможно ли это? Наверное, невозможно... Это понимали все здесь собравшиеся. - Да начнётся публичная и позорная казнь щекоткой, - объявила Арма, первая приступая к делу, подходя к голове Геркула и запуская язык в его ушко, вороша по шее и под щекой когтями передних лап. Волк зафыркал уже только от этого, закатывая глаза, но выпучил их совсем сильно с громким смехом, когда на открытые подмышки легли перья чёрных крыльев, вороша по ним взад и вперёд своими шёлковыми ворсинками, не оставляя без щекотливого внимания ни один нерв. Весь верх волка, от уровня груди и подмышек до тревожимых языком ушей, был охвачен в щекотливый плен, и уже одного этого было бы достаточно, чтобы постепенно сознание угасло в нескончаемых муках от щекотки и удовольствии от оргазмов. Но ведь оставались ещё две драконессы, занявшиеся телом своего пленника не менее плотно и с не меньшей жестокостью! - Охохахахаха! - Геркул по-прежнему не мог пошевелиться, растянутый на дыбе, не мог хоть немного увернуться и отвести от заводных и умелых когтей выпяченный натянутый животик, бока под рёбрами, грудку, промежность, внутреннюю сторону бёдер, лапки, подушечки на них - ни одно своё уязвимое и щекотливое место! Чёрные драконессы тенями жестоких демонов водили своими языками по члену и мошонке, что вновь стали набухать, приготовляясь к ещё одному оргазму, настолько взведён был мучимый Геркул. Потом по языку было направлено на каждую заднюю лапу волка-шпиона, а пост по щекотке промежности приняли хвосты - пушистые, ворсистые, обнимающие со всех сторон в целый щекотливый ураган оголённую кожу девайса и спермобаков. - Наверное, у тебя никогда не было столько девушек за раз... - рассмеялась Арма, - а больше и не будет, так что наслаждайся! И лишь яростнее и игривее стала лизать волку нос, щёки, а потом и подмышки, гладкие и удобные для работы языком, особенно чуткие и отзывчивые для щекотки. Геркул хохотал и хохотал, но всё более хрипло и тихо, хотя смеяться ему хотелось лишь больше с каждой секундой. Лёгкие просто не справлялись с перегрузкой - не могли вдохнуть, между щекоткой трёх самок не было ни одного перерыва, когда можно было восстановить запас воздуха, а мышцы вытянутого, изогнутого торса, трясясь в щекотливой агонии, слишком устали, чтобы помогать лёгким качать кислород вопреки коготкам, языкам, перьям и ворсинкам кисточек. Но пытку даже не собирались прекращать - с чего бы? Это ведь не пытка, а самая настоящая казнь! И у неё мог быть лишь только один исход, мрачный, но логичный и очевидный. Всё остальное - уже только лишь вариации этого сценария... Движения когтей драконесс были самые разнообразные - они то водили самыми кончиками или кромками блестящих длинных коготков по ложбинкам, между подушечек, в пупке и линиях ладоней, то почёсывали натянутый живот и бока, то быстро и дрожаще сжимали и разжимали пальцы на подушечках, заставляя коготки будто бы вибрировать, двигаясь сжимающимся-разжимающимся кольцом по подушкам задних, а ещё залезали между пальчиков, ворошили пушистый мех на шейке, постукивали или перебирали по подмышкам. - Грахрхихрхах... - звуки, что издавал Геркул, мало походили на привычный всем смех, ведь он уже не просто смеялся, а захлёбывался в своём смехе. Лёгкие опустели и жаждали воздуха, но не были способны втянуть ни глоточка. И этому препятствовали не только когти, но и языки дракониц, что могли лизать размашисто и широко либо тыкаться кончиками язычков точно в чувствительные к щекотки точки, особенно на члене, нывшем не меньше, чем лёгкие без кислорода. Вакуум в них нарастал, а в яйцах, наоборот, становилось всё более тесно. И тогда одна из подчинённых драконесс решила даже сильнее повысить сложность своей жестокой игры и окончательно сломить сопротивление и волю самца. Она примерилась хвостом и стала покручивающе вводить его волку в задницу. Щекотка проникла даже в задний проход, пробираясь всё глубже и глубже вместе с простым простым и пошлым распиранием ануса. Именно нутро, вообще не приспособленное к какой-либо защите от щекотки, отзывалось особенно адскими муками, их Геркул даже не мог представить себе ни в один момент до этого, ни в одном кошмаре! Даже страдая от языков трёх драконесс он не думал, что может быть настолько хуже! Раньше щекотка лишь окружала снаружи, а теперь бурила изнутри, щекоталось само нутро, абсолютно уязвимое, и щекотка разнеслась по всему организму, как удар током, мышцы скрутило в спазмах, а морда Геркула исказилась в ассиметричном безумии. Его тело испытывало практически то же самое, как если бы его распяли на электрическом стуле - ведь и щекотка снаружи не прекращалась! Заскрипели оковы, настолько сильно волк вырывался в попытках на хаотичные движения, но дыба была сработана надёжно, и Геркул продолжал быть растянут, подставляя все необходимые для щекотки места под усиливающийся напор ускоряющих свою работу когтей и перьев, языков и кисточек трёх чёрных драконесс, смешавшихся в один вихрь всепожирающей тёмной щекотки. И... внутри... Внутри и особенно сильно! Лёгкие опустели, и не могли втянуть ещё больше кислорода. Кислород в крови истощался. В глазах у Геркула стало темнеть, за исключением отдельных ярких стробоскопических вспышек. Сознание уплывало, уничтожаемое щекоткой. Волк превратился в беззвучно смеющийся овощ, танцующий мелкой дрожью там, где он мог - пальцами на лапах, животом, движениями головы и ушей... Прыснула сперма из в который раз достигшего оргазма органа... Но потом опал и обмяк, высунув свой язык и полуприкрыв глаза. Всё... Он и сам не понял, как и когда умер. Не мог понять это на тот момент, ведь разум пропал много раньше. - Это была жестокая смерть... - оценила свою работу одна из драконесс, немного отстраняясь от кончившего трупа. - Но весёлая... - другая утёрла с морды и пальцев сперму. - Вы молодцы, ему понравилось, - Арма вместо того, чтобы закрыть телу глаза по традиции, шире растянула его пасть, чтобы улыбка стала ещё безумнее и извращённее.