Два великих бедствия

— У меня есть вопросы. Хуа Чэн щёлкнул ногтем по сложенному из золотых листков домику, с удовлетворением проследил, как он осыпался. Только после этого посмотрел на вошедшего. — А ты не обнаглел ли, входить без приглашения? — спросил лениво. — Решил, что после горы Тунлу тебе все можно? — А что ты сделаешь? — новый непревзойдённый едва поднял бровь. — Если хочешь, чтобы я вернул долг, не убьёшь. — Будешь хамить — и убью, — скучающе бросил Хуа Чэн. Его должник стал выглядеть много лучше. По крайней мере вымыл и вычесал свою гриву, обноски сменил на пристойные одежды. И впрямь стал походить на князя демонов. Только взгляд остался тем же. — Садись, раз заявился, — Хуа Чэн, помедлив, кивнул на другой край кушетки, на которой расположился. Гость, помедлив, последовал приглашению. Поднял с черного нефрита тонкий золотой лист, равнодушно повертел в пальцах и уронил на пол, к остальным. — Я увидел странное в медной печи, — начал с тем же равнодушием. — Статую какого-то божества. Может, ты знаешь… Хуа Чэн на миг сильнее сжал чашу. Сказал холодно: — Не лезь в это. Его давящая ци заполнила зал, заставив служанок-демониц вжаться в стены. Наглец только прищурился. — Почему? Вопрос звучал настолько двусмысленно, что не понять его мог только идиот. Хуа Чэн бросил короткий взгляд, и слуги испарились из зала, словно тени под палящим солнцем. — И зачем тебе это знать? — он отставил чашу, наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени. — Хочу понять тебя, — без обиняков заявило это бедствие. — Я же не спрашивал, зачем тебе сила. Или что удержало тебя в мире. Второй непревзойдённый пожал плечами. — А мне есть смысл скрывать? Я хочу мести. Хочу найти того, кто обрёк меня на это. Хуа Чэн фыркнул. — А ты ещё не расправился с этими людьми? — Не со всеми, — собеседник не моргал, смотрел словно рыба, и за жёлтыми глазами пряталась бездна ненависти. — Был ещё один. Заходил удостоверится, что я подыхаю. Я не знаю, зачем. Хочу узнать. Поморщившись, Хуа Чэн разлил вино по двум чашам, сунул одну демону. — Я живу ради этого бога. Потому и вырезал статую, — откровенность за откровенность, пёс с ним. — Все сто одну? — смотрите-ка у кого любопытство прорезалось. — Если ты их трогал, я тебе руки пообрываю, — мрачно пообещал Хуа Чэн. — Предварительно переломав все пальцы. — Нашёл чем пугать, — демон равнодушно опрокинул в себя чашу и без спроса потянулся к блюду с фруктами. — Делать мне больше нечего. Но когда полвека проводишь в недрах горы, волей-неволей налюбуешься на твоё создание. — Ты никому не расскажешь, — Хуа Чэн даже не потрудился закончить угрозу. Второй непревзойдённый демон равнодушно пожал плечами, поглощая фрукты с тем же лицом, с каким обедал водными гулями. — Ты знаешь, кого искать? — с неудовольствие наблюдая за ним, спросил Хуа Чэн. — Веер со знаком воды, — демон бросил на него быстрый взгляд и снова сосредоточился на пище. — Ты знаешь, где сейчас твой бог? Дрянь. И почему он его терпит?.. — Можем помочь друг другу, — задумчиво предложил Хуа Чэн. Демон разочарованно осмотрел опустевшее блюду, бездумно облизал пальцы. — Хэ Сюань, — бросил небрежно. Пояснил, поймав нарочито удивлённый взгляд: — Нет смысла скрывать имя, если мы собираемся сотрудничать.

***

Пожалуй, впервые на лице Хэ Сюаня было что-то, отличное от равнодушия. - Эта мразь... - Ты мне всю челядь распугаешь, - равнодушно прервал его Хуа Чэн. - Собери свою ци и прекрати шипеть, как тупой водяной гуль. Хэ Сюань бросил на него полный злобы взгляд. - Я и есть гуль, - заметил, скривившись. - Непревзойдённый. И я считал, что весьма умный. Сядь, успокойся и пожри. Может, после этого с тобой можно будет иметь дело. На миг показалось - Хэ Сюань бросится в драку. Но он только скривился и тяжело рухнул на кушетку. Швырнул Хуа Чэну свиток, явно небесного происхождения. Почерк, впрочем, был знакомый, стремительный и аккуратный, аж зависть брала. Впрочем, под конец записи иероглифы начали плыть и скакать, выдавая состояние писавшего. - И что ты будешь с этим делать? - спросил Хуа Чэн нарочито спокойно. - Водяной самодур - не последняя фигура на небесах. К нему так просто не подступиться. Впрочем, - он свернул свиток и похлопал им по ладони, - это может подмочить его репутацию так, что... - Мне плевать на его репутацию, - тихо сказал Хэ Сюань. Из его глаз смотрела голодная бездна, жаждущая мести. - Я хочу стереть его из всех трёх миров. Уничтожить его, и все, что о нем напоминает. О них обоих. - Замечательно. Не боишься, что небеса тебя раньше сожрут? - Не узнают. Пока не станет поздно. - Знаешь, - задумчиво протянул Хуа Чэн, - война с небожителями пока не входит в мои планы. Хэ Сюань прищурился. Отчеканил: - Ты не лезешь в мою месть. Одного взгляда хватало, чтобы понять: он уничтожит любого, кто осмелится встать между ним и целью. Хуа Чэн не мог уверенно сказать, что сможет выйти из схватки целым: такая ненависть перевешивает и умение, и силу. Если понадобится, Хэ Сюань ему глотку перегрызёт, даже если сам в процессе почти сдохнет. Хуа Чэн мог понять его, пожалуй, лучше других. - Если продолжишь приносить мне информацию, даже помогу, - ответил спокойно. - Пока ты не наломал дров. Это нам обоим не на руку. Хэ Сюань моргнул, на миг склонил голову - что, благодарность? не почудилось? То-то же.

* * *

- "Война с Небожителям не входит в мои планы", - Хэ Сюань говорил равнодушно, только уголки губ чуть дрожали. Хуа Чэн широко улыбнулся в ответ. - Я говорил "пока". И это было всего лишь мирное соревнование. - Ты обрёк на небытие тридцать трёх богов... - Ага. Кстати, спасибо, что помог уточнить список. - ...а мне выговаривал всего за двух. Хуа Чэн расхохотался. - Ты ещё надуйся, от обиженного ребёнка не отличить будет! - резко оборвал смех и подался вперёд: - Ты сам должен понимать разницу. Одно дело тридцать три идиота, чьи имена смертные и так без шпаргалки не вспоминали. Другое - любимые многими повелители стихий. К тому же, ты ведь не драки хочешь, Хозяин Чёрных Вод. Хэ Сюань усмехнулся. - Не драки. Потому и пришёл. На тебя все ещё можно рассчитывать? - Я не отступаю от заключённых сделок, - фыркнул Хуа Чэн. Вгляделся в довольное лицо собеседника. - Нашёл? Усмешка Хэ Сюаня стала шире. Хуа Чэн откинулся на кушетке. - Что ж, я готов принять дорогого гостя, как только прогремит Небесная кара, - сообщил. - Думаю, ему понравится в призрачном городе. - Плевать, - Хэ Сюань прикипел взглядом к блюду с мясной нарезкой. Хуа Чэн поморщился и носком сапога подвинул его к гостю. - Тебе не противно? - спросил, глядя как тот с жадностью накинулся на еду. Хэ Сюань правильно понял вопрос, посмотрел с презрением. - У меня отняли мою судьбу и всех, кто мне был дорог. Я заберу лишь лицо и силу. Я в своём праве. Это Хуа Чэн оспаривать и не думал.

* * *

"Я могу вернуть тебе часть долга", - невзначай сообщил Хэ Сюань. Сообщение в сети духовного общения отвлекло Хуа Чэна от занимательных воплей очередного проигравшегося болвана. Кости в его пальцах замерли. "Ты нашёл?.." "Сам нашёлся. Колокол надрывался так, что сорвался с башни. И несколько дворцов рухнули. Твоё величество всегда настолько эффектен?" Хуа Чэн придал пальцы к губам, пытаясь стереть дрожащую улыбку. Даже вернейшим прислужникам не нужно её видеть. "Вот толку я тебе помогал? Четыреста лет найти не мог, пока под нос не сунули". "Собрался ворчать? Мне можно не говорить, куда собрались отрядить твоего бога?" Хуа Чэн поднялся, отмахнулся от услужливо подавшейся вперёд демоницы, перекатил в пальцах кости. "Куда?" "Гора Юйцзюнь. Если я все правильно понимаю, Фонарь там кого-то прикормил. Небеса как обычно не курсе". "Когда было иначе, - кости привычно легли шестёрками вверх. Хуа Чэн сжал их в кулаке и, прежде чем открыть дверь, всё-таки добавил: - Спасибо".