Чай без сахара

Сегодня я впервые пью чай без сахара. Это ничего не меняет. Мой конец приближается. Можно было бы подумать, что это знание может успокоить меня, дать мне последний покой, но колокольный звон лишь наполняет меня ужасом. Меня победили. И вот я сижу под дождем. Он теплый. Этого звука почти достаточно, чтобы заглушить звон. Почти. Ничто, кроме смерти, не может стереть это осознание. Что, нравится мне это или нет, он победил. Я уступаю. Но именно в этот момент, под дождем, ирония почти успокаивает. Я живу во сне: Мир без врагов, игр и интриг. Мир, где мы могли бы быть друзьями, а не двумя сторонами одной медали. Где мы могли бы работать как единый, хорошо смазанный механизм. Возможно, мы уже это делаем. А может и нет. Я так давно не был уверен ни в чем, кроме конца. Неважно. Пойдет дождь, зазвенят колокола, чай остынет, и я умру. Это просто факты жизни. А он… ну, он будет продолжать жить как обычно. Сколько бы я здесь ни просидел, он останется невозмутимым. Трудно понять, что никому не будет дела до того, что я ушёл, и меньше всего это заденет его. Я хочу, чтобы моя память сожгла его. Я хочу, чтобы мои слова преследовали его. Мне нужно только одно доказательство того, что я был жив. Не «L», являющийся лишь символом. Не Рюзаки. Только не Рьюга Хидеки. L Лоулайт; я. Ничего из этого не произойдет. Дождь, колокола, чай, смерть. Это единственное будущее, которое у меня осталось. Дверь позади меня открывается, и я вздыхаю. Действительно ли пришло время? Было ли для меня когда-нибудь время, когда мне суждено было прожить этот миг? Я так не думаю. Вот как это должно было закончиться. Нет смысла драться, брыкаться или кричать. И никогда не было. Я проиграл. Чай горький.