Я не получаю подарки

Сердце Ло Бинхэ затрепетало и едва не пробило грудную клетку, стоило ему увидеть имя на вытянутой бумажке. Хотелось прыгать от счастья и улыбаться, пока щеки не начнут болеть. Наверное, стоит отметить этот день красным в календаре. Так Бинхэ всегда будет помнить, что удача может благоволить и ему. Не то чтобы он мог бы забыть о подобном. Сегодняшний день он без всяких напоминаний будет с теплотой хранить в своей памяти. Это шанс. Он не может упустить возможность и просто обязан сделать А-Юаню самый лучший подарок! Бинхэ невольно успел представить, как щечки А-Юаня покрываются румянцем, как он чуть стеснительно принимает его подарок, а потом - гладит по кудрявой макушке и крепко обнимает, чуть вставая на носочки. А-Юань был совсем...крохотным. Бинхэ опережал его в росте на целую голову. Однако превосходство в этом аспекте особых преимуществ не давало. А-Юань был словно мудрым старшим братом, который может постоять не только за себя, но и за других. Пытаясь спрятать его за собой, Бинхэ не смог бы сделать А-Юаня таким же защищенным, как за каменной стеной, например. Так Бинхэ не видел смысла в высоком росте. Какой от него прок, если полезнее ты не становишься? Бинхэ в душе ненавидел себя за то, что не может обеспечить А-Юаню достойную опору в своем лице... Каждый раз он обещает себе прекратить плакать хотя бы по этому поводу, но продолжает лишь с удвоенной силой. «Мальчики не должны быть сопливыми плаксами»,— так говорил старший брат. Но когда это Бинхэ было бы не наплевать? Его старший брат был самым настоящим задирой, которого хлебом не корми, дай кого-нибудь оскорбить. А-Юань никогда не плакал. Бывало, он сильно обижался. Тогда жертвами его безмолвного укора становились и друзья, и учителя. В такие моменты он мало говорил и много хмурился. Однако, никогда не пытался закатить истерику, не лез в драку со слезами на глазах... А-Юань молчаливо уходил от проблем и никогда не провоцировал других на конфликт. Он был достаточно сдержанным для своего возраста и старался своим поведением не доставлять окружающим лишних хлопот. Этим человеком Ло Бинхэ восхищался. Как-то раз, он мельком подумал, что было бы лучше, не сдерживай Шень Юань слез. Тогда Бинхэ позволил бы себе его успокоить, прижать к себе и вытереть с заплаканного лица соленые капельки, но...достаточно быстро он взял свои слова обратно. Однажды Шень Юань действительно плакал. И это не вызывало умиления. Бинхэ было страшно. Он боялся к нему прикоснуться, сказать что-то не то... Да и у него самого довольно быстро волнение превратилось в громкие всхлипы и такой же безудержный плач. В тот злосчастный день Бинхэ ругался с Шень Цзю. Слава богам, до рукоприкладства не дошло — Цзю попытался залепить Бинхэ пощечину ровно в тот момент, когда в классе появился А-Юань. Повода для слез, казалось бы, не было. А-Юань по привычке собирался их разнять, но... Мерзавец Цзю ему нагрубил, а когда тот отказался отступать - замахнулся. В этот момент Ло Бинхэ думал, что его сердце остановилось вместе с сердцем А-Юаня. Шень Цзю не завершил начатое до конца. Увидев, что глаза у горе-защитника на мокром месте, он презрительно фыркнул и ушел. И Бинхэ...не мог не винить себя в произошедшем. Дурак. Будто бы он не знал, что связываться с Шень Цзю — себе дороже. Так, рыдая в обнимку, они просидели до конца первого урока в коридоре. Успокоившись, А-Юань успокоил и Бинхэ. Мальчик просил его не извиняться, ведь он ни в чем не виноват. Тогда Бинхэ решил, что А-Юань заслуживает только лучшего. Он таскал ему изо дня в день сладости, книги и свои игрушки. Так Бинхэ узнал, что А-Юаню нравятся шоколадные конфеты и сказки с счастливым концом. И сейчас...Когда Бинхэ может поспособствовать появлению улыбки на этом лице, он сделает все, что угодно.

///

Бинхэ едва сдерживал порыв похвастаться вытянутым из мешочка именем своему брату. Узнав, что ему выпал Шень Юань, Бин-гэ моментально подрастерял бы всю спесь, а с его лица исчезло бы это самодовольное выражение и глупая ухмылка. О, это определенно стоило того. Но Бинхэ так не поступит, как бы ни хотелось утереть дурному братцу нос. К тому же, вытянутое из мешочка имя должно хранится в строжайшем секрете! — А-Ло!— из раздумий его вывел звонкий девичий голосок,— кто тебе попался? У меня вот!.. Бинхэ опустил свою ладонь на чужой рот, не давая ей договорить. — Шицзе! Девочка недовольно на него посмотрела и протестующе замычала. — Помнишь, что мы не должны никому рассказывать?— спросил Бинхэ,— какой же это «Тайный друг», если имя этого друга перестанет быть тайным? Нин Инъин горестно вздохнула и оглядела остальных, все еще вытягивающих из мешочка имена, а потом — друга с глазами полными мольбы. Тонкие бровки на ее лице все еще хмуро сходились у переносицы. — Шицз...А! Она лизнула прижатую к ее рту ладонь, заставив Бинхэ вскрикнуть от неожиданного мокрого касания языка. Он брезгливо отдернул руку от ее губ. — Поняла уже!— и закатила глаза,— Нин-эр не глупая! Бинхэ кивнул и перевел взгляд на летящего к ним учителя, который прибежал на крики и звуки предполагаемой ругани. Увидев, что никто из детей не плачет, он облегченно выдохнул. — Инъин? Бинхэ?— он дождался пока оба ребенка будут внимать его словам,— садитесь на свои места, если уже вытянули имя. Уроки никто не отменял. Мужчина обворожительно им улыбнулся, мягко подталкивая учеников к своему ряду. Бинхэ смерил учителя полным раздражения взглядом, но молча прошествовал к своему месту. Ничего страшного. Даже отвратная улыбка этого человека не испортит столь замечательный день. Бинхэ сжал бумажку в руке и с легкой от восторга дрожью прижал ее к груди.