Как встречаться с вебкам-моделью

Тощее тело, с торчащими ребрами, выбритый лобок и стоящий член, между худых бедер. Картинка на экране компьютера пока не дает возможность увидеть лицо этого идеала для некоторых богатых и не очень извращенцев, но далеко не всем наблюдающим это нужно. Одни печатают пошлости в чат, прося парня потрогать себя в тех или иных местах, другие оплачивают свое желание остаться на закрытую версию, увидеть лицо и еще более откровенные действия, третьи просто дрочат свои члены. А Чуя напрямую наблюдает за тем, как его парень крутит бедрами перед веб-камерой.

***

Осаму наваливается на Чую, прижимая того к стене, и целует глубоко, неторопливо; приоткрывает глаза и видит, с каким скепсисом во взгляде отвечают на его поцелуй. Со скепсисом и все же едва заметной насмешкой, заодно пытаясь отодвинуть подальше чужое бедро, на котором еще остались капли спермы и которое так и льнуло ближе. – Ну ты и шлюха. Не надоело еще бегать от своих папиков ко мне и обратно? – скорее шутка, но и личное недовольство в сказанном хорошо заметно. И дело даже не в том, что Осаму в принципе трахал себя искуственным членом, ведя трансляцию на сайте для веб-кама; проблема в том, что он делал это две минуты назад и, кончив скорее от прибавления денег на балансе, нежели от своих действий, не соизволив даже ополоснуться под душем, сразу пошел зажимать Чую у ближайшей стены. – Меня эти жирные уроды не интересуют, ты же знаешь, – Осаму, привыкший к такой реакции отходит к окну, когда его упрямо отстраняют, переживая за чистоту своих брюк. Из открытого окна дует свежий воздух, но вскоре он смешивается с дымом сигареты. – Папики..., – задумчиво произносит перед тем как сделать затяжку, – если бы. Еле дождался двоих, оплативших продолжение, и те явно жмотились на дополнительную оплату. Чуя на подобные рассказы уже перестал даже закатывать глаза, только облокотился на столешницу, отпивая свежесваренный кофе из чашки. – А нахрена ты вообще пошел таким заниматься ранним вечером во вторник? С самого начала отношений Чуя прекрасно знал, чем Осаму занимается, знал, что веб-кам для него это лишь метод заработка, имеющий свои плюсы и минусы. Знал, и все равно согласился встречаться, ведь не воспринимал мастурбацию, пусть даже на камеру, изменой. Тем более, что наблюдать за ласкающим себя парнем было очень приятно, настолько, что он иногда присоединялся к пришедшим на трансляцию и дрочил на это небольшое представление, то и дело ловя взгляды парня, одобрительно усмехаясь, когда Осаму красовался скорее перед ним, нежели перед камерой, забывая об остальных зрителях; наблюдая за ним в лучшем качестве и с любого желанного ракурса, а затем тащил самодовольного парня в постель, будучи уверенным, что ревность к людям, которые могут только лишь смотреть на тело его парня, это не про него. Начиналось все хорошо, и веб-кам был только интересной деталью, изюминкой, дополняющей иногда их интимную жизнь. Целоваться становилось интереснее, когда Осаму, еще скрывая лицо, завлекал зрителей. Было весело шептать ему пошлости, пока он был уже возбужден, и провоцировать неторопливым стриптизом, хоть это и приводило часто к тому, что трансляция завершалась раньше, чем Осаму успевал кончить, и до оргазма его доводил Чуя, трахая в хорошо растянутую задницу и надрачивая рукой член. А затем слушал ворчание слишком уж довольным для претензий голосом о том, что теперь зрители из числа любителей посмотреть на его лицо, когда он кончает, не захотят платить. Но все эти игры надоели, хотелось чувствовать себя спокойнее, без постоянной мысли о том, что совсем рядом камера, транслирующая происходящее; находиться ближе и кончать прижимаясь друг к другу, а не сидя на расстоянии метра. Игр меньше стало, только вот без такого участия в работе парня, мысль о посетителях его трансляций начала злить. Пожалуй, он все же ревнует.

***

– Кажется, пора переходить к более интересному, – Осаму закрывает бесплатный доступ к трансляции, закусывает губу, готовясь провоцировать собравшихся извращенцев, и поднимает крышку ноутбука так, чтобы теперь его лицо было хорошо видно. Он сидит на постели, поджав под себя ноги и широко разведя колени. Возбужденный член поджат к животу, соски затвердели от того, что их довольно долго сжимали, оттягивали и поглаживали скользкими от слюны пальцами, а на внутренней стороне бедер розоватые покраснения от шлепков ладонью. Ничего особо интересного, на самом деле, сегодня не планировалось. Поблизости лежал лишь тюбик смазки, а периодически используемые игрушки нетронутыми оставались на положенной полке. Осаму проводит рукой по члену, давит на головку, издавая несколько наигранный стон, спускается пальцами к яйцам, потом еще ниже, где поглаживает подушечкой пальца анус, но это зрелище остается якобы по оплошности скрытым от глаз наблюдателей кистью руки. Новые комментарии все появлялись и появлялись плавным потоком. К счастью, Осаму вполне мог позволить себе игнорировать большую их часть, продолжая увлеченно ласкать себя, пока внимание не привлекало оповещение о дополнительной выплаченной ему сумме с приписанной просьбой. "Покажи свою дырочку" "Оближи пальцы" "Я бы позволил тебе сесть на мое лицо и с удовольствием приласкал языком" Привычка иногда одними губами передразнивать таких комментаторов – а это все, кто вообще тянет руку к клавиатуре вместо того, чтобы дрочить – требовала самоконтроля в такие моменты. Этим ублюдкам подавай шлюховатого глупого мальчика с повадками в нимфофилию, который от одного только "я бы вдул" возбуждается или и вовсе готов кончить. Пренебрежение к дрочащим кошелькам сюда никак не вписывается. Приподнимается на коленях, оглаживая свои бедра, бока. Ведет пальцами выше и намеренно задевает соски, тут же издавая несколько вымученный стон и быстро опуская одну руку к члену. В пополнившемся столбике комментариев наверняка тут же появилось что-то на подобии: "Какой нетерпеливый", но Осаму лишь протягивает свободную руку к лежащему в стороне тюбику смазки Он ложится на бок, промежностью прямо к камере, открывая хороший обзор на уже слегка растянутый анус. Обильно смоченные в смазке пальцы проходятся от сжатых бедер к копчику, возвращаются к сморщенной дырочке, поглаживают с легким нажимом или кружат вокруг до тех пор, пока один из зрителей наконец не кидает прибавку к сумме. "Вставь свои пальчики быстро" – этот комментарий лучше исполнить, чтобы сподвигнуть остальных тоже доплачивать за желания. Осаму приостанавливает свои движения, погружает палец внутрь на одну фалангу, а затем довольно быстро вводит до конца, собирая брови "домиком", наигрывая куда более яркую реакцию, чем оно есть. Один палец без промедления извлекается, и следом внутрь резко погружаются сразу два. Ногти все же неприятно прошлись по мягким стенкам, но Осаму лишь повел бедрами, возбужденно промычав. Взгляд пробегается по новым комментариям. Пальцы неторопливо начинают двигаться, пока выражение лица передает целую гамму эмоций. Пальцы на ногах то поджимаются, то упираются в постель, и в такие моменты рука двигается заметно быстрее, пальцы лишь немного извлекаются и снова оказываются внутри. Такие моменты происходят все чаще, явно показывая, что двух пальцев уже попросту мало, и они не дают столь желанных ощущений, что постанывания превратились в скулеж. Он поворачивается спиной, наклоняется грудью к самой постели и прогибает спину, вынужденно загораживая лицо, но предоставляя на обозрение не только анус, в котором двигались три пальца, но и промежность, к которой стекали излишки смазки, скапливаясь на поджавшихся яичках. Пальцами свободной руки он неловко тянулся к члену, желая наконец уже кончить, но лишь размазывал смазку и слегка касался пальцами основания члена, продлевая представление, насколько хватало терпения, ожидая банальных и оплаченных "кончай, детка" или "потерпи еще немного". Он кончает от собственной руки, перевернувшись на спину и устроившись в положении полулежа, чтобы на камере хорошо были видны и его член, из которого брызнула сперма, и лицо, исказившееся от испытанного оргазма. Чуя, скрестив руки на груди и облокотившись на стену, наблюдал за окончанием трансляции, чувствуя не совсем уместный слабый спазм возбуждения. Не хватало еще, чтобы у него встал, когда он хотел серьезно обсудить все-таки волнующий его момент. Он наблюдает за тем, как Осаму завершает трансляцию и с пренебрежением отпихивает ноутбук, заодно закрывая его прямо ногой. – Чуя, – тянет он, снова растягивая губы в улыбке, и устало располагаясь с раскинутыми в стороны руками и ногами, – мне неплохо заплатили сегодня, предлагаю сходить в бар. Что насчет нашего любимого? – Осаму, – не то, чтобы недовольный тон рыжего не был обыденностью, но сейчас в нем было что-то, кроме привычных нот. – Я хочу поговорить о веб-каме. – О, не переживай, у тебя есть все шансы собрать свою аудиторию. Думаю, натурально рыжий красавчик будет очень популярен, – подшучивает, с удовольствием переключаясь мыслями на своего парня. Вот только обсуждений на самом деле никаких не хочется. – Дазай! Мне надоело, что на тебя постоянно дрочат какие-то мужики. Если тебе так надо подрочить, на здоровье, хочешь – делай это на камеру, но перестань в это время мило общаться с извращенцами. – Сам перестань так на это реагировать, – насмешливый тон резко сменился серьезным. – Мне платят просто за возможность посмотреть на то, как я себя чем-нибудь трахаю. Не вижу проблемы, пока этим "чем-нибудь" не являются их члены. – А для меня это проблема. Неужели так сложно найти нормальную работу, порнозвезда ты недоделанная? – вырывается не совсем осознанно, а затем следует вполне предсказуемый ответ. – Мы это обсуждали.

***

Осаму мог понять реакцию своего парня, но не хотел принимать ее. Веб-кам для него хороший метод заработка. Несколько часов в неделю подрочить перед экраном ноутбука, чтобы обеспечить себе хороший уровень жизни, кажется сущей мелочью перед вакансиями, заняв которые придется работать по пол дня пять дней в неделю. И необходимость наигрывать более яркую реакцию на каждое собственное действие, мило болтать с теми, к кому испытываешь только отвращение, действовать в соответствии желаниям этих извращенцев быстро забывается во время оргазма, после которого еще как минимум сутки можно не вспоминать о количестве комментариев с примерно одним и тем же содержанием. Но периодические претензии так и давили на желание высказать свои эмоции по поводу такой работы. Не так уж весело, как он показывал, было осознавать, что на его тело смотрят с самыми похабными мыслями. Омерзительным казалось подстраиваться под чужие желания, вставать в неудобные позы, терпеть неприятные или болезненные ощущения из-за частых "сделай это быстро/без растяжки/на сухую", к которым прилагались приятные суммы от сильно ограниченного круга пользователей, потерять которых не хотелось. Невозможность кончить в первые же десять минут тоже не радовала, ведь одно дело сдерживаться под собственным парнем, отвлекаясь на обоюдные ласки, и совсем другое не касаться себя из-за извращенца, который все еще не смог додрочить свой маленький член толстыми пальцами.

***

Когда Чуя, явно успокоившись со своей ревностью, заходит в комнату, Осаму уже, приняв душ и надев домашние шорты, лежит на кровати, что-то печатая в телефоне. Сообщение очередному знакомому так и остается незаконченным: на кнопку выключения нажимают, нагло забирая телефон из рук. – Он не дрочит на нашу переписку, расслабься. Даже для меня перебор общаться с человеком, который стал бы дрочить на обсуждение соц. опросов, – он поднимает взгляд на куда более расслабленного, чем час назад, Чую, следит, как тот пихает телефон под подушку, а затем забирается на постель, нависая сверху. – Да черт с тобой. Раз тебе это так нравится, я просто воспользуюсь своим преимуществом и не буду наблюдать со стороны, – он берет за подбородок и настойчиво целует, рукой ведет по шее, груди, по ребрам опускается под спину, пока ему с удовольствием отвечают спокойными уверенными движениями. Чую устраивает любой секс с Осаму: и когда тот сам лезет, с первых минут упираясь стояком в бедро, и когда его еще нужно завести пошлыми разговорами и ласками. Пожалуй, возможность возбудить, настроить, знание, как это сделать, льстит иногда даже больше моментов, когда его изначально хотят. Пусть это будут ролевые игры, эксперименты с игрушками или обоюдная дрочка. Даже тот вариант, при котором Осаму будет лежать абсолютным бревном и то сносный по сравнению с тем, что он предлагает сейчас: – Меня эти извращенцы так замучали сегодня, давай не будем. Чуя только переходит на шею, ненавязчиво касаясь чувствительных участков на перекате плеча и над ключицами, как в его плечо упирается чужая рука, отодвигая. – То есть по их просьбе впихнуть в себя вибратор, раскорячиваясь в любые позы, ты всегда готов, а заняться сексом со мной становится проблемой? – мерзкое ощущение в легких, наиболее похожее на смесь обиды и злобы быстро отбило все желание. И ведь выбрал же момент, когда Чуя только-только унял излишнее чувство собственничества и хотел взять то, на что имеет полное право. – Твой член лучше любых вибраторов, но потерпи до завтра. Иначе вы все останетесь без доступа к моей заднице на неопределенное время, – Осаму продолжает пытаться шутить, но уже понимает, что на этот раз все же несколько задел парня. – Я согласен на это, – Чуя подается вперед, скорее просто показывая твердость своих намерений, но ожидаемо и не сопротивляясь оказывается остановлен, после чего морщится от короткого поцелуя в губы. – Давай я тебе отсосу. – Ты только со мной все проблемы решаешь этой фразой? – Чуя выдыхает и ложится рядом, практически сползая с поднятой подушки и убирая руки за голову. – Почти.., – под ребра ощутимо упирается острый локоть.

***

Парень перед вебкамерой методично надрачивает член, иногда опуская голову чуть ниже, так, чтобы были видны растянутые в заигрывающей усмешке губы, которые отвечали разные пошлости на комментарии. Уже довольно крепкий стояк поджимается к животу, головка члена поблескивает. Он ласковым голосом сообщает, что пора заканчивать трансляцию в общем доступе и уже тянется к ноутбуку, как чьи-то пальцы прихватывают подбородок и тянут на себя, выше. Член слегка дергается почти перед самой камерой. После картинка смазывается, а парень оказывается на спине, когда его, очевидно, толкают обратно на постель. Вид на бедро с выпирающей тазовой косточкой и возбужденный член перекрывает бедро нового участника, который упирается коленом в постель, склоняясь над первым. Картинка дрожит, обзор камеры явно смещается в сторону скрытых до этого лиц, но затем резко опускается. Экран становится совсем черным и трансляция обрывается. Чуя закрывает ноутбук, вжимая Осаму настойчивым поцелуем в постель и, несмотря на протестующее мычание, упирается коленом между чужих ног. Он прижимает мешающие действовать руки к простыне, одну удерживая за запястье, а с другой переплетясь пальцами, и целует, оставляя мокрую дорожку от уголка губ до шеи. – Я же работал, Чуя. Люди уже заплатили..., – но Осаму охотно подставляет шею, довольно улыбаясь. – Потом отработаешь, а сейчас я хочу тебя взять. Осаму и не против такого поворота, это куда приятнее мастурбации перед ноутбуком. Пытается втянуть Чую в еще один поцелуй, все же продолжая игриво сопротивляться, пока его за очередную попытку освободить руку не кусают за сосок с такой силой, что не получается сдержать тихий скулеж от возбуждающе-болезненных ощущений и мурашек по коже. Действия Чуи резкие, грубые, но они не пугают, а лишь заводят. Осаму узнает это состояние, когда вся злость рыжего превращается в страсть, и ненадолго даже замирает, давая время немного остыть, успокоиться от возможности беспрепятственно ласкать желанное тело. Он только тянет руки к футболке на теле Чуи, когда от быстрых ласк сводит в паху, стаскивает ее, сразу после мокро целуя в губы. Тянет вниз шорты, полностью обнажая чужое тело, которое затем заваливает спиной на постель. Чуя смотрит, как на его бедра садятся, и протяжно выдыхает. Его так сильно злила одна только мысль о том, что Осаму вновь откажет в сексе, сославшись на и без того раздражающих зрителей-извращенцев, но сегодня этого уже не произойдет. В его шею горячо выдыхают, ведут языком от кадыка к подбородку, тянутся снова поцеловать, но он отворачивает лицо. – Ты хорошо себя растянул? – несмотря на заданный вопрос, Чуя отирается членом между чужих ягодиц, довольно сильно впиваясь пальцами в бедра. – Не особо, – Осаму не может податься вперед и отодвинуться от упирающейся меж ягодиц горячей головки из-за хватки на бедрах, поэтому только прогибает спину и заводит руку назад, чтобы самостоятельно растянуть себя для чуиного члена. Губы растягиваются в несколько нервной улыбке, когда Чуя нетерпеливо шлепает по бедру и, явно сдерживаясь, довольствуется возможностью ласкать чужие ключицы и плечи. Осаму намеревается оседлать парня, насаживаясь на его член, но оказывается с силой повален на постель. Попытка лечь на спину пресекается сразу, и он только с усмешкой оборачивается через плечо. – Даже не пытайся сделать вид, что ты против, – Чуя приподнимает чужие бедра, ждет, пока партнер примет более менее комфортное положение и сразу после этого толкается внутрь, чувствуя облегающие член расслабленные мышцы ануса. Осаму с тихим мычанием принимает в себя член, чувствуя, как между лопаток упираются рукой. Не самая любимая поза, но самая возбуждающая, когда партнер несколько раздражен и явно хочет только до боли втрахивать в постель, слушая скулеж, вместо стонов. Чуя не так груб, но толчки резкие, нетерпеливые, на которые Осаму отзывается довольными стонами и тяжелым дыханием. В какой-то момент Чуя резко выходит из чужого тела, со звонким шлепком опускает руку на ягодицу, после чего заваливает на бок, чтобы притянуть для еще одного поцелуя. Долгого, страстного, во время которого Осаму ерзает и изворачивается, чтобы перевернуться на спину и приглашающе раздвинуть ноги. Долго ждать не приходится, Чуя снова толкается внутрь, параллельно кусая за губу, и чувствует, как его талию с силой сжимают бедрами, пытаясь подмахивать толчкам. От такого стояк становится только крепче, а тело обдает жаром, который мешает нормально дышать. Осаму откровенно чувствует недостаток кислорода, из-за стонов и поцелуев не успевая вдыхать. Прижимает парня к себе ближе, утыкая лицом в шею, не в силах больше отвечать на жадные поцелуи, пока в паху так сильно скручивает от толчков. Тянется рукой к члену, почти сразу снова чувствуя на запястье крепкую хватку, и несколько болезненно скулит прямо на ухо, показывая свое желание скорее кончить. Еще несколько минут Чуя вынуждает терпеть, быстро толкаясь, обдавая горячим дыханием шею, и чувствует, как в волосы вплетается свободная рука Осаму, сдержанно сжимая пряди, не дергая и не оттягивая. Он все же втягивает Осаму в смазанный поцелуй, после чего, быстро отстранившись, отпускает чужую руку, позволяя наконец коснуться члена, обхватить его и тут же начать быстро надрачивать. Осаму хватает нескольких движений, чтобы затрястись в оргазме, пачкая спермой животы и свою руку, рефлекторно сжимая мышцы ануса и чувствуя, как глубоко внутрь кончают, сильнее наваливаясь на его тело. Чуя особо не выжидает перед тем, как выйти и устало опуститься рядом, облизывая пересохшие губы и зачесывая пальцами наверх чуть влажную от пота челку. – Вот теперь можешь продолжать трансляцию, радуя своих папиков вымотанным видом. Осаму сначала находит силы только слегка усмехнуться, но все же отвечает, сглотнув вязкую слюну – Неужели ты настолько сильно ревнуешь, что не позволишь работать без твоей спермы в заднице? – А неплохая идея, – получив свое, уже и злиться на непрекращающиеся шутки не хотелось, – но, пожалуй, я не позволю тебе работать, пока ты не займешься сексом со мной. – Ладно, понял, больше никаких отказов в сексе, – Осаму потянулся за подтверждающим примирение поцелуем, но уткнулся губами в подставленные пальцы. – Куда полез, тебя там ждут, – он указывает на чудом не слетевший на пол ноутбук. – Хорошо, я поищу другие варианты работы.