Hassliebe. На миллиметр ближе

Гермиона всё ещё стояла рядом с дверью, которая вела в Большой Зал. Её немного пробирала дрожь после слов Драко. Чувство ОБИДЫ прожигало сердце юной волшебницы. Как он смог, после того, что между НИМИ происходило, высказать ТАКУЮ ахинею. Ведь ОНА, зная, что ИМ не быть ВМЕСТЕ, продолжала оставаться рядом с НИМ. Ничего не прося взамен. А ОН взрывается, словно петарда, из-за каждой мелочи. «Неужели, ты ревнуешь меня настолько, Малфой?!», — подумала Грейнджер, нервно теребя пуговицу на мантии. Внезапно, шатенка услышала отвратительный, до тошноты, голос. И он принадлежал Пэнси Паркинсон. — Что, Грейнджер, заливаешься слезами счастья, от того, что кто-то всё же трахнет ТЕБЯ в этом году? — иронично произнесла слизеринка. Гермиона взглянула на девушку. Её лицо было искривлено от презрения. Как же гриффиндорка ненавидела эту СТЕРВУ. — Хм-м, как-то запахло гнильцой. А это ТЫ, Паркинсон! — твёрдо ответила староста. Брюнетка недовольно скрестила руки на груди. А после, произнесла: — Ты решила продолжить ТО, на чём мы остановились? Грейнджер фыркнула на такое глупое предположение. — Как-то не горю желанием марать руки об такое ничтожество, как ТЫ! — рассматривая маникюр, произнесла гриффиндорка. Паркинсон сделала настойчивый шаг к, стоящей напротив, девушке. — В этот раз, тебя ни Драко, ни Тео не спасут, — прошипела она, сжимая свои ладони. Гермиона скорчила грустное лицо, глядя в глаза слизеринке. — *хнык хнык хнык* Ой, малышке Персефоне не нашлось места в гареме любимого принца? Какая жалость! — поджав нижнюю губу, ответила шатенка. От услышанного брюнетка сделала ещё один короткий шаг. — Держись от Драко подальше. Он — МОЙ! — прорычала, перед лицом заучки, Пэнси. Грейнджер рассмеялась. Затем произнесла: — Мы живём в одной Башне, идиотка! Как ты себе это представляешь? Пэнси подошла ещё ближе к шатенке, одаривая ту своим горячим дыханием. — Я уничтожу КАЖДУЮ, кто станет на МОЁМ пути. Ни ТЫ, ни «Магический Контракт» МНЕ не помеха. ОН, всё равно, будет МОИМ, — грубо прошептала Паркинсон. Проводя кончиками пальцев сквозь волосы, староста сделала движение вперёд. — Ты сейчас сама с собой разговариваешь? — заглядывая в глаза девушки, с сарказмом спросила Гермиона. — Может провести к мадам Помфри? Паркинсон не сдержалась и дала пощечину девушке, угрожая: — Заткнись, Грейнджер! Я вижу, что между ВАМИ что-то происходит. Я уничтожу ТЕБЯ, если окажешься к НЕМУ слишком близко. Староста легонько коснулась своей щеки, ухмыляясь. Брюнетка даже представить себе не могла, что происходит между НИМИ на самом деле. Не представляет, каким ласковым Малфой может быть с НЕЙ. С ГРЯЗНОКРОВКОЙ. От этих мыслей, девушка победно улыбнулась. Делая ещё шаг на слизеринку, она прошипела: — Не нравится перспектива того, что Малфой променяет такое «воплощение чистоты» как ТЫ, на «грязнокровку», вроде МЕНЯ? Паркинсон снова замахнулась на старосту, на этот раз, своим маленьким кулачком. Она готова была уничтожить эту «всезнайку». Готова была заставить захлёбываться собственной грязной кровью. Но Грейнджер успела перехватить руку девушки, снова заводя её за спину брюнетки. Неожиданно, рядом с ними появился Блейз Забини. Увидев девушек, он сразу понял, что Паркинсон снова переходит границы. Оценивая ситуацию, он прошипел: — Пэнс, хватит! Иди ко мне. Гермиона резко выпустила руку девушки от хватки, грубо отталкивая от себя. — Аф-аф, Пэнси, — протянула шатенка. — Хозяин сказал к ноге. После этого, Грейнджер подмигнула «недопринцессе», заставляя ту воспламениться, как спичка. Глаза Паркинсон расширились от злобы, и она снова стала наступать на дерзкую гриффиндорку. — Что здесь происходит? — раздался другой мужской голос. Гермиона и Пэнси повернулись на звук, замирая. Неподалеку от них, в чёрной мантии, вырос молодой человек, который явно был недоволен происходящим. — А, это ТЫ, Крам! Приехал снова трахнуть СВОЮ грязнокровку? — едко протянула слизеринка, увидев юношу. Виктор, засунув руки в карманы, твёрдо сказал: — Попридержи язык, Паркинсон! Я теперь преподаватель, и имею полное право снимать баллы. Может снять СЕМЬДЕСЯТ за твой грязный рот? Брюнетка подошла ближе к болгарину, становясь впритык. Хоть она и была намного ниже его ростом, но сейчас, ЭТО её совсем не волновало. — Мне плевать, кем ТЫ себя возомнил, великий Виктор Крам, — прорычала она. — Успокойся, Пэнси! — выкрикнул мулат, хватая девушку за локоть. Она недовольно глянула на друга, закипая от злости. — Заткнись, Блейз! — отдергивая его руки, завопила Паркинсон. — Ненавижу ТЕБЯ, Грейнджер! И ТЕБЯ, Крам! Я вас ВСЕХ ненавижу! Лучше бы вы ВСЕ сдохли, правильные ублюдки! Забини снова схватил брюнетку, уводя ту подальше от Виктора и Гермионы. Девушка пыталась вырваться, но на этот раз — безрезультатно. — Идём-идём, — шептал Блейз ей на ухо, успокаивая. Но Пэнси не унималась, крича вслед: — Он МОЙ, грязнокровка! И только МОЙ! Грейнджер, победно ухмыляясь, помахала ей ладонью на прощание. Паркинсон смогла поднять её гнусное настроение. Когда слизеринцы скрылись из виду, Гермиона, наконец, взглянула на Виктора. Улыбаясь, он произнес: — Года идут, а слизеринские выродки не меняются! Гермиона рассмеялась. Впервые, за последний час, искренне. — Привет, — прошептала она, притягивая болгарина в объятия. Юноша поднял девушку, прокручивая ту вокруг себя. — Я скучал, моя милая Гермиона, — протянул он, опуская гриффиндорку на пол. Шатенка смущённо отвела взгляд. — Я тоже, — ответила она. — Может, прогуляемся? Брюнет удовлетворительно кивнул. — Есть у меня одно предложение, — задумчиво начал он. — Следуй за мной! После этих слов, болгарин схватил девушку за руку, утягивая ту из стен школы.

***

Драко Малфой наконец то попал в Башню, после долгих споров с портретом. Блондин показался рыцарю слишком дерзким сегодня, и тот отказывался его пропускать, что разозлило слизеринца ещё больше. Войдя в гостиную, парень достал бутылку огневиски, дабы умерить пыл. «И как только такое ПРЕКРАСНОЕ утро могло закончиться так ПАРШИВО?», — думал он. Гермиона ударила его по больному, сказав про отца, и назвав «папенькиным сынком». Малфой и вовсе не задумывался, что произойдет, когда отец выйдет из «Азкабана». ДА И НУЖНО ЛИ? Окончив школу, они ведь могли даже скрыться в магловском мире. От таких мыслей, слизеринец жадно отпил из бутылки янтарную жидкость. И о чём ОН только думает? О БУДУЩЕМ с грязнокровкой? Внезапно, в Башню постучали. Староста лениво поднялся с кресла, направляясь в сторону двери. На пороге стоял Блейз Забини, не в очень хорошем расположении духа. — Привет, дружище. Какими судьбами? — с бутылкой в руках, протянул блондин. Мулат усмехнулся от внешнего вида друга. Волосы Малфоя были растрёпаны, словно их пытались вырвать. Мантия скомкано валялась возле входа. Аккуратность была одним из важнейших достоинств слизеринца, но что с НИМ происходит сейчас? — Я вижу, твой день начался так же дерьмово, как и мой, — протянул Блейз, достав из кармана мантии несколько бутылок сливочного пива. — Проходи, — указывая на гостиную, произнёс слизеринец. — Что у тебя случилось? Забини решительно переступил порог, направляясь в сторону дивана. — Опять пришлось оттягивать Пэнси от Грейнджер, — присаживаясь, произнес мулат. — Паркинсон, как с цепи сорвалась. Ещё, и на Крама наехала, вдобавок. Малфой сощурил глаза, представляя, что могла натворить слизеринка. Если бы в Хогвартсе проводили конкурс на агрессивность, то Паркинсон явно одержала победу. — Что с Грейнджер? — ровным тоном спросил Драко. Блейз сделал несколько глотков пива, прежде чем ответить: — Всё в порядке. Эта девчонка не так слаба, как кажется. Умеет показать, где чьё место находится. Блондин довольно ухмыльнулся, вспоминая Гермиону. Её дерзость и умение давить на больное, не стыковались с тем, на каком факультете она училась. Хотя, далеко не все гриффиндорцы обладают храбростью, благородством и решительностью. Рон Уизли, например, даже в ИЗМЕНЕ признаться не мог. Был бы он не таким УРОДОМ, то слизеринцы даже б за своего приняли. Возвращаясь к мыслям о Грейнджер, староста прошипел: — Да, у грязнокровки этого не отнять. — А Пэнс назвала ЕЁ чуть ли не «подстилкой Крама», — закидывая ноги на столик, выпалил брюнет. — Он разозлился НАСТОЛЬКО, что хотел СЕМЬДЕСЯТ баллов снять. Придурок. Драко крепко сжал пальцы на бутылке. Как вообще Пэнси посмела оскорбить ЕЁ. В этой школе только у блондина есть право говорить мерзости Грейнджер. Хотя, даже ЕМУ стоит пересмотреть своё мнение. — Утихомирь Паркинсон, — резко прорычал аристократ. — Она достала меня преследовать. Мулат рассмеялся на высказывание Драко. В этой школе только Блейзу удавалось как-то сдерживать вспыльчивость Персефоны. И он бы с удовольствием не таскался за НЕЙ, если бы ни ОДНО НО. Забини любил ЕЁ. — Она мне сказала то, что между ТОБОЙ и Грейнджер что-то есть, — осторожно начал Блейз. — Даже кричала ей вслед «ОН — МОЙ!», угрожала. Малфой щедро отпил огневиски из бутылки. Ещё немного и блондин захмелеет. Готов ли он рассказать, что чувствует лучшему другу? Он не знал. Поэтому молчал. Но Забини не унимался: — Так что у ТЕБЯ с Грейнджер НА САМОМ ДЕЛЕ? Староста резким движением подорвался на ноги, подходя к окну. Вглядываясь вдаль, он увидел летающую метлу и несколько человек на ней. — У меня с НЕЙ ничего... — начал слизеринец, но затем, разглядел тех двоих на метле. И моментально прорычал: — Грейнджер, какого дементора ты творишь?! — Что такое, брат? — приближаясь к окну, задал вопрос брюнет. Драко развернулся, нервно измеряя шагами гостиную. А после, внезапно, бросил бутылку с остатками алкоголя в ближайшую стену. Ярость завладела разумом слизеринца. — Летает на метле, мерлинова шлюха, — не сдерживая эмоций, выпалил он. Блейз, осознавая правду, ухмыльнулся. Затем, присаживаясь в кресло, он невозмутимо протянул: — Значит, ЧТО-ТО между ВАМИ есть. Не зря Пэнс так париться. Засовывая руки в карманы, блондин обернулся. Лицо друга выражало полное спокойствие. Мулат всё понял. — Грязнокровка просто боится высоты, — хрипло протараторил аристократ. — Боюсь спросить, откуда ТЫ это знаешь? — довольно ухмыляясь, спросил слизеринец. Аристократ плавно подошёл к другу, заглядывая ему в глаза. Затем прошептал прямо в лицо брюнету: — Я знаю О НЕЙ всё. Мулат взял, стоящую на столе, бутылку со сливочным пивом и осторожно протянул блондину. Тот в свою очередь выхватил бутылку, после чего сел на диван, отпивая несколько глотков. — Ну же, чувак, признайся ЕЙ, наконец, — ударяя в плечо друга, воскликнул Забини. — Может, Паркинсон тогда оставит ТЕБЯ в покое, и прибежит ко МНЕ. Драко лукаво выдавил усмешку, бросая быстрый взгляд на слизеринца, сидящего напротив. — Я что похож на последнего идиота, чтобы признаваться? — озадаченно прорычал платиновый блондин. — Ну, я тоже не психолог, знаешь ли, — возмущено процедил сквозь зубы темнокожий товарищ. — Но сижу здесь и утешаю твоё самолюбие, как спасательная шлюпка. Малфой раздражённо фыркнул на замечание мулата, не отвечая. — Тогда ТЫ можешь ЕЁ потерять, — внезапно продолжил Блейз. — Вокруг неё, сейчас, крутится много ублюдков. Если будешь медлить, то сомневаюсь, что ОНА, по итогу, выберет ТЕБЯ. Медленно поднявшись с дивана, аристократ снова вглядывался вдаль сквозь окно. Затем, не оборачиваясь, тихо спросил: — А ты Паркинсон признался? — Да, она знает, — ответил слизеринец, отпивая несколько глотков светлой жидкости. — Но её единственная любовь, увы, это ТЫ. Староста несдержанно развернулся, глядя на Забини. — Мерлин, чувак, прости меня. Я не хотел ей давать никакой надежды, ты же знаешь, — подходя ближе к мулату, начал он. — Тот секс был ошибкой. И к тому же, если бы ТЫ мне раньше сказал что любишь ЕЁ, я бы трахнул кого-то другого. — В тот вечер ты мало соображал, — печально выдохнул слизеринец, прокручивая в руках бутылку со сливочным пивом. Малфой беспокойно взлохматил свои волосы. — Мне было плевать, кто в моей постели, будь то Пэнси или Ханна или Дафна, — произнес Драко. А после, переходя на шёпот, добавил: — В ней была НЕ ОНА. Блейз Забини удивлённо вскинул брови, проговаривая: — Да ты пьян, дружище. Юноша с платиновыми волосами залился смехом, поспешно отпивая содержимое бутылки. — Я просто устал от всего дерьма, что между НАМИ с ней происходит, — облегчённо пробормотал он. — Тогда проучи её, — моментально изрёк брюнет. — Покажи, что ТЫ можешь принадлежать не только ЕЙ. Вокруг много «голодных» девиц. Староста изумлённо уставился на друга. — С Пэнси срабатывало? — промямлил блондин. Лицо Блейза расплылось в мрачной улыбке. — Пэнс будет плевать, даже если Я мужика перед её глазами буду трахать, — предположил мулат. — И глазом моргнёт. Драко Малфой подавленно выдохнул. Забини дал ему «пищу» для размышлений.

***

Виктор Крам всё ещё тащил за руку девушку. — Куда мы идём, Виктор? — озадаченно, спросила Гермиона. Болгарин кратко взглянул на неё, а после ответил, доводя до нужного места. — Уже пришли, — сказал брюнет, отпуская ладонь гриффиндорки. Оглянувшись, шатенка поняла их местонахождение. Большие колонны, трава, кольца. — Поле для квиддича? — подняв бровь, утвердительно произнесла Грейнджер. Крам ухмыльнулся, скрещивая на груди руки. А затем спросил: — Ты же не думаешь, что Я, в первый день встречи, решил привести ТЕБЯ на поле? — Я уже и не знаю что думать, — заглядывая юноше в глаза, пробурчала староста. Улыбаясь, брюнет позвал ладонью девушку, заставляя ту подойти ближе. — Я покажу тебе одно место, — прошептал Крам ей на ухо. После этого он снова потянул её за собой. Так они оказались на трибунах. Приглашая Грейнджер присесть на самую высокую из них, парень промолвил: — Я приходил сюда, когда приезжал на «Турнир Трёх Волшебников». Оглянувшись, Гермиона заприметила горы. Их вершины простирались вдоль горизонта, окутанные солнечными лучами. Чистое небо над головой казалось бездонно синим. Драко ей напомнил одну из этих гор. Она, словно, отчаянно пытается толкать огромный камень вверх по ней, но он каждый раз скатывается, не оставляя девушке сил снова двигать его. — Мерлин, Виктор, здесь чудесно, — прошептала девушка, наслаждаясь пейзажем. — Нравится? — довольно улыбнулся Виктор, глядя на шатенку. — Очень, — утвердительно кивнула Гермиона. — Этот вид завораживает! Болгарин повернулся лицом к шатенке. Она всё также была прекрасна. Её комбинезон идеально подчеркивал фигуру гриффиндорки. Густые каштановые волосы ровно лежали на спине, открывая небольшой участок тонкой шеи. — Ну что рассказывай как жизнь, Гермиона? — задал вопрос парень. После чего, неловко добавил: — Как Рон? — Жить можно, — глядя вдаль, ответила шатенка. — А Рон... В общем, он мне изменил. Глаза брюнета расширились от услышанного. Как можно было променять такую красивую девушку на кого-то другого? После лёгкого оцепенения, он всё же прошипел: — М-да, я догадывался, что с этим малым что-то не так. Тяжело переживала? Гермиона Грейнджер начала нервозно переминать край мантии, стараясь не глядеть брюнету в глаза. — Ну как сказать, — смущённо протянула гриффиндорка. — Переживала до тех пор, пока не поцеловала на его глазах Малфоя. Виктор легонько потёр виски, вспоминая того, о ком она говорит. Затем воскликнул: — Того напыщенного белобрысого слизеринца? — Именно его, — согласилась староста. Брюнет немного поник. Глядя вниз, он пробормотал: — Ну, ты даёшь... Грейнджер резко развернулась, отворачиваясь от прекрасного вида. Рассматривая свои красные туфли-лодочки, она тоскливо протянула: — Да, МНОГОЕ изменилось. И Я, в том числе. — Так теперь ты с Драко? —поворачиваясь к подруге, поинтересовался брюнет. Гриффиндорка аккуратно подняла глаза, поглядывая на болгарина. — Мы не обсуждали этого как-то, — растерянно прошептала шатенка. После этих слов Виктор со всей нежностью взял её за обе руки. И, с надеждой в голосе, проявил любопытство: — Тогда у меня есть шанс побороться за ТВОЁ сердце? Шатенка измученно улыбнулась, а затем аккуратно вытащила свои ладони из его крепких рук. Отвернувшись спиной к ловцу, она тихонько промямлила: — Много времени утекло, не думаешь? Юноша фальшиво усмехнулся, продвигаясь к ней ближе. — Да, ладно тебе, — обнимая за плечи, прошептал он. Мимолётно добавив: — Помни, чтобы не случилось —Я ВСЕГДА РЯДОМ. Шатенка легонько похлопала рукой по его ладоням, говоря: — Спасибо, Виктор. Это был самый НЕЛОВКИЙ момент в их жизни. Краму хотелось продолжить ИХ отношения, которые когда-то зарождались. Расстояние не позволило им быть тогда вместе. И вот сейчас, казалось бы, можно попробовать СНОВА, но Гермиона, кажется, влюблена в другого. Но Виктор умеет ждать. Он даст ей время разобраться в себе, а потом никогда её не отпустит. — Ладно, будем поднимать твоё настроение, — вскакивая на ноги, бодро сказал брюнет. Шатенка удивлённо подняла брови: — Что ты задумал? — «Акцио метла», — крикнул Крам, после чего в его руке оказалась очередная модель «Нимбус». — Садись! — Нет, ты же знаешь, у меня не очень хорошие отношения с мётлами, — отказываясь, махала руками волшебница. — К тому же, я боюсь высоты! Брюнет наклонился к лицу старосты, после чего прорычал, изгибая рот в ухмылке: — Ты же хочешь быть лучшей по ВСЕМ предметам? Он знал, что учёба — это та точка, на которую нужно давить. Шатенка возмущённо простонала, спрыгивая с трибуны: — Ты цепляешь за живое, Крам! — Я просто открываю в тебе НОВЫЕ таланты, — подняв указательный палец вверх, воскликнул он. — Давай, дерзай! Гриффиндорка послушно села на метлу, соединяя пальцы вокруг талии ловца. От её действий парень невольно улыбнулся, сильнее прижимаясь к метле. Когда метла начала набирать скорость, девушка зажмурилась. — Не гони так, — пробормотала она. — Не бойся, я рядом, — успокаивая шатенку, ответил он. Летая вокруг стадиона, в голову Виктора пришла одна глупая, но эффективная затея. — Видишь те кольца? — начал брюнет. — Летим туда. Гермиона Грейнджер прижалась к нему ещё крепче. Наконец, метла застыла в воздухе, остановившись рядом с одним из колец для квиддича. Юноша, с осторожностью прыгнул в середину окружности, оставляя Гермиону на метле одну. — Что ты делаешь, Виктор? — испуганно прошипела гриффиндорка, вцепляясь за древесину намертво. Крам, тем временем, присел в центре кольца. — Давай посидим здесь, — приглашая шатенку, промолвил болгарин. Грейнджер, протестующе, замотала головой. — Я хочу, чтобы ТЫ увидела эту красоту, — напористо продолжал он, описывая пространство руками. — Нет, мне итак страшно, — тяжело дыша, протянула девушка. Губы юноши расползлись в озорной усмешке. Гермиона казалась ему такой милой, когда боится. — А если я сделаю так? — вскакивая на ноги, протянул болгарин. — Ты сумасшедший! — ужаснулась Грейнджер. — Лучше сядь! Но парень и не собирался ей подчиняться. Он подошёл к краю круга и дьявольски подмигнул. — Не-а, — сказал Крам, после чего спрыгнул вниз. Глаза Гермионы выпучились от ужаса происходящего. — ВИКТОР! — закричала она. Затем гриффиндорка резко направила рукоять метлы вниз, вслед за парнем. Болгарин уже почти достиг земли, когда Гермиона переловила его, вздымаясь вверх. Некоторое время спустя, шатенка, наконец, вскочила с метлы на землю, гневно выкрикивая: — Ты больной, Крам? Что это было?! Лицо Виктора выражало полное спокойствие. Он подошёл ближе к девушке, касаясь её руки. — Тебе нужно было испытать адреналин, чтобы полностью очистить свои мысли от дурного, — промолвил болгарин. Грейнджер молниеносно отбросила его руку, отходя подальше. Отвернувшись от него. — А если бы Я не словила ТЕБЯ? — обнимая свои плечи, прошептала волшебница. — Я знал, что словишь, — обходя девушку, начал он. — Из тебя бы получился неплохой ловец! Подумай над этим. Староста скривила лицо в язвительной гримасе. — Обязательно, — едко прокомментировала она. После чего, устало протянула: — Ладно, пойдем. У меня скоро дежурство. Виктор утвердительно кивнул. — Я проведу, а то у кого-то ножки трясутся, — закидывая руку на её хрупкие плечи, пошутил бывший ученик Дурмстранга. — А я переживаю, что сама не дойдешь. — И кто в этом виноват? — яро стрельнула глазами в друга Гермиона. Но парень лишь улыбнулся, бормоча в ответ: — Не понимаю о чём ты!

***

Попрощавшись с Забини, блондин стал выжидать гриффиндорку. Но её всё ещё не было, хотя близился час дежурства. «Ещё не пришла, поганая грязнокровка!», — злился Малфой. Слизеринец допил остатки сливочного пива, в попытке заглушить ярость. — Неужели так весело с Крамом, что забыла о дежурстве?! — прорычал Драко, разбивая очередную бутылку об ближайшую стену. Решив не дожидаться Грейнджер, юноша направился патрулировать коридоры. Башня Пуффендуя находилась ближе всего, поэтому слизеринец решил начать с неё. Шатаясь по коридору, он не заметил, как прошёл его половину. Как вдруг, его внимание привлекла стоящая женская фигура. Белая блуза открывала плечи девушки, а желтоватые брюки идеально подчеркивали ноги. Небрежно подкрученные русые волосы аккуратно спадали на грудь. Блондинка, заметив парня, плавно заскользила к нему навстречу. — Аббот? Что ты здесь делаешь? — прорычал Малфой. — Драко, милый, я немного потерялась, —промурчала пуффендуйка, заглядывая парню в глаза. — Не хочешь меня провести? Аристократ хитро ухмыльнулся, шипя в ответ: — Я сейчас сниму ДВАДЦАТЬ баллов с твоего факультета. Но Ханна не унималась, прижимаясь к слизеринцу, как можно теснее. — Я знала, что ты придешь, — опуская свою руку к его паху, шептала она. — Мне нравится, когда ты такой строгий. Может, накажешь меня ИНАЧЕ? Драко оттолкнул девушку к стене, нависая над ней. Аббот начало заводить такое поведение, поэтому она легонько провела по его щеке кончиками пальцев. — Ханна, — едко начал он. — Я... Внезапно его перебил до боли знакомый голос. — Какого чёрта,ТЫ не в своей Башне, Аббот? — выпалила Гермиона Грейнджер. Малфой невольно улыбнулся. — Посмотрите-ка, КТО вспомнил о дежурстве? — ответил Драко, не отходя от пуффендуйки. После встречи с Виктором, гриффиндорка решила зайти в библиотеку, чтобы расслабиться. День выдался насыщенным на события. Ссора с Драко, потасовка с Паркинсон, полёт с Крамом, а теперь ещё и ЭТО. Придя в гостиную, она не обнаружила там блондина, поэтому направилась прямиком на дежурство, начав с ближайшей Башни. — Ты снял баллы, Малфой? — прошипела староста, глядя на слизеринца. В этот момент, Ханна Аббот осторожно повернула ладонью голову Драко, дабы тот смотрел на НЕЁ. — Мы договорились рассчитаться ИНАЧЕ, — игриво прошептала пуффендуйка. Грейнджер затошнило от этой картины. Скрещивая руки на груди, она всё же спросила, хотя, как ей казалось, знала ответ заранее: — Каким образом, боюсь спросить? Аббот изящно выпорхнула из-под блондина. — А ты не бойся, Грейнджер, — прошипела она, подходя ближе к шатенке. — Нам с Драко давно пора наверстать упущенное. Но ТЫ же вряд ли знаешь, что такое «СЕКС»? Прищурив глаза, Аббот стала напротив Гермионы, растягивая рот в победной усмешке. — Ханна, заткнись! — подал голос Малфой, смотря на блондинку. Но та лишь обернулась и подмигнула парню. — Зато, у тебя чёрный пояс по шлюшьему мастерству, — выплюнула в лицо девушки шатенка. — Ноги раздвигать научилась, а выражать умные мысли нет. Прискорбно. Аббот скривила недовольное лицо от услышанного. Подходя ближе к гриффиндорке, она прорычала: — Зато, МОИ парни МНЕ не изменяют! Но Грейнджер не сдалась, делая шаг навстречу блондинке. — Потому что у тебя их НЕТ, Ханна! — становясь впритык к лицу девушки, констатировала факт староста. А затем добавила: — У ШЛЮХ не бывает постоянных отношений. — Ты нарываешься, Грейнджер! — прошипела в ответ Ханна. — Боюсь, это Малфой должен не нарваться на половые инфекции, которыми ТЫ кишишь! — твёрдо произнесла Гермиона, мимолётно кидая взгляд на слизеринца. — Да я тебя...— поднимая руку, выкрикнула блондинка. После этого, по коридору раздался громкий шлепок. Ханна Аббот дала пощёчину Гермионе Грейнджер. «Да что же за ДЕНЬ сегодня такой?!», — мысленно разозлилась шатенка. Гриффиндорка метнула ярый взгляд в сторону улыбающейся девушки, крепко сжимая кулаки. Её последней каплей стало то, что Драко молча стоял в углу. Почему все думают, что Гермиона должна быть правильной и рассудительной. Ведь, каждый год, в этой проклятой школе, она терпела, со стороны многих, издёвки и мерзкие слова. Почему она должна терпеть и «съедать» это дерьмо. Она должна всегда уметь постоять за себя. Ни за Гарри или Рона. А, наконец-то, ЗА СЕБЯ! Внезапно Грейнджер схватила пуффендуйку за волосы, от чего та вскрикнула. — Угомонись, Аббот! — прорычала староста, направляя коленку в лицо полусогнутой блондинки. После бросила краткий взгляд на слизеринца, проговаривая: — А ТЕБЕ удачно закончить дежурство, Малфой! Юноша лишь ошарашенно стоял, глядя как тяжело вздымается грудь шатенки, когда та отпустила пуффендуйку. — Ты охренела, сука? — проскулила Аббот, касаясь своего носа, из которого текла кровь. Гермиона явно постаралась на славу. «И какая только фурия в МЕНЯ вселилась?!», — подумала гриффиндорка. Сейчас, никто бы не узнал в этой девушке — тихую и скромную Гермиону Грейнджер. — Грейнджер, стоять! — внезапно крикнул Драко. Но девушка уже шла подальше из этого коридора. — Пошел К ЧЁРТУ, хорёк! — выпалила староста, не оборачиваясь, лишь показывая назад средний палец. Аристократ зарычал, словно дикий зверь, после чего его кулак стремительно влетел в каменную стену. И он даже не скривил лицо от боли.

***

А Гермиона, тем временем, направлялась туда, где могла бы побыть в одиночестве. НА АСТРОНОМИЧЕСКУЮ БАШНЮ. Не сдерживая эмоций, она дала волю слезам, которые обжигали её красные щёки. «Ненавижу тебя, Малфой! Ненавижу!», — раздавалось в её голове. Прочитав заклинание, благодаря которому, никто и ни при каких обстоятельствах, не смог бы её найти, она поднялась по лестнице на вершину Астрономической Башни. Но, к сожалению, там она оказалась НЕ ОДНА.

***

Драко засунул окровавленный кулак в мантию. Подойдя ближе к русоволосой девушке, он прорычал: — Какого хера ты здесь устроила, Аббот? Стирая кровь под носом, девушка натянула фальшивую улыбку. Затем сказала, прижимаясь ближе к юноше: — Да ладно, Драко, ты же любишь издеваться над грязнокровками! К тому же, эта ТВАРЬ мне нос разбила. ТЫ должен разобраться с НЕЙ, как настоящий рыцарь! Слизеринец, нависая над Ханной, процедил сквозь зубы: — Завязывай! И проваливай к себе! И да, минус СОРОК баллов с Пуффендуя, за драку со старостой школы во время отбоя! Блондинка с презрением посмотрела на парня, надувая пухлые губки. — Ты такой скучный стал, Драко, — разворачиваясь на каблуках, бросила она на прощание, помахав рукой. — Au revoir, mon cher![1]. Слизеринец стоял посреди коридора, размышляя над тем, что произошло. Ему просто хотелось заставить шатенку ревновать, но вышла какая-то вакханалия. Драко облокотился лбом об холодную каменную стену. — И где мне теперь ТЕБЯ искать, Грейнджер?! — прошептал он, прикрывая на мгновение глаза. — Блейз, сука!