Последние звезды этого года (сборник драбблов)

      Звездное небо простирается над слоистым туманом. Безумный мороз сковал улицу. Снег скрипит под ногами, когда Чонгук переминается с ноги на ногу. Обрезанные перчатки были не лучшим решением, но с ними удобно клацать по телефону. Он уже в который раз смотрит на офлайн статус Тэхена. Они договорились встретиться на площади в главную ночь года. Чон заледеневшими пальцами снова пишет Тэхену.       Ким бежит со всех ног, снежная пыль поднимается под его ботинками, телефон уже трижды вибрирует в кармане. Тэхен не проверяет, он и так знает, что это Чонгук. Парень ускоряет бег, в мыслях произнеся *Я бегу, зай*. На горизонте уже виднеется площадь и огромная толпа людей, Тэ улыбается, понимая, что где-то там его Чонгук.       Чон щурится и смотрит в сторону общежития Тэхена, пальцы сильно замерзли, он дышит на них и прячет в карманы. Вдруг Чонгук замечает темную фигуру, что подобно молнии несется к нему. Снег смешно тянется шлейфом под счастливые возгласы Тэхена. На лице Чонгука появляется кроличья улыбка, и чем ближе Ким, тем шире она становится. У старшего искры из глаз при виде своего любимого, как только между ними остается пара метров, он раскидывает руки и крепко прижимает укутанного парнишку. Такими же деревянными пальцами Тэхен сжимает его дутую куртку. Чонгуку становится заметно теплее в жарких объятиях с промежутком в месяцы. Им все равно на толпу впереди них, их любовь только для них двоих и для ледяного зимнего неба. — Я думал ты не придешь. — младший трется красной щекой о теплый шарф Тэхена и играется снежинками на нем, он плавит их паром из рта, не давая им спокойно приземлиться на шерстяную ткань. — Как я мог? — Тэхен немного отстраняется, смотрит в стеклянные глаза и понимает, что не мог и не смог бы никогда. — Добрая тетенька-консьержка согласилась отпустить меня, только после того, как я помою пол на этаже. — Тэхен радостно хихикнул, но глаза у него были уставшие с бликами счастья, в которых отражается Чонгук. — Ой, тогда не нужно было. — Чон округляет глаза и прикрывает неловкую улыбку покрасневшей ладонью. У Тэхена сердце екает, от его слов и холодных рук, что вот вот посинеют. Он охватывает руки в свои большие и тянет к губам, согревая теплым воздухом. Снежинки падают на «коробочку» рук и сразу таят. — Ты хотя бы представляешь, как бы я чувствовал себя, если бы не пришел. — Тэхен смотрит на глубокие глаза и радуется всем нутром. Казалось бы, простая встреча, но это так много значит для них. Будучи студентами, у которых нет ничего, кроме любви, начинаешь ценить каждое мгновение. — Представляю, ведь чувствовал бы тоже самое. — Чон никак не может прекратить смотреть на него, на его красный нос и блестящие глаза от мороза, на глупую черную челку, что выбилась из-под шапки. Он может делать это вечность, ведь сейчас его ничего не тревожит, даже руки, потому что Тэхен согрел их своим теплом, даже сердце, он согрел его своей любовью.       Тэ отпускает руки, собираясь обнять, но толпа вдруг зашумела. Действительно, на больших часах стрелки скоро соединятся вместе. Они оба смотрят, открыв рты и подняв головы. Словно сейчас решится чья то судьба. Тэхен слепо находит ладонь Чона и переплетает с ним пальцы. Чонгуку хочется плакать от счастья, он так давно этого не чувствовал. Его желание сбылось до двенадцати. Все нутро будоражит, уже давно забытая за горами учебников, нежность. Лишь пара снежинок успели упасть на землю в этом году, до того как в небо улетел первый салют. Вместе с ним улетели их сердца, заставляя разлиться звонким смехом.       Чонгук радуется и прыгает на месте, дергая Тэхена за руку, тоже заводя его на ребячий манер, но тот лишь квадратно улыбается. Он еще смотрит на младшего с секунду, пока не подхватывает за талию и не кружит в воздухе. Чон пищит и просит прекратить, оставаясь с тем же счастьем на лице. Младший парит в воздухе, крепко хватаясь за Кима. В сердце любовь с адреналином смешалась. И он понимает, что последнее, что сделает в этой жизни это отпустит Тэхена.       Громкий грохот и все небо заливается яркими вспышками. Чонгук просит остановиться и дать посмотреть, Тэхен слушается. — Как год встретишь, так его и проведёшь. — он бубнит Чонгуку на обозрение, когда тот не отрываясь, смотрит на салют. В круглых глазах отражаются все цвета, Тэхен смотрит на него и замолкает, думая *Какой же он все еще ребенок*. Младший все прекрасно слышал и специально не обращает внимания. — Ну раз так, то…       Чонгук привстает на носочки и обхватывает ладонями холодные щеки старшего, который пока еще намного выше его. Тэхен пропадает из реальности, когда видит, что Чонгук прикрывает глаза и смыкает их обветренные губы. Толпа на фоне шумит и взрывы фейерверков еще не закончились, но оба слышат это, будто через толщу воды.       Ничего не волнует сейчас, кроме неловких движений губами и дрожащих рук на его щеках. Невольно ладони Тэхена оказываются на талии младшего, что так нежно сминает губы своего парня. Ким помогает ему, начиная углублять поцелуй, он становится более мокрым, сухие губы смягчаются, когда младший впервые прикусывает пухлую губу Тэхена. Невероятное смущение заполняет Чонгука, но эти губы слишком сладкие, попробуешь совсем немного, в итоге: не возможно оторваться.       Сразу становится тепло, словно волшебством окутанные, они стоят и делятся своей любовью, копившейся очень долго. Тэхену страсть бьет в голову, и он отстраняется, хватая морозный воздух, пропитанный елью. Он видит перед собой рдеющего Чона и смеётся, сразу представляя лицо того, когда он поднимет его, крепко держа за бедра. — Я люблю тебя! — Тэхен поднимает лицо на Чонгука, снежинки летят прямо в глаза. Он крепко собрал руки на его бёдрах и поднял, чтобы совместить две любимые вещи; небо и Чонгука. Тот с пару секунд смотрит на него, наклоняется, имея на лице широкую улыбку. Парень смахивает руками снег с шапки, чтобы сжать локоны сквозь теплую ткань. Губы снова сливаются, они так незрело пробуют сладость любви.       Возраст никогда не имеет значения. Им хорошо вместе — и это факт. Чонгуку не нужны подарки, как и Тэхену. Он нуждается в Чонгуке. Когда вокруг все дарят друг другу подарки, уходят или приходят, Чонгук просто любит Тэхена. Как две половинки одного целого, так и останутся стоять, пока шумная площадь не опустеет до конца.