Touched

Одним из немногих преимуществ работы в «Бержерон» было обилие бесплатного кофе. Руководство явно прекрасно осознавало, что их рабочая сила держится в основном на кофеине и разбитых мечтах, поэтому запас коричневого нектара богов рабочего класса не иссякал, регулярно пополняясь. Прошаркав в комнату отдыха, Йен, спотыкаясь, подошёл к кофеварке, чтобы наполнить свой стаканчик. Хотя казалось, этим утром кофеин нужен был ему внутривенно, чтобы помочь выплыть из окружающего тумана. Ночь была долгая и дерьмовая. Большую её часть он ворочался с боку на бок, заново переживая последние минуты встречи с Микки, состоявшейся накануне. Хуже всего было то, что головокружительные ощущения прошедших дней, предвкушение, которое он испытывал каждое утро на протяжении всей недели, только от мыслей о возможности увидеть Микки, исчезли, сменившись жгучей пустотой. Пустотой, какой Йен никогда раньше не испытывал. Осознание того, что почти было у него в руках, всё ещё находилось в миллиметре от возможности ухватиться… заставило его считать фразу: «Лучше любить и потерять, чем никогда не любить вовсе», — полнейшей белебердой. Да катись оно всё. Он заплатил бы наличными прямо сейчас, чтобы оставаться в неведении по поводу этой концепции, как и было ещё в прошлую пятницу. — Привет, Йен, — тихо произнёс незнакомый высокий голос. Йен поднял голову и заметил, что находится в комнате отдыха не один. Блондинка, которую он видел с Дастином в понедельник, сидела за столиком у окна, потягивая кофе из своей кружки и постукивая пальцем по экрану мобильного телефона. Она прервалась, чтобы посмотреть на него. — О. Привет, — пробормотал он, отворачиваясь, удивлённый тем, что она заговорила с ним после той лапши, которую Дастин навешал ей на уши, рассказывая о нём. С её стороны послышалось тихое фырканье. — Довольно безразличное приветствие, учитывая, что твой член побывал у меня во рту. Йен чуть не выронил только что наполненный стаканчик, он повернулся к ней лицом, чтобы впервые по-настоящему рассмотреть. — К-Карен, — с трудом выдавил он через минуту. — Джексон. Карен улыбнулась и отложила телефон. — Он помнит! — она поманила его, указывая на соседний стул. Меньше всего ему хотелось садиться рядом с ней, сценария нелепее не придумать. Лучше сбежать и притвориться, что ничего этого никогда не было, что он и сделал после их единственной неудачной встречи, устроенной его братом Липом, наткнувшимся на тайник Йена с гей-порно. Тем не менее, он поплёлся к ней и присел на предложенный стул. — Итак, — сказала она через минуту, когда стало ясно, что Йен не сможет начать разговор, — давненько не виделись. — Да, несколько лет, — с трудом выдавил он. — Извини, что не узнал тебя. — Да ты меня особо-то и не видел, — пожала она плечами. — Девяносто процентов времени нашей встречи я провела под столом. Может, ты вспомнил бы меня быстрее, если бы сначала увидел мою макушку. Йен неловко поёжился, и она ухмыльнулась. — Знаешь, я бы серьёзно обиделась, но вчера увидела кое-что очень интересное. Это многое объясняет. Йен замер. Она же не могла иметь в виду?.. — Микки Милкович, — её дразнящий тон подтвердил его худшие опасения, — выходящий из боковой двери этого самого здания, через пару минут после того, как я видела тебя, выходящим из той же самой двери, — она замолчала, чтобы сделать нарочито медленный глоток из своей кружки. — Должна сказать, в последнее время он неплохо выглядит. Я была бы не прочь взять перерыв подольше, чтобы и самой его заценить, но, очевидно, я не в его вкусе. Йен так крепко стиснул пластиковый стаканчик, что он чуть не лопнул. — Карен, послушай, ты никому не должна рассказывать. Она усмехнулась. — С какой стати мне кому-то об этом рассказывать? Хочешь верь, хочешь нет, Йен, но мой мир не крутится вокруг того, с кем ты там трахаешься. Хотя, если вы двое хотите сохранить это в тайне, то возможно, стоит подумать о том, чтобы причесаться после того, как покувыркаетесь. А то растрёпанные волосы в стиле «у меня только что был секс» говорят сами за себя. — Это уже неважно, — Йен заёрзал на стуле. — Не планирую больше с ним связываться. — О, — улыбка Карен слегка поблекла, и она задумчиво посмотрела на него. — Очень жаль. Мне кажется, вы мило смотритесь вместе. Йен уставился на свои ноги. Через минуту она снова заговорила. — Как там Лип поживает? Йен поднял голову, обрадовавшись смене темы разговора. — У него всё хорошо. Пару недель назад приезжал в гости. Учится в Массачусетском технологическом. — Я слышала, — теперь улыбка Карен стала печальной. — На самом деле, минут через пять после начала моей стажировки, — рассмеялась она, качая головой. — Если я признаюсь, что согласилась на эту работу только потому, что надеялась увидеть его снова, это прозвучит очень жалко? — Нет, — Йен поставил стаканчик на стол. — Вовсе нет. Знаешь... — он провёл пальцем по крышке своего стаканчика, прежде чем снова посмотреть на Карен. — Какое-то время ты ему очень нравилась. Она кивнула. — Ага. Я... — вздохнув, она закончила, — Он мне тоже. Но я позволила ему думать иначе. Решила, он всё ещё чувствует ко мне что-то и ждёт, когда я буду готова, — она снова глубоко вздохнула. — Упущенные возможности, знаешь ли, — с этими словами она встала, взяла свой кофе и телефон. — Кое-что, о чём ты, возможно, захочешь подумать, — уходя, она улыбнулась ему через плечо. «Буду думать об этом ещё больше, и башка взорвётся», — решил Йен, следуя её примеру и направившись к двери. Как раз когда они выходили из комнаты отдыха, их подстерёг не кто иной, как любимый человек Йена, Дастин. Ну, просто вишенка на торте этого дерьмового начала дня. — Эй, секси леди, — Дастин подмигнул Карен, по-видимому, считая, что выглядело это соблазнительно. У Йена всё внутри сжалось. Он попытался ускользнуть, пока Дастин его не заметил, но безуспешно. — Джи, чувак! Как там Кукушкино гнездо? — он ухмыльнулся, приобняв Карен за плечи. Карен тут же оттолкнула руку Дастина и нахмурилась. — Знаешь что, Дастин? Почему бы тебе не пойти на хуй, потому что со мной тебе точно больше ничего не светит. День Йена сразу же стал намного лучше из-за последовавшего за этой репликой выражения лица Дастина и смешков нескольких коллег, проходивших мимо. Даже не пытаясь скрыть улыбку, Йен протиснулся мимо Дастина. — Увидимся позже, Йен! — Крикнула ему вслед Карен, и он помахал ей в ответ гораздо более искренне.

◤▽◥

Первая половина дня, как и ожидалось, прошла мучительно медленно. Он мог думать только о Микки. В какой-то момент они должны были столкнуться на работе, и Йен отчаянно колебался между безудержным желанием, чтобы это произошло, и надеждой, что Микки совершит добровольное самоизгнание в IT-отдел и чудесным образом не попадётся ему на глаза, пока Йен не будет полностью готов двинуться дальше. На что, по всей вероятности, уйдёт не менее пятидесяти лет. — Ладно, это становится жалким, — Йен слегка подпрыгнул, услышав голос медведя. Всё утро было непривычно тихо, и он списал это на свою вчерашнюю угрозу засунуть медведя в уценённый блендер «Бержерон», если тот не перестанет снова и снова горланить единственную строчку, которую знал из «Sex and Candy». — Почему бы тебе просто не поговорить с этим парнем и не прояснить ситуацию? — Нечего прояснять, — процедил Йен сквозь стиснутые зубы. — Ах, благословенные капризы любви, — грустно вздохнул футболист со своего места на полке. — Я любил когда-то, в прошлой жизни. Я был докладом студента философского факультета, а она — шредером. Моя любовь была обречена с самого начала. Но какой прекрасный способ уйти! Медведь громко застонал. — Клянусь, будь у меня руки, я бы тебя задушил. — Что не возымело бы эффекта, так как мне не нужно дышать, — самодовольно заявил футболист. Йен почувствовал зарождающуюся мигрень. Он наклонился вперёд, чтобы помассировать виски, пока футболист и медведь продолжали препираться, но замер, совершенно точно ощущая — даже решительно уставившись в свой монитор — приближающиеся сзади шаги. — Опасность! — крикнул медведь и, к счастью, замолчал. — Привет, Галлагер, — Йен постарался не вздрогнуть при звуке своего имени, исходящего из уст Микки. — Ты вчера довольно быстро сбежал. — Да, — после долгого разглядывания клавиатуры, будто его глаза тянуло к ней магнитом, Йен наконец заставил себя встретиться с Микки взглядом. Микки стоял, прислонившись к стене кабинки, одетый в серую футболку, столь же плотно облегающую его тело, как и та, которую Йен стягивал с него накануне. Воспоминания сохранились в его голове в мельчайших подробностях — то, что было скрыто под тонкой тканью, и то, как Микки позволил ему дотронуться до своих шрамов. От этого необходимость объясниться с Микки определённым образом ощущалась ещё более мучительной. — Ну, поскольку мы не успели закончить наш... э-э... вчерашний разговор, — ухмыльнулся Микки, — я вроде как надеялся, что ты не занят сегодня вечером. Подумал, может, мы чем-нибудь займёмся. Йен сглотнул, потянулся, чтобы выключить монитор, прежде чем встать, горькая улыбка искривила его губы. — Значит, я буду кем-то вроде мальчика по вызову, или как? А может, ты предпочитаешь дрочку по-быстренькому от офисного уродца? — он говорил тихо, стараясь, чтобы другие его не услышали. Боль, проступившая на лице Микки от этих слов, мгновенно погасила всё негодование Йена. — Микки, — тихо позвал он, — прости. Я веду себя как придурок, а ты этого не заслуживаешь. Всё дело в том... Ты мне очень нравишься. И вчера всё было... это было потрясающе. Но я просто... я не могу быть чьим-то секретом. Я это уже проходил, и повторения не хочу, — Йен сделал глубокий вдох. Микки глубоко и разочарованно вздохнул и подался вперёд. — Господи боже, Галлагер... Как ты умудрился перевернуть всё с ног на голову? Йен стиснул зубы и повернулся к своему столу, чтобы выйти из системы. Ему нужно было убраться отсюда, убраться подальше от Микки прямо сейчас, пока в нём оставалась хоть какая-то решимость. Взгляд Микки уже грозил коротким замыканием его мозгу на эпическом уровне. — Йен, ты можешь хотя бы посмотреть на меня, мать твою? Дай мне шанс объяснить. — Нет, — уверенно ответил Йен, — тут нечего объяснять. Ты не сделал ничего плохого и ничего мне не должен. Дело не в том, что я не понимаю, почему ты хочешь держать всё в тайне. Я просто говорю тебе, какова моя позиция в этом вопросе. — Знаешь что? — слова Микки прозвучали тихо, но опасно. — Ты самый упрямый, твердолобый, не желающий слушать ублюдок, и, если бы ты мне так не нравился, хрен бы я заморачивался. Йен вскинул голову, но, прежде чем успел хотя бы приблизиться к попытке найти, что на это ответить, их прервали. Аманда и Жасмин стояли рядом со столом второй в конце ряда и разговаривали. Что-то в тоне перешёптываний Йена и Микки, должно быть, привлекло их внимание, потому что они подошли ближе. — Что здесь происходит? — Аманда перевела озабоченный взгляд с Йена на Микки. Подозрительный взгляд Жасмин, казалось, был прикован только к Микки. Прежде чем Йен успел что-то ответить, Микки пожал плечами и выдал: — Ничего особенного. Просто пытаюсь пригласить Галлагера на свидание. Челюсть Йена ударилась о пол одновременно с челюстями Аманды и Жасмин; он видел, как его собственный шок отразился на их лицах. Краем глаза он заметил, как несколько голов повернулись в их сторону. Теперь на них пялились и другие сотрудники. Микки тоже обратил на это внимание. Отвернувшись от Йена к их неожиданной аудитории, он спросил требовательным тоном: — Мне говорить погромче? — Да! — прокричало в ответ несколько голосов. — Сжалься над теми из нас, кто сидит на галёрке! — добавил другой голос с последних рядов. Микки закатил глаза и раздраженно вздохнул. Взгляд Аманды метался между Йеном и Микки, затем её губы изогнулись в улыбке. — Интересно! Ну и как успехи, Мистер Милкович? Микки фыркнул, но прежде, чем он ответил, Мэтти выскочил с другой стороны ряда, всё ещё держа в руках провода от компьютера, который, очевидно, как раз подключал. — Он вот-вот пойдёт ко дну, как «Титаник», — сообщил он Аманде, качая головой. — Смотреть больно, — он повернулся к Йену. — Я бы поручился за него и всё такое, сказал бы тебе, что он хороший парень, но правда в том, что он мудак. Наверно, ты мог бы найти кого получше. — Большое спасибо, — фыркнул Микки. — Может, я и иду ко дну, как корабль, Бейкер, но, по крайней мере, я могу сказать, что знаком с глубоким погружением, — его улыбка превратилась в ухмылку Чеширского Кота. Намёк был ясен. — А некоторые и этого сказать не могут. Моя сестра и имени твоего не помнит, а оно лишь на две буквы отличается от её собственного, — он ухмыльнулся ещё шире, когда улыбка Мэтти резко померкла. Микки опять повернулся к Йену, слегка улыбнувшись явному шоку, всё ещё отражавшемуся на его лице. — Теперь ты доволен? Я имел в виду, что не кричу об этом на каждом шагу, Джи, но я вовсе не прячусь. — О, — тихо произнёс Йен. Он вдруг почувствовал себя полным идиотом и абсолютным ничтожеством. Но в то же время, он словно светится изнутри каким-то сюрреалистическим образом, едва в состоянии поверить, что всё это происходит на самом деле, что Микки Милкович стоит напротив, заявляя перед микромиром их офиса, что он хочет быть с ним. Микки нахмурился, наблюдая за попытками Йена что-то произнести, прежде чем оглянуться на непрошеную аудиторию. — Вы можете хотя бы притвориться, что не слушаете? — О! — головы коллег неохотно отвернулись от них, Мэтти нырнул обратно под рабочее место, с которым возился, а Жасмин и Аманда отвернулись, чтобы сделать вид, что ведут увлекательную беседу. — Отлично, спасибо, — тон Микки был глубоко саркастичным, когда он повернулся обратно к Йену. — Что скажешь? Я подумал, мы могли бы пригласить Мэнди и пойти все вместе на выступление группы Мэтти. Они, конечно, отстой, но может мы всё же хорошо проведём время. — Мы не отстой! У нас просто переходный этап! — выкрикнул Мэтти из-под стола. — Эм, да, — Йен знал, что его лицо пылает сильнее, чем когда-либо, и, учитывая его склонность к румянцу, это действительно о чём-то говорило. Тем не менее, он не мог сдержать сияющей улыбки. — Это было бы здорово. В ответ Микки расплылся в самой красивой улыбке на памяти Йена. — О, подожди. Я же тебе кое-что принёс, — он порылся в кармане и, к глубокому удивлению Йена, извлёк маленького разноцветного фарфорового дракона, у которого не хватало одного уха и в нескольких местах были сколы. — Изрядно потрёпан, — пожал плечами Микки. — Он у меня с детства. Нашёл его вчера, в шкафу валялся. Подумал, тут у него будет жизнь посчастливее, — с этими словами он водрузил фигурку на полку между медведем и футболистом. — Драконы значит? — Йен усмехнулся. Микки пожал плечами. — Компьютеры и драконы. Король ботаников, да? — Может и так, но ты всё ещё похож на парня, который просто поколотил бы короля ботаников, — сказал ему Йен. — Приятно слышать. Так как насчёт того, чтобы я угостил тебя обедом? — он протянул руку, чтобы помочь Йену подняться. — Конечно, — Йен вложил свою ладонь в его и встал. На удивление, Микки не отпустил, вместо этого он переплёл свои наполовину скрытые перчатками пальцы с пальцами Йена. Раздалось громкое «Оу!», но Йен не стал искать источник звука, слишком занятый разглядыванием Микки, который только улыбнулся в ответ, продолжая сжимать его руку и увлекая Йена прочь. — Ну, всё прошло лучше, чем я ожидал, — услышал Йен голос медведя, когда они уходили. — Это согрело бы моё сердце, если бы оно у меня было, — печально добавил футболист. — Бойтесь меня! — внезапно заговорил дракон. — Я убью вас всех! Выпотрошу ваших близких! Заполню мир огнём и серой! Я — Дракон, и я пришёл, чтобы покончить с вами! Последнее, что донеслось до Йена, прежде чем Микки вывел его за дверь, был вздох медведя. — Грубо!

конец