ветер, песок, сигареты

Их встречи перестали быть на столько частыми, потому что большая вольность пропала, приехал отец, но всего лишь на несколько дней. Весь злой потому что были провалы в работе, поэтому он снова начал пить, у него вообще когда нибудь бывают плюсы на этой ебанной шахте. Но Владимир совсем будто забыл про единственного сына и не разу они не пересекались взглядом, только на одном из солнечных рассветов они встретились на кухне. На столе валялась стопка и стояла половина недо питой водки, крышка от которой валялась далеко под холодильником. Отец лежал головой на этом же шатком столе, где давно нужно бы подкрутить ножки. Вся скатерть с каплях жира, видно он что то принёс поесть, но в холодильнике больше ничего не было. Поэтому пошёл на голодный желудок. Все повторялось каждым днëм, он идёт на гребанную остановку в самый пик жары и часто брал черный зон, постоянный атрибут похорон в каждом фильме. Ходил автобус редко, если опоздает приходилось долго ждать другой, зато он останавливался недалеко от магазина, где было прохладно, сверкающий супермаркет с недобрым персоналом работников, и Борис воровал там что только можно, масло, стейк, упаковку чая, нарезки бекона, когда начал кашлять стащил и сироп от кашля, просовывая через прокладки своего темного пиджака, мужского плаща, рукава свисали и он принадлежал раньше не ему, от него так и пахло талонами на еду из древнего СССР. Затем сидит за облезлым и расписанным стулом и так уже пол года. Скоро Рождество, самый канун, но праздничного настроения совершенно нету, максимум посмотрит какой нибудь рождественский фильм и выпьет например что то из заначки отца когда тот уебет. Так проходил уже третий раз и вроде это Бориса вполне устраивало, за окном конечно снега нету, только песок от которого в глазах рябит. Идя по улице, замечал что многие украшали дома и все эти гирлянды и прочая мелочь стоит не малых денег, электричества дохуя, не думал что будет задумываться в пятнадцать над бюджетом семьи. Но это был лишнее хвастовство, считал кудрявый. В школе все были такими тупыми и однотипными, может для кого он точно такой же. И заводить с кем то общение было нихера не интересно, поэтому на уроке его ничего не могло отвлекать от предмета. Только голос учителя в голове, но иногда лишение мысли как бы выталкивали, некое проявление в учебе. И так каждый урок, он летает далеко в облаках задумываясь о каких нибудь мелочах. Просто спрашивал самого себя зачем он стал пить в таких количествах, мог спокойно сам выжрать пол бутылки. Ответа точного не было, это влекло, ему нравится выходит из состояния стеклянной трезвости. Но он всегда знал, что с ощущение при наркотиках ничего не сравнится, первые три секунды небытия то что возможно искал всю жизнь. А затем все становится таким мало значимым, последствия есть у всего, но думать о них не хочется, живёт одним днём. Охота повторить это снова, возможно потом перерастая потихоньку в зависимость. Ну и похуй, зачем ограничивать себя от приятного. Борис знал у кого искать нужные вещества, это был Квинт, тот один раз посветил единым пакетиков у себя в кармане. Какой то белый порошок сводил его с ума. А потом этот момент настаёт: мгновение, когда дыхание замедляется. И с каждым выдохом, ты выпускаешь весь свой запас кислорода. И всё замирает: сердце, лёгкие, и, наконец, мозг. И всё, что ты чувствуешь, чего желаешь и что стараешься забыть — меркнет. А потом, внезапно, ты снова даёшь телу воздух, ты даёшь ему жизнь. Звенит звонок. В школьной столовой кормили не понятно чем, он в жизни не слышал названий большинства блюд, которые подавали на обед. По возвращению домой он всегда считал своих соседей странными, ходило слишком много всяких слухов про них. Каждый день его высаживали на остановке и идя он закуривал последнию сигарету из пачки и никуда не торопясь шел через самый ад, жары. В первый день в этом месте, у Бориса за час обогрелась кожа, что стала кирпично-красной, и потом мучался всю ночь с ожогами на спине. Сумерки тут были цветными, когда солнце садится за горизонт то небо переливается гигантскими взрывами оранжевого, малинового и каких названий он даже не знал. Но ерасота слишком мала и только успеешь моргнуть обрушилась темнота. Заходя домой он выкинул окурок прямо у дверей и в главной комнате просыхал отец, сейчас он выглядел гораздо лучше чем утром. — где ты шыляешься каждый день? — спросил с каким то прозрением, между собой они говорили или на русском частично заменяя английским. — в школе — проходя дальше за барную стойку что была на кухне, достал кусок мяса, что лежал под боком целый день. Отец был странным человеком скорее нелогичным, он постоянно торчал на месте, где велись работы, на своей шахте, в какой нибудь глуши, и вместе с бригадой мог сидеть там неделями. Поставив сковороду на плиту начал жарить мясо прямо так, без масла, и так пойдёт… Бросая кусок на на разогретую ещё комфорту, сам пошел на верх для того что бы бросить рюкзак в комнату. На кухне стоял раздолбанный коротковолный радиоприёмник, отец никогда не выбросит, объясняет тем что такую технику больше нигде не делают и возможно на какой нибудь распродаже ухватит за неë цену, пусть надеится. В ванной, которых в доме было две, не было занавесок и сидений в туалете, а в ванне росла какая то черная дрянь. Валялся темный, вонючий костюм отца который он самостоятельно стирал в раковине. Внизу послышались какие то возгласы от отца, поэтому он вспомнил про ранее положенный стейк на плиту.» Блять» матернул себя парень за такую дырявую память. Ещё теперь этот придурок орет, хули ему дело, пускай телик смотрит и не обращает внимания как раньше, че сейчас воспитываться взялся. Вываливая чёрный кусок мяса прямо к себе на тарелку, аппетит это никак не вызывает, но он не ел ничего с утра. Поэтому с силой запихал с себя этот подгорелый кусок мяса, слава богу хоть запить есть чем, если бы не пиво то наверное отдал уличным собакам. Бросив пустую и всю в жиру сковороду, пошёл к себе на верх закрывая дверь. К вечеру все было спокойно, пока опять не раз дался снизу звонок, он так громко орал что понятно было чем это кончится. Делая звук громче потому что так нихера не слышно. Владимир позвал Бориса и первый три раза он его пытался игнорировать, но крики увеличивались. — да ебанный. — вставая с кровати и с каким то сильным не хотением спускался вниз и сложил руки на груди. — чего? — спросил на русском Павликовский и закатывал глаза, потому что не хочет получать из-за какой то ерунды, по типу не убранных шмоток на диване и срача на кухне. Смотря ему в глаза, полные гнева, произнёс не в слух «заебал». — так чего? — спрашивал парень, потому что в ответ ничего не получал. Кудрявого схватили за шиворот и прям носом ткнул в диван. Павликовский от махнул его, понимая что совсем крыша поехала. — все отстань — махнул рукой кудрявый и уже хотел уйти обратно в комнату. Отец Бориса вскинулся, как змея, огрел тростью Бориса промеж лопаток и свалил на пол. Он начал кричать и обвинять в том что даже не делал и вообще походу не понимал, что это его сын. Потому что называл другое имя, использовал как надувную грушу просто. Не успел Борис встать, он упал на четвёреньки, как старший пинками повалил его обратно. — я блять работаю, стараюсь как лошадь, а ты платишь меньше — ударяя прямо по животу того, гребанная водка, опять с ума сходит. Потом он схватил за рубашку и рывком поставил на ноги. Под конец отшвырнул Бориса в центр комнаты, у того аж ноги подкосились, с силой приложил его по лицу круглым концом трости. Дальше начал уже что то сам с собой и Борис не думая пошёл быстрее на верх, немного от дышаться ложась прямо на ступеньки. Он хотел позвонит Питеру, что бы тот его забрал от сюда или он сам может приехать например в бар, больше идти некуда. Вся одежда была испачкана собственной кровью из носа, губа разбита, а глаза заплывали. Отец ещё долго будет орать, потому что до чертиков напился и может даже сам себя бить. Набирая знакомый номер на телефоне, предложил встретиться возможно и выпить в старом месте, тот сначала немного копошился, но вскоре согласился. Поверх Борис на тянул свитер что бы не выглядеть так ужасно и смыл остатки крови на лице. Покидая дом, он не был зол на отца почему всегда потом или прощал, потому что приходилось или забывал. Ноги тряслись и шёл он не устойчиво. Выпленув остаток крови в горле, решил ускорить темп. Светила луна, всего то полумесяц, но кое что то было видно. Из носа текла кровь которую он взмахивал пальцем и шёл к остановке. Он договорился с ним, что он заберёт того на машине, прямо на этом месте, но пока никого не было. Сел на скамейку засыпанную песком и откинул голову назад. Испачкав все руки в красной жидкости. — сука — вытирая все об кофту и такое уже было не в первый раз, но кажется не в последний. Если бы он не подошёл то отец серовно бы поднялся. Да ещё бы за то что курит наорал. Свет фар начал резать глаза, а колеса машины шуршать по грунту. Окно распахнулось и был виден Питер, в кожаной куртке и не уложеными сероватыми в некоторых оттенках волосами. Он бикнул потому что Борис не садился. — давай быстрее — крикнул он и осмотрел местность, вокруг была глушь и ничего не видно. Павликовский сел на переднее сиденье и даже не посмотрел в лицо мужчины. Но тот без проса схватил ладонью подбородок и парень шикнул от резкой боли. — влез в драку? — спросил тот без какого либо интереса и большим пальцем провел по нижней губе, Борис ничего не сказал смотря тому в глаза и ждал пока он прекратит. — мячом по лицу влетело — быстро ответил кудрявый и квинт убрал павшие кудри с его лица. Доставая какую то белую таблетку из кармана и медленно прихнул еë в рот парня на против. — не беспокойся, тебе понравится — нахально усмехаясь и надавил на газ, направлялась в неизвестном ему направлении. — а какой у неë эффект? — узнаешь — все так же загадками говорил Квинт и вел себя сегодня достаточно шальным и смотрел на друга с каким то животным хотением. Но парень доверял Квинту, потому что знает его достаточно время. Мужчина дал ему лишь небольшую помощь или толчок к следующим действиям. Это гидрохлорид метамфетамина — первитин. Он является одним из самых сильных психостимуляторов. Он вызывает огромную страсть и большое желание интимного контакта. В большинстве случаев мысли и сексе занимают все внутреннее пространство человека, отодвигая все остальные заботы на другой план. Он может заниматься сексом несколько часов подряд, не испытывая усталости. Во рту парень начинает чувствовать привкус смородины или яблока, начинает учащаться сердцебиение и поднимается давление. Это повторялось примерно час, пока походу не наступил самый пик когда таблетка проникла полностью в организм. — как дела? — спрашивает мужчина и продолжает следить за дорогой, он не считает Бориса каким то другом, ему интересно от того только тело и его тягачесть к вредным веществам, ему не было стыдно за то что он просто нагло использует хотя это даже не использование Борис вроде не был против и если бы не хотел этого не звонил, значит мальчишке это нравится. — ты никогда раньше не спрашивал — улыбнулся ему кудрявый оголяя кровяные зубы и по глазам даже видно что парень начинает ощущать тот прилив кайфа. Под этим веществом который вызывает мощнейшие эмоции, эйфорию и даёт очень много энергии, делает ощущения более красочными и густыми. Под первинтином приятно делать всë. — если скосить глаза, можно увидеть искры, Ха! Это прикольно — смеясь говорил он и внутри появилось столько энергии которую было некуда кидать. Дальше они оказались у какого то дома, он думал они едут в бар, но он просто шёл за мужчиной. Тот зашёл открывая дом ключом и сказал вести себя тише потому что не хочет лишних взглядов. Но Борис будто не слышал его и говорил очень громко, было поздно поэтому свет не горел не в одной из комнат. — у тебя есть дети? — спросил кудрявый беря фотку на которой был мальчик и девочка, очень счастливые и это было то рождество когда они нашли подарки под ёлкой. — нет, поставь на место — цокнул мужчина и схватил того под рука, ведя в свою комнату и закрывая за ними дверь. — и что мы будем делать? — спросил борис садясь на чужую большую кровать, она была двух спальная, — те дети на фото были такими весёлыми и я подумал, что тоже хотел бы так, что бы родите убрали подарки под ёлку, а на утро сказали что это спрятал бородатый мужик который залез через трубу — опускаясь назад и смотрел в потолок. — замолчи — шикнул Квинт и сел рядом с парнем и ему надоело что он так тискается с ним, поэтому схватил того за ворот и притянул к своим губам. Павликовский не сопротивлялся и начал ощущать грубые губы здорового мужика на себе, он целовал так быстро и без какой либо нежности. Но сильная тяга, которой не было раньше начала проявляться у Бориса и он сам начал идти дальше. Они прижилась грудью друг другу, он потихоньку снимал с того одежду не давая даже выдохнуть. Бедра коснулись его бёдер… отодвинулись коснулись снова. А когда бедра отодвинулись второй раз, он зарыл обеими руками в Борисовы волосы и сам прижался к нему. Кудрявый немного ахнул, ощутив его поднимающийся член, ткнул лицом ему в шею. — Куда? — спрашивает он, и эта твердая штучка требовательно тыкается во внутреннюю поверхность ее бедра. Они полностью остались обнажёнными и в ту ночь, Бориса решили анальной девственности Квинт пихает слишком, слишком быстро, и приходит боль. — С-с-с-с. — провопил парень и тот будто на зло дедал больнее, но вроде он должен получать от этого удовольствие которое тот не чувствует. Мужчина тяжело дышал ему в спину и зачем то пихал пальцы Борису в рот, но он попросил прекратить, его оседлали. — Помедленнее, — говорит он. — Тебе будет легче дышать. — Он замедляет движения, и через некоторое время дыхание его ускоряется. Боль уходит. Внезапно он двигается быстрее, потом останавливается, замирает, издает звук — стоны. Он чувствует, что-то это для него означает, что-то экстраординарное, особенное, что-то вроде… полета. Борис ощущает силу: ощущает быстро нарастающее в ней чувство триумфа. Неужели это и есть то приятное чувство которое он получает от небольшой таблетки, но сейчас ему особенно охота повторить все снова. В этом действе таилась сила, мощная, разрывающая цепи сила, ранее запрятанная глубоко внутри. Борис не испытывает физического наслаждения, но душа ее ликует. Он чувствует их близость. — это было… это было нечто. — Он говорит тихо, буквально шептал тому на ухо. Он говорил что то ещё.другие слова, одни произносились шепотом, другие громко, но не понима, что говорилось. Значения это не имеет. Он продолжает и теперь он ощущает некоторое удовольствие, легкий жар детского незрелого секса, и закрывает глаза, думая о той фотке, вспоминает радостные улыбки, на лицах детей и становится грустно, но ему приятно представлять как это происходит с ним. Квинт чувствовал себя гораздо главнее сейчас это чувствуется он хватает Бориса за волосы и заканчивает. Откидываясь на соседнию сторону постели. И он точно чувствует. Есть кое-что твердое; и много. Его размер вызывает определенное любопытство, и он легонько касается его прибора. Серобородый стонет тому в шею, и от его жаркого дыхания его обнаженная кожа покрывается мурашками. Борис чувствует первую волну настоящей жары, который пробегает по его телу — внезапно его переполняет какое-то чувство: он признает, что чувство это слишком большое и для этого он слишком юн, того чувства, которое слишком уж ярко и остро дает о себе знать. Поэтому они идут по третьему кругу и Павликовский побывал в роли «главного «, но совершенно недолго, он слишком быстро кончил, не удержался от сильного перевозбуждения и сдался… К ночи мужчина усыпает, но Борис совершенно не устал в его крови до сих пор играют опиаты и хочется больше и больше, он выходит из комнаты надевая сверху свою кофту и быстро брюки, спускаясь вниз. Тихо спускаясь по ступенькам и вокруг все плыло, поэтому он держался крепко за поручень и не мог найти туалет. Заходя в какую то комнату и понял что это ещё одна спальня, здесь не было такой шикарной кровати, она даже напоминала комнату Павликовского, только окна огромные прямо до пола. Оглядев все вокруг на полу лежал не большой матрас и там кто то спал, но в далеке виднелся туалет, а больше терпеть сил не было, нахальное чувство внутри, он без стеснения прошёл дальше и не закрывая даже за собой дверь быстро хотел спустить нужду.

***

***