Часовое сердце

Следующие две недели Видия преимущественно занималась тем, что пыталась найти в себе достаточное мужество, дабы разобраться в себе, своих чувствах и — возможно связаться с Терезой. Возможно. Занимаясь учебой, посещая дополнительные занятия и пытаясь жить обычной жизнью, Видия размышляла над тем, как ей поступить со сложившейся ситуацией и стоит ли ей возобновлять любые взаимоотношения с Терезой. Впрочем, какие у них двоих могут сложиться отношения после всего случившегося? Уж наверняка не дружба, а что-то более категоричное… как говорится, или все или же ничего… И вот спустя целых две недели раздумий и самокопания Видия Кастан с почти гордым видом стояла прямо напротив ворот жилища Терезы. Почти — потому что позволить себе появиться в доме своей… без-пяти-минут-непонятно-кого она предсказуемо не могла, а держать лицо Видия Кастан умела и любила всегда. Вернее, любила обычно. Потому что в данный же момент — почти ненавидела. Заслышав торопливые шаги, Видия подавила в себе желание обнять себя одной рукой, а осознав, что шаги принадлежат далеко не Терезе, закусила губу, невольно сжав руку в кулак. Мысли путались, она не понимала, что именно хочет кому сказать и с чего начать разговор. И только лишь природная напористость, на поверку оказавшаяся ничуть не слабее, чем у Терезы, больно била по ее самолюбию, мешая просто развернуться и уйти восвояси. — …Добрый день, мисс Видия, — первичное легкое удивление поспешило смениться улыбчивой гримасой на строгом лице Милори, и, улыбнувшись в ответ, Видия изо всех сил настраивала себя на то, чтобы казаться милой девочкой, где-то интуитивно понимая: если они с Терезой все-таки сойдутся, хорошие отношения с ее отцом отнюдь не помешают. Не говоря уже о том, что Тереза могла поделиться со своим отцом кое-чем нежелательным, основательно подпортив впечатление своего отца о Видии. — Добрый, мистер Милори, — прием ее встретил вполне благожелательный, значит есть вероятность, что ее репутация не столь подпорчена, как могло бы быть. Предсказуемо получив приглашение выпить чашечку чая, Видия с готовностью согласилась, исподтишка оглядывая знакомую обстановку. Судя по благословенной тишине, царящей в доме, Тереза скорее отсутствовала, чем наоборот. Впрочем, как и кто-либо кроме непосредственно Милори. — Терезы дома нет, — будто обнаружив экстрасенсорные способности, отметил Милори, не глядя на гостью, заваривая чай, когда они сидели на опрятной светлой кухоньке. Видия уже не раз бывала здесь: будучи временным репетитором Терезы, они не раз и не два пили здесь чай, в перерыве между учебой, и именно поэтому, должно быть, это помещение навевало такую ностальгическую атмосферу. Неожиданно робко взглянув на мужчину, Видия увидела, как в следующее мгновение он слегка вздрогнул и, повернувшись к ней, добавил: — Дочь уехала к своей сестре в Шотландию, — подтянув к себе стул деловитым движением, Милори бодро сел за стол, слегка взъерошив свои светлые волосы. И этой энергичной манерой движений он так напомнил Видии Терезу, что она на мгновение растерянно хлопнула глазами, испытывая дежавю. — Вы так изменились с тех пор, как мы виделись последний раз, — как-то добродушно хмыкнул Милори, сложив руки в кулак перед собой. — Не поймите неправильно, вы все такая же очаровательная особа, как и прежде, — слегка развел он руками, будто пытаясь расположить Видию к себе, на что она лишь поджала губы, заранее напрягаясь. Опомнившись, Видия попыталась вернуть к себе расслабленный вид, но Милори уже продолжил гнуть свое: — Но если в прошлый раз вы заражали меня своей самоуверенностью и непоколебимостью, то сегодня вы выглядите скорее растерянной, поправьте если я ошибаюсь, — откинувшись на спинку стула, Милори посмотрел на нее невозмутимым взглядом и только на дне светло-голубых, чересчур знакомых глаз можно было разглядеть желание разгадать загадку. — Вы столь расстроены отсутствием Терезы? — Не то, чтобы… — начала Видия, довольно раздосадованная тем, что ее столь легко удалось раскусить, и теперь с трудом удерживающаяся от какой-нибудь колкости. Впрочем, от Милори, равно как и от его дочери шла некоторая энергия спокойствия, словно бы обволакивающая собеседника и убеждающая в том, что в присутствии этого человека можно расслабиться и не размышлять над каждым своим словом, опасаясь какого-нибудь подвоха. Не то, чтобы Видия была столь легковерна, скорее наоборот, но отчего-то именно сейчас укутаться в привычную броню из недоверия, сарказма и колкости давалось с большим трудом. То ли отец Терезы обладал хорошим даром внушения, то ли его сходство с дочерью столь абсурдно и приторно влияло на нее. Хотелось бы допустить, что не второе, но мысли Видии, стремящейся к честности с самой собой, не позволяли ей отбросить такую вероятность в полной мере. — Скорее, вы испытываете досаду из-за ваших с Терезой взаимоотношений? — догадался Милори, подперев рукой подбородок с видом исследователя, заприметившего уникальный вид бабочек редкостного раскраса. — Не смотрите на меня так, — рассмеялся он, вновь откинувшись на спинку, видимо под действием ее красноречивого взгляда. — Она ничего мне не говорила, будьте уверены, я не настолько суровый родитель, чтобы выпытывать у дочери тайны ее личной жизни, — заметив, как залилась краской Видия при двух последних словах, мужчина поспешил исправиться: — Но и не настолько безразличный, чтобы не замечать все без слов, — заставив тем самым Видию резко вскинуть голову, уставившись на него вопросительным взглядом. — Я знаю Терезу очень хорошо, как вы уже могли догадаться, — поиронизировав, насмешливо глянул на нее Милори, чуть склонив голову. — И для меня совершенно очевидно то, что она питает к вам сильную симпатию. — сделав понятный акцент на последних двух словах, мужчина покачал головой. — И совершенно очевидно также, что в близких отношениях Тереза не терпит лжи и обмана. Она очень прямолинейный человек и предпочитает, чтобы в близких отношениях с ней были предельно искренни… или чтобы она так думала, понимаете? — на шутливый вопрос Милори Видия ответила закатыванием глаз, подумав на мгновение про себя, что этот диалог все больше напоминает ей какую-то полу-семейную задушевную беседу. — Весьма занятно, — саркастично ответила она, почувствовав себя окончательно в какой-то полу-семейной обстановке. Что лишь основательно выбило ее из колеи. — Вижу, я уже успел надоесть вам, — полу-примирительно, полу-насмешливо ответил Милори, судя по всему заметив ее настрой. — Но позвольте сказать вам еще кое-что, — пододвинув чашку дымящегося чая девушке, добавил он и пригубил свою. — Я отлично понимаю вас, потому что тоже по природе своей являюсь далеко не самым открытым человеком, — усмехнувшись, он поймал ее взгляд, немного лукаво приподняв уголки губ. — Можете удивляться, но до встречи с матерью Терезы я едва ли знал, что такое искреннее душевное общение и взаимная поддержка. Я всегда полагал себя слишком сильным для нужды в подобном, и мне отлично жилось, — пожав добродушно плечами, мужчина вновь отпил из своей чашки, уходя куда-то в свои воспоминания. — Но Элизабет была очень… надежной, знаете ли, — внезапно призадумался Милори, облокотившись на тыльную сторону ладони. — Она всегда умела внушить чувство спокойствия, доверия, словно… словно вот этому человеку ты можешь поверять все свои переживания, мысли и не бояться совершенно никакого подвоха. Словно бы, когда ты с Элизабет, все что гнетет тебя, все твои опасения уходят навсегда. Она многому научила меня, — встрепенувшись, отметил мужчина, значительно покачав головой, посмотрев наконец на Видию, — даже представить не могу, какой бы сейчас была бы моя жизнь, не встреть Элизабет тогда… Боюсь, в любом случае я бы так и узнал какого это: получать удовольствие от каждого дня в своей жизни, имея рядом человека, которому ты доверяешь как себе. А то и даже больше, — завершив, по-видимому, свою речь, Милори, не глядя собеседницу, отпил финальный глоток из своей чашки чая. Следом мужчина поднялся и, развернувшись, направился к кухонной стойке, стоящей позади него. Испытывающая же смешанные чувства от такого потока откровения Видия не знала что следует сказать, что, надо сказать, случалось с ней далеко не каждый день. Поспешив попрощаться с Милори, девушка с готовностью коснулась ручки двери, собираясь покинуть обиталище семьи Белл как можно скорее, когда звучный голос хозяина вновь оклинул ее: — Тереза вернется ближе к новому году. Думаю, что бы между вами ни произошло, она будет рада получить от вас приглашение… Моя дочь всегда была отходчивой девочкой. Коротко усмехнувшись, мужчина закрыл дверь за гостьей, проводив Видию окончательно. В осеннем воздухе так и ощущались морозные нотки, и, поневоле замедлив шаг, девушка неторопливо втянула носом свежий воздух, с наслаждением отмечая, что зима с каждым днем приближается все упрямее и настойчивее. А большего ей и едва ли было нужно.

***

Терезе Белл, Не буду, пожалуй, начинать свое письмецо с банального «Дорогая Тереза», не в последнюю очередь по причине наших с тобой извечно непростых взаимоотношений. Не люблю, к тому же, излишние сантименты. Как я слышала, на днях ты вернулась из Шотландии (какая нынче погода в Глазго? Видела ли ты Спайк? Я скучаю по ней), думаю, ты была бы не против опрокинуть со мной чашечку кофе в один из морозных нынче дней. Что ты думаешь насчет грядущего открытия катка в центре города? Надеюсь на твой скорый ответ и (разумеется) принятие приглашения. Откланиваюсь,

Видия Кастан. P.S. и надеюсь, мне-таки удалось удивить тебя, отправив письмо от руки, вместо обычного сообщения.