Шах и мат

       Дазай очнулся в темном помещении. Он мог с трудом двигаться, а пред глазами все плыло. Стоило двинуться, и звон цепи на шее только ухудшал головную боль до такой степени, что выступали слезы.        Более-менее прейдя в себя, Осаму попытался осмотреться, но не смог из за полной темноты. Лишь по звукам капающей воды, запаху, писку крыс, и холодному полу, на котором он лежал, предположил, что скорее всего находится в подвале.        Он предполагал такой исход, и при таком раскладе надеялся на агентство и мафию. Перед этим он оставил множество следов, которые должны были помочь его союзникам. Его же целью с самого начала было узнать хоть малую информацию о крысах, и в конце концов оправдать или разрушить надежды о своем напарнике.        Спустя минут пять нахождения в полусонном состоянии Дазай попытался ощупать себя, и понять, в каком положении он находится. Ощутив на своей шее ошейник на цепи, а на запястьях наручники, понял, что дело дрянь. С большем трудом он смог сесть, навалившись на стену.        Дверь в помещение резко открылась, и Осаму ослепил свет, который был пусть и не таким уж ярким, но в его состоянии был невыносим. - что ж, ты довольно быстро очнулся...хотя это даже и к лучшему - прозвучал голос Достоевского.        Дазай все еще с полуприкрытыми глазами пытался что то рассмотреть, хотя смог различить лишь два силуэта, вошедших в помещение. Один из них направлялся к нему. - посадить на цепь, как собаку... Так меня еще никто не унижал - ухмыльнулся, не смотря на свое положение. Дазай бы ни за что не стал унижаться перед кем то. Даже в такой ситуации.        Достоевский, опустившись перед своим пленником на одно колено, взял за подбородок, заставляя смотреть на него. - А мне кажется, что ты из тех псов, которых лучше держать на цепи - с усмешкой сказал Федор. - Я хотя бы не крыса, которая бегает по помойкам - сказав это, получил пощечину. - Хорошие песики себя так не ведут - слегка маниакально, можно сказать пропел "демон", и встав, зажег несколько факелов, ибо для нормальной проводки здесь было слишком сыро.        Когда зрение пришло в норму, то Дазай увидел пустое подвальное помещение, размером где то 4 на 4 метра. - Ясно, видимо мне придется не сладко - все так же ухмылялся. Достоевский ничего не ответил, и подошел к рычагу, который находился недалеко от Дазая. Опустив его, Осаму тут же потянуло вверх за шею, из за чего он почувствовал удушье. Теперь он был в полу-подвешенном состоянии. Ошейник душил его, но это было не смертельно. - Советую просто выдать всю информацию, и страдания тут же прекратятся - с усмешкой сказал Федор. - иди к черту, крыса - с такой же ухмылкой ответил Осаму. Достоевский махнул рукой Хашири, которая стояла позади. Через несколько минут в ногах Дазая валялся Куникида, который был явно не в лучшем состоянии, но еще дышал. Это привело Осаму в ярость, но он не показывал этого. - Он долго держался. Говорил, что у тебя есть план. Как же он верил тебе...эта ситуация так греет душу...- насмехался Достоевский. - что ж, я вас оставлю - Федор вышел вместе с Хашири, захлопнув двери. Это было очень плохо, ведь помещение было относительно маленькое, и 3 факела тратили много кислорода, но это волновало Дазая меньше всего. - Куникида! - начал звать напарника. Куникида не мог ответить. И это даже не из-за того, что он был максимально измотан, а то, что ему отрезали язык, от чего тот мог лишь мычать. Куникида просто тихонько кивнул. На большее не был способен.        Дазай ненавидел себя за то, что не смог уберечь напарника, однако было уже поздно. - Прости. Это моя вина....