Солнце

Баам - это огонь. Не то пламя, что сжигает все, а тот огонёк, что греет, согревает зимними ночами от холода, - это тот огонёк, что всегда дарит тепло и радость. Подобно теплу солнца после долгих морозов. Смотря на него невозможно не улыбнуться, а те кто контролируют себя получше просто умиляются такому чуду. Сколько этажей башни пройдено, сколько битв пережито, а тот огонек в Бааме не сгорает, а кажется разгорается лишь сильнее. Он все ещё временами ведёт себя как ребёнок, пытается всех спасти, а ещё он улыбается, просто и искренне улыбается, так, как все разучились ещё на начальных этажах башни. С яркими огоньками в глазах, искренним счастьем и теплом, и это тепло не просто не оставят ни одного равнодушного, оно ещё и греет. Греет так, что ты сам невольно начинаешь отвечать ему искренностью. Баама любили, любили без исключения все, с кем он был знаком. Такой свет невозможно было не любить. В противоположность Куну. Агеро был льдом. Тем самым льдом, что замораживал до смерти, что уничтожал, разбивал все на своём пути. Ему было плевать: разрушил ли он кому-то жизнь, уничтожил что-то дорогое, а может разбил мечты, - для него не существовало ничего важного, кроме поста главы семьи. Искать сильнейших, заключать с ними сделки и дёргать из тени за ниточки глупых марионеток: те кого он выберет ничем другим стать для него и не смогут, они будут лишь новой ступенью к достижению цели. А когда они сломаются - искать новых, - так он собирался проходить башню. Но уже на начальном этапе все пошло не так. Он встретил солнце! Именно солнце. Неряшливый мальчик с наивным взглядом и чистой, тёплой улыбкой вызвал странные чувства. Что-то закопошилось в груди, он еле сдержал улыбку. А мысль, проскользнувшая в голове застала врасплох даже его. " Я хочу защитить этот взгляд." В итоге Агеро не сдержался, потянулся к этому свету и обжегся. Ожог остался глубоко в сердце и заставил страдать сильнее, чем от той симпатии к Марии. А теперь он понимал, что это была лишь симпатия, чувство не сравнимое с тем, что он испытывал к этому солнцу. Судьба, будто играясь с ним, так быстро отняла у него Баама. Те года для него были вечностью в кромешной тьме, и, пожалуй, самым страшным кошмаром. Но незаконный вернулся, и снова смотрел тем же наивным взглядом, снова время от времени задавал глупые вопросы, дарил тепло. И это тепло окончательно растопило лёд Агеро. А ночью, когда Кроко уже спал, Агеро впервые заплакал. Прижался к своему солнцу, прошептал что-то скомканное, на подобии " не оставляй меня больше", и заплакал. Тихо всхлипывая и стараясь прижаться ещё ближе он впервые не стыдился слез, не боялся раскрыть чувства. И пусть это выходило прерывисто и не всегда понятно, но Баам отвечал, прижимал в ответ, мягко целовал в висок и шептал что-то успокаивающее. Тогда они так и заснули, а на утро Агеро проснулся один, Баама нигде небыло. Глубоко в душе появилось разочарование и боль, вновь хотелось плакать, - похоже, его чувства не приняли. Но тем же вечером Баам пришёл поздно, когда Рак уже спал, лёг к Агеро, и...извинился. Пробормотал что-то про Хва Рьюн и важное задание и затих. Зарылся в голубые волосы, слегка дотронулся до губ и сказал лишь одно слово так важное для Агеро "люблю".