магнитное поле

Хёк вздохнул и начал говорить. — Мы с Ренджуном дружим с детства, я влюбился в него, как только увидел – он был меньше меня, очень хрупкий и милый, в принципе, он и сейчас такой, но в детстве был просто самым милым чудом. Так как он был довольно стеснительным, я взял инициативу на себя и первый подошёл к нему, чтобы познакомиться. Мы хорошо начали общаться, и он стал больше доверять мне. Мы часто говорили о наших секретах; он стал самым близким для меня человеком. Когда мы проходили первый тест на половую принадлежность, мне сказали, что я альфа, но со слабыми феромонами, а Ренджун оказался омегой, что в принципе было ожидаемо, ну, а я думал, что я альфа и всё больше привязывался к Джуну. Я всё время ревновал его ко всем альфам и бетам, если кто-то хотел подойти к нему, я злился и грозился им тем, что сломаю что-нибудь, если хоть глазком на него посмотрят, – у Ли начали дрожать руки. — Я избивал и унижал всех, кто приближался к нему, и становился чуть больше, чем просто знакомым. Рен не замечал этого и просто думал, что он непривлекательный. Но в 14 мне сказали, что я омега, и тогда всё во мне рухнуло. Я был в бешенстве от того, что не смогу быть с любимым, ведь отношений между двумя омегами не может быть просто потому, что природа не разрешает. Тогда я закрылся от всех, даже от Ренджуна. Не отвечал на его звонки и игнорировал в школе, но в один день, когда был жуткий дождь, он пришёл ко мне домой без зонта, в одной майке и шортах. Я впустил его, так как боялся, что он может заболеть. Он обнял меня начал плакать, просил, чтобы я его не оставлял и что я самый дорогой и близкий человек в его жизни, – Хёк улыбнулся, вспоминая этот момент, но сразу же улыбка слетела с его лица, – Я всё ещё помню то чувство, когда обнимал его, такого одинокого, несчастного и маленького Ренджуна, который очень сильно плакал. Я понял, что виноват в том, что он одинок, потому, что именно я не давал кому-либо подойти к нему. Я любил и люблю его больше жизни, больше кого-либо. Он – причина того, что я сейчас сижу живой и говорю о своих чувствах своему парню. Тэиль, я люблю тебя, я очень сильно хочу быть с тобой, но не могу отпустить чувства к Ренджуну. Мне так больно, – Он опять начал плакать, и Тэиль без слов подошёл к нему и обнял. — Хёк, теперь я понимаю, что с тобой. Мне стало легче после того, что ты мне рассказал. Я помогу тебе справиться и отпустить чувства к Ренджуну, пожалуйста, доверься мне, и я помогу тебе в любых твоих начинаниях. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, ведь теперь пришла моя очередь лечить твои раны, – он нежно поцеловал Ли в макушку. Но тот, в свою очередь, стал ещё сильнее плакать. — Хён, прости меня, я так люблю тебя. — Я тебя тоже люблю. ◇◇◇◇◇◇ Прошла неделя: за это время у Ренджуна ничего в жизни не произошло, кроме того, что у него прошла течка. Сегодня он наконец идёт в школу, заранее сказав об этом лучшему другу. Хёк зашёл в дом и увидел бардак в комнате Ренджуна: все было в краске, стояло очень много холстов с картинами, что написал Джун, но одну из них рассмотреть было нельзя, так как она стояла спиной, поэтому картину он увидеть не мог. Приближаясь к картине, он уже почти развернул её, но в этот самый момент в комнату зашёл Джун, только вышедший из душа. — Что ты делаешь? — Да так, просто смотрю твои картины, кстати, очень красивые. Но почему вот этот стоит не лицевой стороной? Ренджун начал нервно топать по полу и, когда дошёл до картины, забрал её и, не смотря на Ли, спрятал её. — Это просто не очень удачная картина, тебе лучше на неё не смотреть, давай сядем завтракать, а потом в школу? — Ну хорошо, как скажешь. Ли заподозрил неладное, но забыл обо всём, как только Хуан вернулся и они начали кушать. — Ах, да, точно, Хёк, в четверг приедет Марк! Я так счастлив, что мы наконец-то встретимся! Кстати, я забыл спросить, приедет ли Юта... — Вау, это очень круто, вы же так долго не виделись. Спросишь потом, а сейчас кушай.