Я буду тебя защищать

- Я буду защищать тебя всю жизнь. Ты же мой друг, - сказал мальчик, протягивая своему другу руку. Мальчик принял его помощь. - Спасибо, Каччан. - сказал Изуку и встал с земли. - Ты мой самый лучший друг! Я хочу, что бы мы всегда с тобой дружили! Неожиданное промелькнула вспышка фотоаппарата. Это Митцуки в очередной раз сфотографировала их. Катцуки постоянно старался с ним сблизиться, каждый раз защищал его, помогал, даже стал увлекаться героями и Всемогущим, что бы у них было больше тем для разговора. Бакуго всегда и везде старался быть лучшим, чтобы помочь Изуку. Но в какой-то момент случилось так, что все пошло наперекосяк. Прошло много лет, но всё это время Бакуго не мог смириться с тем, что придёт время и он расстанется со своим другом детства. Поэтому он решил, что сделает его слабым и зависимым от себя, чтобы Изуку и шагу не мог без него ступить. Катцуки избивал его и унижал, делал всё чтобы Мидория становился слабым и хрупким. Хоть было и множество моментов, когда Бакуго перегибал палку, из-за чего его друг плакал, не скрывая слез, а иногда и вовсе хотел расстаться с жизнью. В один из таких дней Катцуки пришёл в школу, как и обычно, при встрече сказав несколько колких фраз в адрес своего одноклассника, но Изуку как и обычно ничем ему не ответил и лишь терпел. Бакуго сотни раз хотел сказать ему просто: "Привет! Как дела?", а затем мило улыбнуться и предложить вместе пойди домой, ведь жили они рядом. Вот только каждый раз Катсуки словно заведённый кричал на Мидорию, говорил какой он ничтожный, обливая грязью. Но на каждом уроке, абсолютно не слушая учителей, Бакуго лишь смотрел в спину друга детства, представляя в голове сотни тысяч раз, миллионы неожиданных поворотов и миллионы тысяч слов прощения, которые он будет просить у него, даже вымаливать на коленях, если потребуется. Но когда прозвенел последний звонок, то класс почти мгновенно опустел, но за первой партой все ещё сидел Мидория, а за ним и Катцуки. Бакуго встал, подошёл к парте, что стояла прямо перед ним и уж было хотел просить прощения, завязать разговор и, улыбнувшись, взять за руку, как в далеком детстве, в которое им уже никогда не вернуться. Но неожиданно он увидел, что он каждого его движения, взгляда, даже вдоха, Мидория сжимается на стуле от страха, что его вот-вот побьют или же взорвут. На лице Катцуки был шок, страх и то, что называют печалью. Именно печаль. Ведь он понимал, что парень сидящий перед ним ни за что не согласиться даже поговорить с ним, а о походах домой вообще можно забыть. Внезапно Бакуго переменился в лице. Там где были страх и печаль появились злоба и ненависть. Сжав ладони в кулаки, он замахнулся чтобы нанести удар, а Изуку, сидящий перед ним бедный и беспомощный лишь побледнел и как можно сильнее сжался, в надежде, что удар будет не таким сильным или же это будет не так больно, как обычно это происходило. На глазах Катцуки выступили слёзы, но Мидория этого не заметил так как вообще боялся поднимать взгляд на него. Бакуго почти ударил его, но удар пришелся на парту. От этого сидящий за ней парень замер, словно даже прекратил дышать от страха. Катцуки развернулся и куда-то ушёл, а Изуку сидел ещё несколько минут, совсем не двигаясь. В такие моменты Бакуго говорил себе какой же он дурак, что он просто недостоин его, ведь причиняет своему любимому такую сильную боль. После каждой драки, после каждого раза, когда Катцуки избивал Изуку, то тихо уходил в какое-нибудь укромное место где его никто не видел. Там юноша плакал, корил себя за то, что он сделал. Сейчас же Бакуго ушел на крышу школы. Там он сидел и ждал, пока не увидел как Мидория ушел. Вот только после этого Катсуки все ещё сидел. Солнце уже село и на город ложилась тьма, но Бакуго ещё даже не собирался уходить. Внезапно у него зазвонил телефон, на экране высветилось "Мать". Он совсем не хотел с кем-либо разговаривать поэтому сбросил вызов и написал короткую sms-ку своей матери: - Я ещё в школе. Скоро буду идти домой. Но это Митцуки ответила звонком, но Катцуки отключил телефона и заплакал, обхватив колени руками. Прошло около часа. Глаза парня опухли и покраснели. В какой-то момент он захотел сорваться с места прибежать домой и разрыдаться прямо на глазах матери. Такого Бакуго никогда не делал ведь для всех должен был казаться сильным и уверенным. Ко всему этому он боялся, что его мама позвонит матери Изуку и все ей расскажет, ведь они были давними и хорошими подругами. В скорое Катсуки всё-таки пришел домой. На пороге его встретила мать, которая была недовольна тем, что ее сын шляется где ни попадя. Но как только она заметила, что он выглядел печальным и расстроенным, а его глаза опухли, то её гнев пропал. Женщина обняла свое дитя и, гладя его по голове, сказала: - Что бы ни произошло я всегда на твоей стороне. Мне ты можешь сказать всё. От этих слов парень заплакал, прижимаясь к матери. Он так хотел ей всё рассказать, облегчить свою ношу, но осознание того, что Изуку может обо всем узнать не давало ему этого сделать. - Прости, мам, но я не могу тебе этого рассказать. - А когда придёт время, тогда расскажешь? Но он не знал что ей ответить. Ведь в какой-то мере Катсуки стыдился этого. Когда он узнал, что Мидория тоже собирается поступать в ЮА, то был ужасно рад но не мог этого показать поэтому ограничился лишь угрозами. Почему-то ему казалось, что судьба дает второй шанс для того, чтобы он мог наладить с ним отношения и чтобы они вновь стали теми милыми мальчишками, которые постоянно гуляли вместе. Но время шло. Как растут деревья, так растут и люди. Изуку вырос, обрёл силу и уже не нуждался в защите своего друга. Дороги этих друзей разошлись, хоть они и были в одном классе одного университета, но вели себя словно чужие. "У Изуку появилось множество новых друзей и он не нуждается в старом друге.", так думал Катцуки, хотя у него и самого появилось несколько друзей, которые практически всегда находятся рядом. В один из дней Катцуки вышел из класса, что бы пойти в учительскую, но заметил Изуку у подоконника. Зеленоволосый парень стоял со своими друзьями. Урарака и Иида рассказывали ему о чём-то весёлом, ведь Мидория смеялся и что-то говорил им в ответ. Для Бакуго время будто замерло и он внезапно для себя в эту же секунду осознал, что Изуку больше не нуждается в его помощи, защите и что их больше ничего не связывает кроме университета. От этой мысли он сжал руки в кулаки и поспешил уйти, от злости у него заскрипели зубы. Казалось будто Бакуго готов накинуться на первого же встречного перегрызть от злости глотку, но когда он прекратил свой резвый, широкий, злобный шаг и остановился, то вздохнул, а она его лице появилась печаль, а в голове были лишь плохие мысли: - Что я сделал не так? Где я ошибся? Почему он больше не просит моей помощи? Катцуки начало казаться будто его жизнь приобрела вкус горечи, что с каждым вдохом в лёгких появляются камни, который будто тянут его на дно, не давая сделать вдох или же выбраться на поверхность. Словно его связали по рукам и ногам. А этот омут затягивал словно болото. С каждым днём Бакуго чувствовал все сильнее груз этой тайны. Каждый день и каждый раз когда он видел своего друга, сердце в груди то, замирая, ожидало момента, когда он случайно взглянет на него. Но чаще его сердце бешено колотилось, словно от забега на тысячу метров. А это происходило сякий раз когда Изуку смеялся или же улыбался, хотя все эти милые и прекрасные жесты относились ни к нему, а к кому-то из толпы друзей и одноклассников, которых с каждым днём у него становилось все больше и больше. Но Катцуки все устраивало. Он любил любоваться улыбкой Изуку. Ведь именно в этот момент на его милых щеках с россыпью веснушек появлялись ямочки, а глаза светились счастьем и весельем. Бакуго безумно желал, что бы хоть раз это зеленоволосый парень посмотрел на него именно этим взглядом, потом потрепать его волосы "Они, наверное, очень мягкие" проносилось в голове парня и взять его за руку "Его ладони, наверно, очень теплые". За окном томилась ночь. Темное небо красовалось яркой и пёстрой россыпью веснушек - звёзд. Главное место на этом прекрасном полотне занимал бледный, с лёгким голубым оттенком диск, что словно восседал на троне среди маленьких звёзд. В это время в комнате, через окно которого проникал бледный и холодный, даже леденящий свет, тихо спал юноша. Его волосы, торчащие в разные стороны, все ещё были влажными после душа. Катцуки снился очень хороший сон: он сидел на сцене в белом классическом костюме с букетом розовых и белых роз, что очень красиво сочетались с его образом. Перед ним стоял Изуку, в таком же наряде. Зеленоволосый паренёк почему-то улыбался и что-то говорил, но слов совсем не было слышно, словно Бакуго находился в вакууме. Неожиданно для него Мидория начал приближаться к нему. Катцуки не мог понять что происходит. Вот только когда Изуку стоял прямо перед ним, то наклонился и шепнул на ухо нежным голосом "Спасибо". Вдруг Бакуго проснулся. Он поднялся с кровати и начал собираться в университет. Прошло несколько уроков. Мидория, как и обычно, болтал в классе с друзьями и мило им улыбался, а Катцуки, сидевший сзади, аккуратно смотрел на него, но что бы никто не догадался о его истинных мыслях парень принял очень хмурое и немного жуткое выражение лица. Смотря на Изуку исподлобья, Бакуго сотни раз прокручивал в голове тот прекрасный сон, где Мидория совсем его не боялся, а даже улыбался и говорил с ним. Катцуки думал, что пусть он и не слышал основной массы сказанного, но даже одного слово было достаточно, что бы этот голос навечно остался в его рассудке, затуманенном неким странным чувством. Во время перемены Бакуго встретил в коридоре какого-то пожилого человека, которого раньше не встречал. Рядом с ним шел какой-то паренёк, но его лица не было видно из-за огромных и, наверное, тяжёлых коробок, что он нёс. - Молодой человек, будите ли вы так любезны помочь этому юноше с моими вещами. - попросил старичок. - Конечно. - ответил Бакуго с какой-то радостью в голосе и на лице, которую раньше совсем не проявлял. Катцуки взял несколько коробок и, увидев Мидорию, отвернулся, а затем и вовсе отошёл, освобождая ему дорогу. Изуку пошел в сторону учительской, что находилась совсем недалеко. - Идите за этим милым юношей, что так любезно оказал мне свою помощь. - проговорил старец. - Я уже сказал ему куда именно нужно доставить мои вещи. - он ушел. Катцуки покорно шел за зеленоволосым парнем. Бакуго заметил, что с детства Мидория очень изменился. Спина Изуку окрепла, как и руки, да и в росте он прибавил. От всех этих мыслей у Катцуки вспотели ладони, а в голове проносились сотни мыслей, что он не мог даже разобрать. Ведь они были настолько быстры и мимолётны, что казалось, будто их и вовсе нет. Когда парни достигли учительской, то часть коробок оставили там, а часть им сказали отнести в библиотеку, ведь в них находились учебники и книги, что привез новый учитель истории. Как только Изуку и Катцуки вошли в помещение библиотеки, то женщина в очках указала на один проход между стеллажами. Затем она вздохнула и начала объяснять, что парни должны разложить все те книги, которые только что принесли, в алфавитном порядке на одном шкафу, отведённому специально для них. Студентам ничего не оставалось кроме как последовать указанию этой женщины. Изуку казалось, что она просто собирается их убить, поэтому моча пошел в указанное место, но Бакуго был рад провести пару часов вместе с ним. Они прошли вглубь библиотеки, пронося очень аккуратно что бы ничегошеньки не задеть несколько больших и тяжёлых коробок. Найдя нужный, пустой стеллаж, юноши поставили эти кладези знаний на пол, стараясь не шуметь, ведь в этом помещении находилось множество людей, изучающих разные материалы. Открыв несколько коробок, они обнаружили в одной из них листок с перечнем всех имеющихся книг. Изуку, которому как раз таки и попался этот злосчастный лист, нервничая взглянул на Бакуго, что сидел на корточках, положив руки на колени. Казалось будто он что-то высматривал среди этих старых и никому не нужных книг, но на самом деле Катцуки просто не мог решить с какой стороны лучше начать. Мидория вдохнул и на выдохе проговорил: - Я нашел список всех этих книг. Давай я буду говорить какая книга и мы будем ее искать, а затем ставить на полку! Его голос звучал непривычно громко. Бакуго удивлённо на него посмотрел, ведь был очень удивлен тем, что зеленоволосый вообще начал с ним разговор. Катцуки улыбнулся и проговорил, стараясь выглядеть не вызывающе: - Конечно! Почему бы нет? - Т-то есть ты согласен? - заикаясь поговорил Мидория. Страх, который внушил ему ещё в далёком детстве Катцуки все ещё давал о себе знать. Бакуго понимал это и поэтому его улыбка тут же спала с лица, что стало печальным и чахлым. Изуку заметил это, но не смел что-либо сказать, ведь очень боялся своего друга детства. Они работами слаженно и Мидория почти перестал вести себя со страхом и опаской, а Бакуго лишь радовался этому. Когда Катцуки решился завести разговор, то оказалось, что книги уже закончились. Изуку быстро схватил коробки и помчался к библиотекарю, а затем, отчитавшись ей о выполненной работе, тут же ушел. Бакуго услышал лишь как захлопнулась дверь библиотеки. Он поджал ноги, оперевшись о соседний стеллаж, слёзы хлынули нескончаемым потом, но Катцуки даже не пытал их остановить. Почему-то ему казалось, будто он упустил свой единственный шанс наладить всё. Через пару минут он заметил под своим локтем книгу среднего размера с незамысловатым названием "Если любишь, то скажи". Парень взял ее и, недолго думая, начал читать. Уже прозвенел звонок на занятия, но Бакуго продолжал читать. Ему было плевать на уроки, это небольшое произведение овладело им. Катцуки сам не мог понять, как вообще это могло случиться, ведь дальше учебников он никогда ничего не читал. Прошло несколько уроков. Когда раздался звон, который являлся ознаменованием того, что последнее занятие уже закончилось, то Катцуки понёсся в сторону класса. Там он увидел как в кабинете стоял Мидория, а напротив него какая-то милая девушка, скорее всего она из параллельного класса. Бакуго сразу же скрылся за дверью и ушел. Только он захотел признаться в своих чувствах, но видно судьба против этого. Катцуки побежал в библиотеку, которую никогда не закрывали. Там он набрал несколько книг и, сев в полумраке стеллажей, начал чтение. Некоторые любовные истории иногда могли пробрать до слез, но в каждой из тех, что заканчивалась плохо Бакуго видел себя и Мидорию. С наступлением заката Катцуки решил всё-таки пойти домой. Но путь его шел через спортивную территорию школы. Идя по небольшому коридору, юноша совсем не замечал окружающих, что глазели на него. В данный момент он притягивал к себе взгляды из-за красных и опухших глаз. Но внезапно он столкнулся с кем-то. Бакуго уж было хотел просто уйти, ведь был совсем не в настроении, но его остановили. Это оказался Мидория, что пришел в спортзал на очередную тренировку. Зеленоволосый парень сказал, глядя на Катцуки, и, совсем не заметив его глаз из-за приглушённого света коридора, сказал: - Спасибо Каччан, что помог мне сегодня. Бакуго поднял на него голову и совсем не знал, что ему ответить. Он понимал, что сказать-то что-нибудь нужно. Так что Катцуки постарался как можно милее улыбнуться, но из-за его глаз это было невозможно. Поэтому парень проговорил, пытаясь не выдать все те чувства что слились в нем: - Всегда пожалуйста. Обращайся. - Каччан, с тобой все в порядке? Изуку увидел, как по щекам Бакуго покатилось несколько слёз. Катцуки казалось, будто он выплакал все глаза, но слёзы все время откуда-то появлялись. Бакуго сжал руки в кулаки и тут же решил просто убежать, ведь подумал, что Мидория всё поймет. На дворе был обычный вечер. Всего пять часов, но солнце всё быстрее клонилось к горизонту, и казалось будто вот-вот упадёт. Этот яркий шар всё ещё был жёлтым и сияющим в голубоватой вышине. Все ученики наслаждались последним днём каникул, что пролетели незаметно. В комнату к Катцуки постучалась него мама и сказала: - Собирайся. Мы идем на день рождения. Парень открыл шкаф, взял вещи и начал переодеваться. Сидя на своей кровати, он долго не мог понять к кому они идут, ведь из всех их общих знакомых или же друзей, сегодня день рождения только у Мидории. Вот только юноша не хотел его отмечать, по крайней мере, так он сказал в университете. На пороге их встретила Инко. Женщина приветливо улыбалась и пустила их дом. Все сели за стол и она позвала своего сына. Именинник спустился немного грустным, казалось будто он чем-то опечален. Вот только, когда он увидел Бакуго, то немного испугался и замер у лестницы. Инко заметила это и сказала: - Я знаю ты не хотел праздновать свой день рождения, но семнадцать лет бывает лишь раз в жизни. Мидория сел за стол. Он выглядел немного встревоженным, постоянно осматривался и изредка поглядывал на Катцуки, что сидел напротив него. После этого Изуку ушел к себе в комнату. Через пару минут Инко сказала, что Бакуго тоже может пойти с ним. Катцуки встал и ушел следом за однокурсником. Потянувшись к ручке двери, чтобы открыть ее, он замер и глубоко вздохнул, вспоминая тот день перед каникулами. Когда они встретились в последний раз, Мидория видел его таким жалким, плачущим словно ребёнок. Собравшись с силами юноша постучал и услышал короткое "войдите". Оказавшись в комнате, он замер у дверей и смотрел, как предмет его обожания сидит на полу перед экраном и играет в приставку. Катцуки хотел уже было что-то сказать, но Изуку опередил его, протянув второй джойстик, в знак того, что не против с ним сыграть. Катцуки улыбнулся и засиял радостью, но Мидория этого даже не заметил, так как был поглащен. Бакуго сел рядом с ним так, что их колени соприкосались, но Изуку необратил на это никакого внимания. Катцуки подключился её серверу и они начали играть в какую-то игру. Время от времени парни переговаривались, что бы решить кто и с какой стороны будет идти в атаку на противников, коими являлись Киришима и Киминари, что постоянно зависали в сети. Время шло и Бакуго начал замечать, что Мидория его не старонится и даже иногда наклоняется в его сторону, хоть это и происходило случайно. Катцуки старался изо всех сил вести себя естественно. Во время очередного нападения на соперников Бакуго засмотрелся на Изуку. Его привлекли его зелёные, немного курчавые волосы, несколько мелких веснушек и взгляд такой серьёзный. Почему-то Катцуки он показался милым и Бакуго захотел укрепить этот образ в своей памяти. Из-за того, что Мидория один остался на поле с врагами, то быстро проиграл. На экране высветилось "игра окончена". Изуку вздохнул и, посмотрев на однокурсника, что всё ещё не открывал от него взгляд, начал говорить: - Каччан, что случилось? Почему ты перестал играть? Даже не сказал ничего. Эх, это был такой красивый раунд. - Я люблю тебя. - с ласковой улыбкой и нежным голосом, сказал Катцуки. - Ч-что? - заикаясь поговорил Мидория. Бакуго поднялся с пола и начал идти в сторону двери. Там он оставил джойстик на прикроватной тумбочке, что стояла слева от него и, положив руку на дверную ручку, произнёс, готовый уйти: - Ты можешь делать с этим что хочешь. Можешь рассказать всему университету, можешь избить меня, высмеять. Почему-то сейчас, я чувствую, что готов ко всему. - сказал парень, а затем обернулся, взглянув на своего возлюбленного глазами полными слез. - На мой счёт можешь не волноваться. Я ничего не буду делать и ничего не скажу. Даже если ты рассказываешь всем, что я тебя люблю, я лишь буду соглашаться с каждым словом. После этого Бакуго убежал. Он бежал быстро,но слёзы застилали ему глаза. Катцуки словно слеп от них. Добежав до дома, он заперся в своей комнате, а утром не пошел в университет, да и в последующее тоже. Мицуки пыталась до него достучаться угрозами, просьбами, но ничего не помогало. Из комнаты ее сына не прекращали слышаться всхлипы. На третий день, когда женщина в сотый раз стояла у комнаты Катцуки, то неожиданно дверь открылась. Она увидела сына с красными опухшими глазами, словно он все эти два дня только плакал, его одежда была помята, волосы растрёпаны и не уложены как обычно, но она была счастлива видеть его, ведь так сильно переживала. Мицуки обняла сына и сказала: - Пожалуйста, в следующий раз не закрывайся. Поговори со мной. Я твоя мать. Я приму тебя любого. Пожалуйста, не скрывайся от меня. Бакуго обнял её в ответ и жестом указал на свою комнату. Они вошли. Женщина открыла окно, но шторы всё ещё были задернуты. Обычно в комнате её сына царил идеальный порядок: всё на своих местах, идеальные, чистые полочки, пол и остальные поверхности. Но сейчас всё было разгромлено: вещи валялись по всей комнате, книги, тетради, всё было раскидано, как будто он пытался что-то найти. Женщина села на край кровати, положила свою руку на руку сына и застыла в ожидании того, что он начнёт свой рассказ. Катцуки вздохнул и, не поднимая глаз, проговорил: - Я признался Изуку в любви. Мицуки была удивлена, но все равно внимательно его слушала. - Почему-то, когда я это сделал, то у меня появилось чувство, будто я от чего-то освободился, словно, если все об этом узнают, то я буду спокойно смотреть со стороны, если Изуку меня побьёт, я буду спокойно ждать, пока он не закончит. За все эти годы, что мы дружили, наша дружба прекратила существовать со второго класса начальной школы. Тогда я начал его избивать и унижать. Мне казалось, что так смогу доказать ему, что он ничтожество. Но на самом деле я в него влюбился и так пытался привязать к себе словно только я могу его защитить. Но это прошло. Я имею в виду, прошло то время. Сейчас он сильный, красивый и независимый. Всё что я делал пошло насмарку. Я старался изо всех сил сберечь то, что имел, но, наверное, плохо старался. Я не смог оставить эти чувства позади. А теперь почему-то это тяжело. Ощущение будто меня уже бросили, бросили и попытались убить. Так болит сердце. Мам, так и должно быть? Если это так, то, пожалуйста, я не хочу больше влюбляться. Мицуки обняла своего сына со слезами на глазах. Она не могла поверить в то, что он всё это время нёс такую ужасную и тяжелую тайну. Ужас был не в том, что он влюблен в парня. Нет. Ужасом было то, что он просто не мог ему сказать, открыться и попытаться поговорить. Ведь так и было. Бакуго каждый раз, когда смотрел на него хотел ухватиться, закричать о том, что любит, заплакать у него на руках и просить прощения до сих пор, пока Изуку его не простит, чтобы для этого не пришлось сделать. Как только Катцуки признался Изуку, то в голове второго пронеслась мысль: - Что? Погоди. Постой же! - а затем сказал: - Ч-что? Мидория не мог подобрать слов. Когда Катцуки подошел к двери и собрался уходить, сказав: - Ты можешь делать с этим что хочешь. Можешь рассказать всему университету, можешь избить меня, высмеять. Почему-то сейчас, я чувствую, что готов ко всему. - сказал парень, а затем обернулся, взглянув на именинника глазами полными слез. - На мой счёт можешь не волноваться. Я ничего не буду делать и ничего не скажу. Даже если ты рассказываешь всем, что я тебя люблю, я лишь буду соглашаться с каждым словом. На лице Изуку появился шок и испуг. Он просто не мог понять, как ему на это реагировать, что делать и что говорить. А когда мысли собрались в кучу и были готовы уже вырваться, политься наружу, то Бакуго уже ушел. Мидория чувствовал себя виноватым. Ему казалось, что он сделал что-то не так. Что он бидел того с кем пытался поладить. На утро Изуку торопился в университет, но когда не встретил там Катцуки и не смог извиниться, то спросил у Киришимы что произошло. на его вопрос красноволосая ответил лишним что их однокурсник не отвечает на звонки и SMS. Мидория сразу понял, что это из-за него, но он не решил пойти лично к Бакуго и просить прощения. Он побоялся, что это может плохо закончиться, но в правоте его слов он не мог усомниться. А все из-за того, что Изуку никогда не видел ранее такого лица Катцуки, такого печального выражения скорби, но в тоже время и радости. Эти два противоположных чувства смешались тогда на лице его друга детства и он просто не мог соврать. Ко всему прочему Мидория знает, что Катцуки просто не из тех кто будет врать, особенно на такие темы. На утро следующего дня, после забастовки Бакуго, Мицуки смогла уговорить его пойти на занятия в университет. Бакуго совсем не хотел идти. Он не хотел чтобы все увидели его таким слабым. Ведь сейчас, когда Катцуки сам смотрит на себя в зеркало, то испытывает лишь отвращение. Он видит себя уродом. Но больше всего Бакуго боялся того, что Мидория даже мельком больше не посмотрит на него. Но не было страха, что в следующий раз, когда они встретятся Изуку кинет в его адрес пару колких фраз или же начнет всем рассказывать о случившемся. Когда Катцуки шёл по шумным коридорам школы, то ловил на себе множество взглядов. Он замечал это, даже смотря на всех исподлобья всё ещё опухшими глазами. Это нормально, ведь он плакал очень долго Хотя сейчас Бакуго не хотел заходить в кабинет и по обыкновенному садится на своё место. Катцуки мечтал просто убежать, закрыться в какой-нибудь комнате, где будут только стены и потолок, а дверь исчезнет как только он войдет. Вскоре парень дошёл до кабинета. Он замер перед дверью и все не решался войти. Но, простояв там около пары минут, он вздохнул, открыл дверь и сильно наклонил голову, чтобы даже не было видно лица. Катцуки пришел к своему месту, но по пути задел несколько парт, тем самым привлекая внимание одноклассников, которое ему было совсем некстати. Бакуго сел на своё место, положил голову на парту и прикрыл её руками, чтобы уж точно, наверняка, скрыть свое лицо. Около минуты спустя к нему подошли встревоженные одноклассники. Киришима спросил, всё ли с ним нормально, на что получил в ответ лишь молчание. Все понимали что что-то случилось, но спрашивать никто не рисковал или же просто не хотел. "Может быть это личное" думали некоторые. Другие же осмелились предположить, что его бросила девушка, ведь Катцуки был достаточно популярен. Но лишь один Изуку догадывался, что произошло. По своему обыкновению зеленоволосый парнишка винил себя в том, что не остановил его, не схватил за руку и не сказал ему простую фразу: " Не переживай об этом! Но мы всё ещё можем быть друзьями! " Но друзьями им уже не быть. По крайней мере так считал Мидория. Каждый урок, каждая минута для Катцуки являлась пыткой. Он старался изо всех сил отвлечься на тему урока, на шелест конфет задних парт, на шуршание одноклассниц, которые в сотый раз обсуждали других ребят или рассказывали последние новости, но всё время, постоянно, Бакуго возвращался к немного курчавым, непослушным волосам, торчащим в разные стороны, у парня, что сидел прямо перед ним. Катцуки казалось, будто он вот-вот услышит дыхание Изуку, что сидел в нескольких сантиметров от его парты. Бакуго улавливал сладкий запах кондиционера и шампуня для волос, что исходил от предмета его обожания. Год за годом марка этих вещей не меняется. Спустя несколько дней, когда Катцуки всё-таки начал общаться со своими одноклассниками, то казалось будто все вернулось на свои места, но всей рано что-то было не так. Мидория шел учительскую, неся в руках стопку классных журналов. Ему навстречу шли Бакуго, Киришима, Серо и Киминари. Они о чём-то разговаривали и шутили, но из-за шума вокруг Изуку не мог услышать их разговор, но было видно, что Катцуки это совсем не интересовало. Когда Мидория приблизился к ним, то услышал как красноволосый парень спросил, весело улыбаясь: - Катцуки! Ну ты чего такой кислый? Неужели тебе правда девушка отвергла? Бакуго поравнялся с Мидорией и ответил: - Может и отвергла. Тебе то что? После этого он куда-то ушёл. На секунду Изуку показалось, что Катцуки пытался сдержать слёзы. После этого Мидория, выполнив задание своего классного руководителя, пошёл искать Бакуго. Пробегав всю перемену по университету, он так не нашёл его, но с началом урока, Катцуки уже сидел в кабинете. В скором времени, для кого-то в скором, а для кого-то не очень, когда последний урок закончился, то в кабинете остался только Бакуго. Он вытирал доску, хотя до этого никогда не любил оставаться дежурным. Неожиданно для него, дверь в кабинет захлопнулась, но парень не обратил на это никакого внимания, пока из-за его спины не расстался голос. Он был таким знакомым, но не злым и даже не грубым, а печальным, нежным и встревоженным: - Это всё из-за меня? Катцуки положил губку на место и просто опустил руки, стоя опущенной головой прямо перед доской, словно ученик, который не выучил домашнее задание и получает выговор от учителя. - Прости. Прости меня. Ты из-за меня не ходил в университет, пропускал занятия, твои родители, наверное очень волновались. Прости, это я виноват. Из-за меня твоя жизнь пошла под откос. Лучше бы мы никогда не знакомились. Но, пожалуйста, если ещё есть возможность, то давай станем друзьями. Но в ответ последовал лишь тишина. Она словно звенело в ушах и хотелось поскорее заполнить её звуками. - Стлышишь! Пожалуйста! Если это возможно, то давай вернёмся к тому, что у нас было давным давно! - Мидория срывался на крик. - Каччан, я...! Бакуго шел до своей парты, не поднимая головы. Затем он взял свою школьную сумку и пошел к выходу из кабинета, грубо сказав: - Какая тебе разница! Отвали от меня! Уйди с дороги, Дэку. С первого взгляда можно сказать, что он уже пришёл в норму, что ничего не произошло, но Ищуку слышал этот дрожащий голос впервые. Никогда ещё этот человек не говорил его прозвище с такой болью в голосе. - Каччан. Послушай... - Я сказал уйди! Или ты хочешь, что бы я тебя избил как в школе, когда мы были детьми? Катцуки сжал ладонь в кулак и уж было замахнулся, что бы нанести удар. Но когда его рука достигла Изуку, то он прото перехватил удар, схватил Бакуго за запястье, и сказал голосом полным уверенности: - Подними голову. Катцуки, поднимая свою голову говорил: - Что же ты ходишь тут увидеть? Как только Изуку увидел лицо Бакуго, то растерялся. Он не знал что делать. Все мысли и слова, всё просто исчезло. На секунду Мидория перенёсся в детство. В тот самый момент, когда дети его задирали из-за слабости, а Катцуки стал для него героем, что спас от "злодеев", сказав: - Я буду защищать тебя всю жизнь. Ты же мой друг. - протягивая руку своему зеленоволосому другу. Изуку с радостью принимает помощью, чувствуя тепло его ладони. - Спасибо, Каччан. - сказал он и встал с земли. - Ты мой самый лучший друг! Я хочу, что бы мы всегда с тобой дружили! Но сейчас Катцуки толкнул его и, прижав к двери, сказал: - Всё. Ты доигрался. Никогда ко мне не подходи и не смотри в мою сторону. Я не хочу с тобой больше общаться, если ты ещё хоть раз на меня посмотришь, то я взорву твои глаза к чертям! Бакуго оттолкнул Мидорию и, выйдя из кабинета, замер у двери в коридоре, а затем в пол-оборота сказал, взглянув на Изуку: - Если ты хоть кому-нибудь скажешь, что видел "это" на моём лице, то я тебя убью. После этого он просто ушел. Прошло несколько дней. Всё, вроде бы, вернулось на свои места кроме Катцуки и Мидории. Хотя для них было нормой не общаться, даже не переговариваться. Вот только в кругу своих друзей зеленоволосый парень вел себя отстранено. Он почти постоянно молчал, уходил в себя, и лишь изредка посматривал на Бакуго. Но Катцуки в свою очередь старался вести себя как можно естественнее. Он пытался делать вид, что ничего не произошло. Но на самом деле внутреннего Бакуго бушевала буря. Каждый день, приходя домой, он закрывался в своей комнате и устраивал погром, а затем засыпал в горе беспорядка. По приходу университет Катцуки изо всех сил старался не замечать Мидорию, но для него это было невозможно. Для Бакуго уже стало привычкой следить за движениями зеленоволосого юноши, наблюдать за ним или же просто смотреть со стороны. Прошла пара месяцев и всё устаканилось. Дни тянулись своим привычным чередом. День сменялся ночью, а утром студенты медленно тянулись к своему университету и ходили на ненавистные пары. Однажды когда Катцуки и Бакуго относили школьный инвентарь после урока физкультуры. Они никуда не торопились, так как это был последний урок. Но внезапно дверь захлопнулась и через секунду в замочной скважине щёлкнул ключ, а после этого послышалось, как медленные и томные шаги удалялись от двери. Только минут двадцать спустя, когда в подсобке всё оказалось на своих местах, парни попробовали открыть дверь, но она не поддалась даже когда Катцуки пытался её взорвать. Дэку решил, что это его шанс поговорить с Бакуго. Он вздохнул и начал: - Каччан, что делать? - Я буду ждать утра. - сказал парень и расположился на матах, что лежали в дальнем углу. Телефонов у них с тобой не было, как и других личных вещей, потому что это всё осталось в раздевалке. - Каччан, можно с тобой поговорить? - Валяй. Все равно делать нечего. - грубо ответил Бакуго и перевернулся на бок. Он не хотел показывать Изуку своё смущение. - Ты все ещё увлекаешься борьбой? - Иногда практикуюсь. А что? - Ничего. Просто интересно. Твой удар стал куда сильнее, чём был раньше. - Возможно. - сказал Катцуки. - А ты? Все ещё ведёшь свои записи. - проговорил он и подумал: - Конечно ведешь. Смысл мне у тебя что-нибудь спрашивать, если я и так всё о тебе знаю? - Да. Кстати, ты видел на днях прямой эфир с выступления третьегодок? - Да. А что, увидел кого-то занятного? - Ещё бы! Там очень много студентов, которым предлагали работать в агентстве. Не вериться. Через пару лет я тоже стану одним из них. Да и ты тоже, Каччан. - Надеюсь я не доживу до этого. - О чем это ты? - Ты же знаешь о чем. Я ненавижу смотреть на то, как кто-то соревнуется. - Точно! А я и забыл. - виновато проговорил Мидория, а Катцуки подумал: - А вот я до сих про помню, что тебе нравиться лаймовое мороженное. И почему из всех фактов о тебе, больше всего я запомнил именно этот. Я действительно неудачник. - Каччан, а ты помнишь тот день, когда я упал в реку, а ты полез меня спасать? - Конечно. - ответил Катцуки и подумал: - Как такое вообще можно забыть. - Я тогда был искренен. - О чем ты? - Да так. Пустяк. Просто вспомнил, что очень хотел быть с тобой друзьями. Хотел, что бы наша дружба была такой же крепкой как и у наших мам. - Ага. Я тоже этого хотел. Вот только как всегда я все испортил. - Это не так! - Да кого ты пытаешься обмануть? Я избивал тебя, унижал, просто смешивал с грязью! Да ещё я и не виноват! Ты себя вообще слышишь? - Может у тебя были на это свои причины. - А тебе интересно почему? - Вообще-то да. Я никогда не мог... - Я хотел сделать всё что угодно для того, чтобы ты остался со мной. Все это избиения были потому, что думал, что ты станешь слабым и останешься со мной, чтобы я защищал тебя. Но... - говорил Катцуки, едва ли сдерживая дрожь в голосе, а по его щека уже текли холодные слёзы. - Я пытался рассказать, заговорить с тобой, попросить прощения, но как видишь безуспешно. Я просто ничтожество, слабак. Как я вообще мог подумать, что когда-нибудь смогу быть с тобой друзьями. Ты просто приветливый, милый, словно солнечный луч, я на твоём фоне выгляжу просто отвратительно. Из нас двоих я бы точно был злодеем. - Не говори так! Ты не злодей! - Замолчи! Хватит! - сжимаясь на мате, проговорил Бакуго. - Обернись вокруг! Посмотри. Мир не такой, каким ты его пытаешься видеть. Сними розовые очки и тогда ты поймёшь уже наконец, что нам не быть с тобой друзьями. Это даже не просто потому, что я тебя избивал, винил во всём, называл грязью у дороги. Нет. Все куда проще. Всё просто потому, что я тебя люблю. Я никогда не смогу посмотреть на себя как на друга. - Каччан... - Конечно! Ты думаешь я с тобой шутки шутил? Ты думаешь, что я настолько ужасный человек чтобы шутить на такие темы? Я знаю, что я не сахар, но извини, я не настолько уж не в себе, чтобы издеваться над чужими чувствами. Хотя в принципе какая уже разница. - говорил Катцуки. - Я не смог сделать тебе слабым. После старшей школы ты изменился, стал сильным, высоким. Хоть ты раньше был милым, но после лета на твоём теле стало еще больше веснушек. Знаешь что, я все считал их такими милыми, особенно когда ты улыбался. Знаешь у тебя всегда появляются ямочки на щеках. А ещё ты уже четыре года не меняешь марку шампуня. Я могу тебя в этом понять. После него такой приятный аромат мяты. Он тебе подходит. - говорил Катцуки. Он уже сидел на краю матрасов. Изуку слушал это всё и не мог понять, как он раньше не замечал этого изредка тёплого взгляда, который постоянно преследовал его. - Я даже знаю, что у тебя по счёту уже 21 тетрадка. Я знаю о тебе столько... Господи, что я говорю, пожалуйста, убейте меня кто-нибудь. Тебе ведь неприятно, да, всё это слушать, весь этот бред, откровенный бред. Ко всему прочему я ведь парень. Ты, наверняка, считаешь это мерзким. Мидория подошёл к нему и обнял. Голова Бакуго медленно и плавно легла на его грудь. Катцуки прижался к нему носом и заплакал ещё пуще прежнего. Изуку гладил его по волосам, пытаясь успокоить, но Бакуго все ещё продолжал плакать. - Каччан, если есть что-нибудь, что я могу для тебя мдела, то... - Не говори этого. - Но ... - Ты точно пожалеешь. - ещё сильнее прижавшись к парню, проговорил он. - А вот и нет. - решительно проговорил Мидория. Катцуки встал вытер слезы и сказал: - Если я не остановлюсь, то ударь меня. - О чем ты? - спросил Изуку, боясь что будет дальше. Но сказанных слов уже не вернуть. - Закрой глаза. - сказал Бакуго . Мидория добровольно прикрыл веки. Катцуки осторожно провел пальцами по нескольким прядям зелёных, курчавых волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме то-ли от страха, то-ли от волнения. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного, непреклонного и грубого, некая нежность и теплота. А затем Бакуго положил левую руку на шее Мидории, а потом аккуратно провел большим пальцем правой руки по нижней губе. Она оказалась мягкой, пухлой, немного сухой и словно кукольной. Верхняя его губа была тоньше нижней и имела форму сердечка, от этого на лице Катцуки появилась милая улыбка. Он осторожно приблизился к губам Изуку чувствуя его дыхание на своих губах. Бакуго так давно мечтал это сделать, но на секунду он поднял глаза и увидел, что Мидория зажмурил глаза, а руками сжимал края футболки, стараясь держать себя в руках. Катцуки обнял его, ничего не сказав. Когда Изуку уже удивлённо распахнул глаза, то Бакуго трепетно прикоснулся к его губам, которые так жадно желал, а затем ещё крепче обняв его, боясь, что зеленоволосый его оттолкнет. Но он этого не сделал, а только сжался ещё сильнее. Катцуки было мало этого, но он почувствовал, как сжался Мидория, и тут же прекратил. Отсторонившись от зеленоволосого Бакуго отвернулся и сказал: - Я же говорил, что бы будешь против. - Но я ничего не сказал! - Я видел и чувствовал как ты сжался. - сказал Катцуки. - Плохая это была идея. - Идея ведь моя. Не вини себя. Неожиданно дверь открылась и на пороге показался Киришима со словами: - Ребята, вы в норме? Вас случайно тут заперли. - Мы в порядке. Ты иди. Мы скоро. - сказал Мидория. - Как скажешь. - ответил Киришима и тут же ушел. Как только дверь закрылась, то Изуку схватил Бакуго за ворот футболки и, потянув на себя поцеловал. Этот поцелуй был гораздо дольше. Катцуки обнял Мидорию, а зеленоволосый обвил его шею руками, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Как только они отстранилась друг от друга, то Катцуки сказал: - Что это сейчас было? - Я всю жизнь думал, что ты надо мной просто издеваешься. Я никак не мог понять, что сделал не так чтобы заслужить всё это. - Прости меня. Я понимаю, что ты не можешь этого сделать, но зачем ты тогда меня поцеловал? И почему когда я тебя поцеловал ты меня не оттолкнул. Неужели, тебе доставляет удовольствие издеваться над чужими чувствами? Ты же прекрасно знаешь о том, что у меня чувства к тебе. - Каччан, я... Я давно. Очень давно, ещё с детства любил тебя. Ты был, есть и всегда будешь моим героем. Как бы больно ты мне не делал, но я всегда приходил к тому, что постоянно следую за тобой. - Но почему ты ничего не сказал мне когда я признался тебе? - Во-первых, я не понимал, что вообще происходит. Во-вторых, я думал ты шутишь, хоть и знаю, что ты не из таких. В-третьих... - не успел договорить он, как Катцуки заткнул его поцелуем. После этого прошла неделя. Мидория и Бакуго начали встречаться, но об этом никто не знал. Когда они вместе, в очередной раз вошли в кабинет, то весело разговаривали и обсуждали последние новости. Они сели на места и Изуку обернулся к Катцуки, что бы продолжить разговор. К ним подошла Урарака. Девушка улыбалась и наблюдала за их разговором, а затем спросила: - Бакуго, ты такой счастливый в последнее время. Неужели девушку завел? - Да. А что? - не снимая с лица улыбкой, проговорил он - Кто она? - Это секрет. - Ну хотя бы назови ее особую примету. - умоляла девушка. - Примету? Веснушки. - с милой улыбкой, глядя на зеленоволосого, сказал Катцуки. - Определённой веснушки это лучшее, а ещё ее волосы всегда приятно пахнут мятой. - Так ты у нас фанат веснушек? - Нет. Они мне нравятся только у неё. Моя девушка такая милая. Когда она обижается и дуется, то так и хочется её поцеловать. - Ты, наверно, сильно её любишь. - Конечно! - А ты Мидория? - вновь спросила Урарака. - У меня тоже появилась девушка. У неё очень злой, скверный, даже взрывной характер, но когда мы остаёмся вдвоём, то она становится такоц милой и постоянно лезет целоваться, но от этого менее милее не становится. - пояснил Мидория. - Ого! Это где вы таких девчонок нашли? - спросил Киришима. Мидория и Катцуки переглянулись и в один голос сказали: - Где нашли там уже нет. - а затем засмеялись. Урарака задумалась, но через минуту сказала: - Бакуго, если тебе нравятся веснушки, то значит тебе нравится Мидория? - Что? - покраснев, воскликнул Катцуки. - А ты Мидория? У нашего Бакуго тоже очень скверный и взрывной характер. - К чему ты , круглолицая? - К тому, что... - начала девушка. Внезапно дверь в класс открылась. На пороге кабинета стоял Айзава. Классный руководитель вошёл в помещение закрыл дверь и сказал: - Садитесь. Мидория и Бакуго. Сколько можно миловаться, голубки? Если я ещё раз увижу, что вы в целуетесь коридоре, к тому же на моём уроке, из кабинета вдвоём больше не выйдете. Все сидящие в кабинете были в шоке. Изуку покраснел до кончиков ушей, а Катцуки заметив это, начал возникать: - Чего вы все так вылупились? - Как это мило. - умиляясь проговорила Урарака. THE END