вэй ин и гусу

Ему было шесть, когда другой маленький мальчик спас его от злой собаки. Сказал, что он может пойти с ним. Что будет новый дом, где тепло и нет собак. Вэй Ин слепо последовал за ним, не жалея. В то же время глава ордена Цзян узнал, что сына его дорогого друга приютил орден Гусу Лань. От сердца отлегло, и Цзян Фэнмянь даже согласился с тем, что так будет безопаснее. Всё-таки, уважаемый Лань Цижэнь тоже знал Вэй Чанцзе и Цансэ-санжэнь. Знал, понимая, что может их сын принести в Гусу. Когда Лань Чжань (имя мальчика Вэй Ин узнал не сразу, а уже по приезде в новый дом) показал Усяню его комнату, мальчик заартачился, решив, что будет жить со своим спасителем во что бы то ни стало. Старший брат Лань Чжаня поддержал эту идею, говоря, что ему нужен друг. Их дядя смерил Вэй Ина странным взглядом, но сильно препятствовать не стал. Вэй Ин приобрел соседа и друга, Лань Сичэнь стал старшим братом во второй раз. В двенадцать Вэй Ин (оставив себе фамилию отца, чтобы помнить о родителях), впервые повстречал Не Хуайсана. Тот вечно отлынивал от занятий, нарушая правила Гусу Лань, но Вэй Ин решил, что ему нравятся жизненные ориентиры Хуайсана, поэтому не докладывал о его нарушениях, когда замечал. Зато Лань Чжань вечно ябедничал на бедного Не Хуайсана, из-за чего тот едва ли не плакался на плече Усяня. Вэй Ин только посмеивался, говоря, что учеба бывает полезной. К пятнадцати Вэй Усянь стал, наравне с Лань Ванцзи и Лань Сичэнем, третьим Нефритом ордена Лань. Все те, кто считали, что он недостоин этого звания, просто не видели его на ночной охоте в паре с Лань Чжанем. Вэй Ин часто подначивал Ванцзи на всякие вещи, которые сочли бы нарушением правил, если бы об этом узнали. Как ему это удавалось — не понимал даже Лань Хуань, хотя, казалось, тот знал своего брата лучше всех. — Ты не замечал, как Лань Ванцзи смотрит на тебя? — как-то раз спросил Вэй Усяня Хуайсан. Лукавый взгляд из-за веера навевал не самые приятные мысли, и Вэй Ин только улыбнулся, посмеиваясь. Чтобы Лань Чжань, да смотрел как-то косо? Он же идеальный! — Ты несешь околесицу, — отмахнулся Вэй Ин, вглядываясь вдаль, чтобы заметить сидящего в библиотеке Лань Чжаня. — Вэй-сюн, а правда, что налобные ленты ордена Лань настолько важны, что их не смеет трогать никто, кроме семьи и супруга? — В этом ты прав, Хуайсан. Но кто тебе рассказал? — Вэй Ин жевал травинку, сорванную на поляне перед ланьши, где проходили уроки. — Да так, сплетнями земля полнится, — Хуайсан окончательно спрятался за веером, уходя от разговора. Тем же вечером Усянь попросил Лань Ванцзи обратно поменяться лентами, потому что испугался, что это заметно. А утром Лань Хуань сказал, что Вэй Ину стоит извиниться перед Лань Чжанем. Вэй Ин явно не понял, что имел в виду Сичэнь, но лента Лань Чжаня снова красовалась на его лбу, в то время как налобная лента Усяня снова оказалась у Ванцзи. Лань Хуань был доволен, а Хуайсан снова кидал на них странные взгляды. А потом приехали ученики из других орденов, и Вэй Ин, кажется, спас наследника ордена Цзян от наказания, вовремя остановив Лань Чжаня, когда тот не хотел пускать делегацию из Юньмэна в Облачные Глубины. Подумаешь, жетоны потеряли! Всякое бывает, вряд ли в их ордене приходится проходить на территорию по пропуску. Лань Чжань, скорее всего, был недоволен таким явным нарушением со стороны Вэй Ина, но промолчал, только взгляд снова стал холоднее. В ту ночь Усянь решил посидеть в отдаленном месте, наблюдая за забредшими на территорию кроликами. Утром Ванцзи был беспокойным, и Вэй Ину пришлось потратить около получаса, объясняя лучшему другу, что не пропал, а просто хотел побыть один. На занятиях учитель Лань много внимания уделял адептам из Юньмэна. Причину Вэй Ин не знал, но догадался, что это из-за их прихода в Облачные Глубины без жетонов. Видимо, этот факт от старейшин и учителя утаить не удалось. А еще Усянь узнал, что старший братец Сичэнь был знаком с Цзян Ваньинем до этого. А еще, что Цзян Ваньинь не прочь выпить вместе с Вэй Ином и Не Хуайсаном. — Так ты и Лань Ванцзи… Вместе? — задав неаккуратный вопрос, Цзян Чэн заставил Вэй Усяня подавиться «улыбкой императора», припасенной на всякий случай. — Цзян-сюн! — Хуайсан, ахнув, едва не разлил и свое вино тоже. — Но это же очевидно? — Цзян Чэн закатил глаза, отказываясь верить в то, что эти двое ходят вокруг да около, хотя Лань Сичэнь рассказывал совершенно другое. — Мы с Лань Чжанем лучшие друзья! Не надо напускать на него клевету! — Усянь резко покраснел, понимая, что сам несет полнейший бред, и по нему все совсем видно. — Вэй-сюн, успокойся, — Хуайсан предпринял попытку погладить Вэй Ина по спине, чтобы тот откашлялся после вина, но почувствовал на себе ледяной взгляд, который мог принадлежать лишь одному человеку. Он резко убрал руку и тихо икнул. — Лань Чжань? — Вэй Ин обернулся, понимая, что в этот раз ему не отвертеться от наказания, потому что все было очевидно. И красное лицо Усяня, и влюбленный взгляд, направленный на Лань Ванцзи. Очевидно. Наказали всех троих, но Вэй Ин понимал, что ему досталось меньше, намного меньше, чем могло бы. Значит, Лань Чжань не все рассказал старейшинам? Или защищал его, как прекрасный и сильный заклинатель? Коим он и являлся, но все же… Немного не в том смысле, в каком хотел его видеть Вэй Ин. Когда Цзян Чэн ударил Цзинь Цзысюаня, защищая свою сестру, Вэй Ин понял, что действительно не ошибся с выбором друга. Цзян Ваньинь был благородным и добрым, хоть и скрывал свою натуру за маской агрессии. Возможно, дело было в воспитании, но черт его знает. Когда отец Цзян Чэна приехал забрать его из Гусу, Вэй Усянь удостоился чести познакомиться с ним. Оказалось, что глава Цзян знал родных родителей Вэй Ина и, если бы не клан Лань — Усянь бы жил в Пристани Лотоса. Подумав, что ему и в Гусу хорошо, Вэй Ин всё-таки принял приглашение погостить немного в Юньмэне, как будет свободное от учебы время. Послушав несколько историй о своих родителях, Усянь сразу направился к Лань Чжаню, чтобы рассказать ему это. Тот, казалось, вообще не слушал, но Вэй Ин знал, что это не так и на самом деле Ванцзи очень внимателен ко всему, что говорит его лучший друг. И, к слову, о друзьях, Хуайсан, отправляясь обратно в Цинхэ, оставил Вэй Ину книжку с картинками не самого приличного содержания. Что самое странное и непонятное для Усяня — как у Не Хуайсана оказалась книжка, посвященная связям между мужчинами. — Лань Чжань, как думаешь, если бы мы не были почти что братьями и лучшими друзьями, могли бы мы, ну… Быть вместе? — Вэй Усянь лежал головой на коленях Лань Ванцзи, играясь с кончиком его ленты, — Ты, конечно, можешь не отвечать, если не хочешь. Просто любопытствую, знаешь. — Вэй Ин… — Лань Чжань посмотрел в глаза Усяня, и Вэй Ин почувствовал себя неловко. — Прости-прости, я не буду задавать такие вопросы! Кстати, глава ордена Цзян спросил, не хочу ли я посетить Юньмэн. Хочешь поехать со мной? После соревнования лучников в Цишане, совсем скоро! — Вэй Ин, бурно жестикулируя руками, едва не заехал Ванцзи по лицу, и нервно хихикнул. — Мгм. После соревнования. * Вэй Ин поехал один. Так получилось, что Лань Цижэнь завалил Ванцзи работой в ордене, потому что двух из трех Нефритов отпустить одновременно было бы слишком затратно для обучающихся адептов. Всё-таки, их ставили им в пример, и Лань Чжань часто помогал вести теоретические уроки. Поэтому Усянь, добравшись до Пристани Лотоса, немного огорчил Цзян Фэнмяня тем, что он один. — Но ничего, в следующий раз Лань Чжань точно будет со мной! — Вэй Ин заразительно улыбнулся, сияя, как начищенная монета. Не получилось следующего раза. Вэй Ину пришлось срочно добираться домой, чтобы увидеть разрушенные Облачные Глубины, чтобы понять, что не стоило уходить. Что, если бы он остался в Гусу, и все было бы хорошо? У Лань Чжаня нога сломана, а эти ублюдки из клана Вэнь! Учитель Лань ранен, братец Сичэнь пропал, а глава… Почти отец… При смерти. И ничего, ничего не сделать! Стоит подумать, что им еще нужно ехать в Цишань, чтобы «учиться» у ордена Вэнь, и Вэй Ин просто разрывался от злости. Как вообще так… Отвратительно! Пещера, черепаха, бедная Мянь-Мянь, которую Вэнь Чао решил облапить, тупая Ван Линцзяо, обвал. Лань Чжань, сидящий рядом и прижимающий к себе. Его нога, совсем в плачевном состоянии. Цзян Чэн обещал, что попросит помощи у родителей, и их обязательно вызволят. — Лань Чжань, — Усянь тихо начал звать Ванцзи, — Лань Чжань, не спи, не отключайся. Послушай меня, хорошо? Твой отец будет в порядке, а братец Сичэнь найдет помощь. Прости, что меня не было рядом. Я бы обязательно помог. — Не стоит просить прощения, — Лань Чжань ласково посмотрел на Усяня, — Хорошо, что ты не пострадал. — Не говори так, будто хорошо, что меня не было в Гусу! Будь уверен, что если бы мы вместе дали отпор — все было бы хорошо! — Вэй Ин. — Замолчи, Лань Чжань! Замолчи и слушай, как ты обычно делаешь. Я переживал за всех. За старейшин, за твоего дядю, за твоего отца, за Лань Хуаня, за тебя еще больше. Что, если бы ты пострадал еще больше? Что бы я без тебя делал? Ответишь на этот вопрос?! — Вэй Ин едва не замахнулся рукой на Лань Ванцзи, а тот словно был готов принять удар, но в последний момент Усянь просто уложил голову на плечо Лань Чжаня и тихо запричитал о том, что все Лани — сплошь и рядом слишком благородные и самоотверженные, да и сам Вэй Ин не лучше. Почувствовав, что Лань Ванцзи немного дрожит, Вэй Усянь поднял голову, чтобы понять, не плачет ли второй Нефрит. — Лань Чжань, ты… Нашел время смеяться. У тебя истерика? — Нет. Вэй Ин, ты слишком хороший, — Усянь обомлел от этого, совершенно не поняв, что Ванцзи хотел этим сказать, но в следующий момент почувствовал на щеке невесомое прикосновение чужих теплых губ.