Ритуал

— Нет! Не трогай его! — рыжеволосая девушка щитом стояла возле кроватки своего ребёнка и молила магию спасти её дитя. — Уйди. Я даю тебе шанс остаться живой и невредимой. Просто не мешай мне, — прошипел мужчина с искрой безумия в глазах. Он стоял напротив ведьмы и не пытался на ту напасть, помня своё слово данное соратнику. Не то чтобы он действительно хотел убивать этого ребёнка, но какое-то странное, иррациональное чувство говорило — надо! А постоянные боли в голове не добавляли здравого рассудка, делая его раздражительным параноиком. И вообще, а надо ли убивать мальца? Может просто отправить его и его мамашку куда-нибудь заграницу и запретить им въезд в Англию? Мерлин, как же он устал. Поскорее бы уже подавить этот Орден Старого Пня, навести порядок в Министерстве и свалить в свои лаборатории. Зря он столько крестражей сделал, ох уж этот юношеский максимализм! Теперь душу ещё хрен знает сколько восстанавливать придется. — … клянусь, да будет так! — прошептала леди Поттер и в сторону отвлекшегося Волдеморта полетело какое-то странное заклинание, которое он не смог отразить из-за усилившейся боли в голове. Темный лорд со странным чувством смотрел, как тело женщины, которую он обещал не убивать, падает на пол, и он точно мог сказать, что она… мертва… Причём точно не из-за него. Секунда… вторая… третья… а в доме мертвая тишина, даже эта мелочь, им ещё не убиенная, молчит и смотрит своими зелёными глазищами на него. Только оправдываться ему ещё перед подопечным не хватало. Что за ужасный день? И почему этот идиот — Петтигрю, решил, что от этого карапуза надо избавляться именно сегодня? Нет, не так, почему он, Темный лорд, вообще послушал его? Странные дела в последнее время с ним творятся, причём с его близкой подругой — Беллой тоже. От этих мыслей Волдеморта отвлекла тяжесть на руке. — Да блядь! — выругался Том, увидев на своём левом запястье слегка прозрачный наручник, конец которого заканчивался на маленькой ручке Поттера, который вёл себя для ребёнка вообще очень странно. Почему он так глазеет на него? И что вообще наколдовала эта… Поттер?! — Почему от такой крохи столько проблем? — тяжело вздохнул мужчина. — Ладно, как говорит Тони, решать проблемы будем по мере их поступления. Побудешь пока с тетей Беллой, а там уже решим, что с тобой делать. Ребенок вдруг протянул пухленькие ручки и спросил: «Мама?» Волдеморт нахмурился и, посмотрев на мертвую Лили Поттер, аккуратно взял мальчишку на руки. Том хотел аппарировать к Лестрейнджам, но не вовремя вспомнился Снейп, перед которым он испытывал странную вину. Откуда вообще взялось это чувство? В итоге, Редл завалился в лабораторию зельевара, вместо дома подруги. Северус сидел ни живой, ни мёртвый. Волдеморт решил сразу расставить все точки над «й», показал соратнику, как все было и свалил уже в дом Беллы, которая пила чай, глотая слёзы. — Белс? — тихо спросил мужчина. — А, это ты Том… — Как ты? — Отомстила… Я отомстила этому Долгопупсу. И не жалею. Он отнял жизнь моего… ребенка, — заплакала ведьма, сжимая пальцы на животе, внутри которого ещё неделю назад теплилась жизнь. — Я совершенно не жалею, но Алиса… эта дура… зачем она полезла под проклятье?! — Тебе её так жалко? — удивился Редл. — Не её. Их ребенка, — зажмурилась Лестрейндж. — Я не хотела оставлять его полным сиротой. — Понятно, — тяжело вздохнул мужчина. — А я у Поттеров побывал… Вот сувенир приобрел… — Том протянул мальчишку подруге, и та удивлённо начала разглядывать зеленоглазого мальчишку, который первым делом протянул свои ручки к её кудряшкам. — Посидишь с ним? — Да, конечно, но… Поттер? Зачем тебе он? — Да Мэрлин его знает. Маглокровка что-то наколдовала, и мы теперь с ним связаны, пойду поищу что-нибудь у Малфоев в библиотеке. *** Абраксас с Антонином сидели рядом со своим другом и предводителем, да слушали его пьяный бред. Хотя… не то чтобы бред… — Я конечно понимаю, что в своей жизни накосячил немало, но блядь… это нехуй нахуй просто пиздец. — Долохов, какому языку говоришь ты учил нашего старосту? — нахмурился светловолосый мужчина в возрасте. — Да какая к хуям разница? — отмахнулся Антонин и обратился уже к Редлу. — Да ладно тебе, ну подумаешь стал… матерью мелкого Поттера. Не сдох и слава Богу. — Вот именно, сука, МАТЕРЬЮ! Не отцом, не крёстным, а к ебеням-феням МАТЕРЬЮ! Да я просто охуеваю, как вообще этой рыжей могла прийти мысль сделать меня магической матерью своего ребенка?! И как магия это допустила?! Не жизнь, а ёбанный звиздец… — Выпьем, — кивнул сам себе Долохов. — За всю хуйню, что творится в нашей жизни! Трое мужчин чокнулись и залпом выпили рюмку самогона, который делал лично Антонин. За первой рюмкой пошла вторая, затем третья, четвертая, пятая… А на следующее утро, трое вдребезги пьяных волшебников каким-то образом захватили министерство, вызвали на дуэль Дамблдора и… победили… потому что Антонин достал откуда-то магловский автомат и быстро укокошил старого пройдоху. *** У Тома расскалывалась голова, он абсолютно ничего не помнил и, если честно вспоминать не хотел. Единственное, что его сейчас успокаивало, так это то, что, судя по ощущениям, он сейчас находился у Лестрейндж. — Мама, — прощебетал детский голос рядом. — Я не знаю почему, но Гарри упрямо продолжает звать тебя мамой, — хмыкнула Белла, сидя на кресле, которое она трансфигурировала рядом с кроватью Редла. — А вообще… почему я, и все приближенные, узнают о том, что министерство пало, а Дамблдор мёртв из газет? Когда вы успели продумать план? И в какое время готовились к его осуществлению? — Как пало? Как мёртв? — искренне удивился Том. — Мама! — Гарри руками потянулся к Тёмному Лорду, всем видом показывая, что хочет быть как можно ближе к своему… родителю… — Папа, — поправила его Редл, уже смирившийся с тем, что внезапно приобрёл… сына. — Мама! — не согласился мальчуган. — Мерлин, моя голова… Вообще ничего не помню… Девушка хмыкнула ехидно, смотря на своего предводителя, и с каким-то садистским удовольствием начала рассказывать, что он в компании своих друзей учудил. — Что же… Почему мы с Долоховым не сделали этого раньше? — простонал мужчина. — Если бы знал, что это его самогонка дает такой эффект, всех бы наших споил и отправил на бравое дело. Глядишь и жертв бы столько не было, а я бы… не стал матерью, — на последнем слове Редл заскрипел зубами. Девушку всеми силами пыталась подавить смешок, но в итоге не выдержала и рассмеялась. *** — Абраксас, остальное на тебе, — пожал руку Редл своему другу. — Том, ты уверен? — нахмурился Малфой. — Конечно. Я так и планировал сделать после нашей победы. Всё же мне больше нравится исследовать магию, нежели управлять магами. — Да? — с сомнением спросил Абраксас, вспоминая взгляд, в котором иногда проскакивали искры безумия. — Побочный эффект одного ритуала. Сейчас уже всё нормально. Поттер каким-то образом смогла вернуть мне здравый рассудок. Видимо магия посчитала, что неполноценная личность не подходит в… матери… волшебника… — Понятно, — вздохнул блондин. — И куда ты теперь? — Тони хочет вернуться в Россию. Я полечу с ним. — Ясно. Что же, удачного пути. Когда будете в Англии, заходите. Мой внук ровесник Гарри, может подружатся. — Ага, до встречи, — Том пожал руку другу и взошел на самолёт, где его ждали Долохов с Гарри. *** Том внимательно наблюдал за сыном, который только в три года начал звать его отцом, и женой — рыжей Бабой Ягой — Любомирой. Редл до сих пор не мог поверить, как он к этому пришёл, а началось, всё с того, что рыжая ведьма из Англии сотворила чары материнства и очищения, принеся себя в жертву. Если бы не Лили Поттер, которая очистила его сознание и соединила пять крестражей обратно в полноценную душу… Кто знает, где бы он сейчас был… Хотя один крестраж всё-таки остался, так, на всякий случай. — Пап? — Гарри посмотрел на отца, раздавая карты себе и матери. — Ммм? — Лёха сказал, что в этом году Колдотворец будет участвовать в каком-то чемпионате, который будет проходить в Хогвартсе. — Да, Абраксас упоминал что-то такое. Хочешь поехать? — Ага, — кивнул мальчишка. — Драко постоянно хвастается своей школой и её волшебниками… Хочу утереть ему нос. — Ха, дерзай! Покажи Кузькину мать этим европейцам, — задорно улыбнулась Любомира. — Дорогая, мы вообще-то родом оттуда, — нарочито вздохнул Том, любуясь своей благоверной, которая сейчас показывала ему язык. — Не знаю на счёт тебя, но Гарик мой сыночек, соответственно русский и точка. — Я конечно не твой сыночек, но зато твой безупречный муж. Это ли не повод для счастья? Любомира фыркнула и звонко рассмеялась. — Это значит я могу поехать на отдых чемпионат? — Да, езжай, только учиться не забывай, а то как экзамены сдашь? — кивнул Редл. — Класс! Спасибо! — Гарри задорно улыбнулся и начал играть с матерью в дурака. Том последний раз полюбовался этой картиной и пошёл в лабораторию. Как же хорошо…