Подарки на Николая

***

      Дан просыпается от навязчивой трели мобильника и прячет его под подушку, переворачиваясь лицом вниз. Закрывает уши руками, но это помогает не сильно. Злится, что не может просто отключить звонок, а потом решается. Суёт руку под подушку и натыкается на какой-то твердый продолговатый предмет.       Телефон замолкает самостоятельно, пока Дан взглядом исследует пустое пространство кровати возле себя, а после ищет часы, чтобы проверить время.       Пока на циферблате горит десятка, любые признаки наличия Кароль в его кровати ночью отсутствуют, и певец перебирает в голове процентное соотношение того, насколько возможен вариант, что её здесь и не было.       Снова тянется рукой под подушку и достаёт оттуда шоколадку. Удивляется тому, как она не растаяла и довольно улыбается. Проводит пальцами по маленькой записке, приклеенной скотчем к картонке и думает о том, что надо купить Тине стикеры, чтоб не мучилась. «Надеюсь, ты не против такого сюрприза…»        Совершенно не понимает, что может иметь против вкусной шоколадки с цельными лесными в зимнее утро, ещё и без повода, а потом едва не хлопает себя по лбу, подрываясь с кровати. Хватает телефон, убеждаясь в том, что на календаре действительно 19, и он совершенно забыл купить своей малышке подарок ко Дню Святого Николая, заработавшись.       Ругает себя и выбегает из комнаты, хватая джинсы со спинки стула, пытается натянуть их на ходу, но замирает, когда сталкивается с Кароль в гостиной.       Она сидит на диване, укрывшись пледом, что-то активно набирает в телефоне, закусив нижнюю губу. Выглядит взволновано, даже очень, и Дан осторожно садится рядом, запуская руку под мягкую ткань. Касается щиколотки девушки, и она дёргается, оборачиваясь к нему. Расплывается в улыбке, достает наушники и убирает их в футляр. Тянется руками к Балану, а он и не против: усаживает певицу к себе на колени, руки располагая на её пояснице. Поглаживает обнаженную благодаря короткому топу кожу, наслаждаясь приятным покалыванием в пальцах.       Тина льнёт к нему, обхватывает ногами за торс, разворачиваясь, располагает руки на плечах мужчины и в блаженстве закрывает глаза, укладывая голову на острое плечо Дана. — Ты Вене уже писала? — улыбается, проводя рукой по позвоночнику девушки, и она вздрагивает от этого прикосновения. Балан ещё счастливее улыбается, когда Тина тянет на себя плед, кутая их двоих в невесомую нежность. — Только что, — мурчит под его подбородком, продолжая наслаждаться утренним счастьем. — Поздравила его с праздником, попросила не есть слишком много сладостей, — поднимает глаза вверх, вспоминая, не забыла ли чего-то. — Не думаю, что он станет на них накидываться. Дома всегда есть что-то сладкое, — шепчет на ухо Кароль. Она заливается краской, легко хлопает мужчину ладошкой по плечу, а он смеётся от её непосредственности. — Или кто-то, — добавляет, зная, что это заставит его девочку смущаться ещё больше, и она прячется с головой под пледом, выворачиваясь из рук, но Дан оказывается проворнее: укладывает её на кожаную обивку и сам ложится рядом. — Когда будем забирать ребёнка от тёщи? — поглаживает Кароль по волосам, рассчесывает их пальцами, словно гребнем, а она теряется в его взгляде и прикосновениях. — Не называй так маму, — немного отстраняется. Чувствует себя не совсем комфортно, и Дан позволяет ей это. Кивает, соглашаясь со всем. — Так всё же? — уточняет, возвращая Тину на её законное место у него на плече. — Он ещё сегодня у них погостит, а завтра в течение дня заберём домой, — ей всё ещё непривычно называть вещи их общими, но Кароль старается с этим бороться, и Дан даже не спорит, что получается у неё потрясающе. Просто целует в плечо, подтягивает плед повыше, чтобы девочка не мёрзла, и закрывает глаза. — С праздником, — Тина шепчет, устраиваясь поудобнее. Обхватывает ладошками тело мужчины, и он накрывает одну её руку своей, поглаживая. Немного мрачнеет, и эта эмоция Кароль пугает. Она не хочет пугать его своими сюрпризами, но Балан ещё не выразил никакой реакции, поэтому Тина перебирает в голове все возможные варианты исхода. — Прости. Я не приготовил тебе подарок. Совершенно потерялся в числах, — опускает голову, и девушка поднимает его подбородок пальцами, заставляя смотреть в глаза. Целует нижнюю губу нежно, без напора, и улыбка возвращается на любимое лицо. — Ты — лучший подарок, — приходит его очередь смущаться, и Кароль празднует свою маленькую победу. Улыбается, когда Балан засыпает, прижимая её к себе, а сама переживает, не может выбраться из объятий, тоже пытается уснуть, но всё бесполезно. Сон не идет, и Тина, в итоге, сбегает на кухню, чтобы в который раз за последние несколько суток позвонить Паше.       Орлов не берёт трубку, а потом присылает сообщение о том, что на свидании и ещё не скоро сможет говорить.       Тина проклинает утренние романтические встречи, хочет выложить петицию против них на сайт президента, но вовремя берет себя в руки. Пьёт зелёный чай с мятой и листает ленту в Инстаграме. Не замечает, как Дан садится напротив. Снова теряется в эмоциях и ощущениях, но не знает как брать себя в руки. — Всё хорошо? — Балан касается её ладоней, поражаясь тому, насколько они холодные, согревает дыханием, а потом набирает в миску горячей воды и ставит на стол перед Тиной. Опускает туда её пальцы, и она улыбается благодарно, но всё ещё немного нервно. — Ты просто ничего не сказал, — шепчет неуверенно, сомневаясь, что эту тему поднимать стоит, но Дан поощряет её поцелуями к продолжению монолога, и она следует чувствам. — Касательно сюрприза, — закусывает губу, отворачиваясь к окну, а Балан обнимает девушку за плечи, пересаживаясь ближе. — Мне давно никто не оставлял подарков ко Дню Святого Николая, — утыкается носом в шелковистые волосы и прижимает Тину к своей груди. Она снова обхватывает его руками, глубоко вдыхает любимый запах, и думает, что может сидеть так вечно. — Я, правда, не успел попробовать шоколадку, — шепчет виновато. — Боялся, что ты уже ушла, — убирает её волосы на другую сторону, открывая себе доступ к молочной коже, и с особой нежностью касается её губами. Тина довольно стонет, улыбаясь, но всё же не может не узнать обо всем. — А дальше? — Дальше нашел тебя, — обводит языком контур пухлых губ и хочет протолкнуть его в рот девушке, когда она внезапно отстраняется. Лицо Кароль озаряется догадкой, и она упирается руками в широкую грудь мужчины, качая головой. — Там ещё кое-что было, — шепчет, нервно перебирая пальцами по коже мужчины, и он склоняет голову на бок. Хочет посмотреть потом, потому что счастье сидящее напротив важнее любых сюрпризов, но она так сильно переживает, что Дан поднимается со своего места и идёт в сторону спальни, сжимая её пальцы в своей руке. Тина нехотя следует за мужчиной и неуверенно садится на край кровати, когда Дан становится коленями на матрас с противоположной стороны от своей подушки, тянется к ней и откидывает в сторону. Фиолетовая коробочка перевязана лентой в тон, и Балан не может удержаться: развязывает бантик и собирает им волосы Тины в неаккуратный высокий хвост. — Без меня не распаковывать, — грозит пальцем, и Кароль смеётся, невесомо касаясь ленточки. Сглатывает подступившие к горлу нервы, когда мужчина снимает с коробки крышку, и замирает, сжимая в кулаках простынь.       Улыбка сползает с лица мужчины, и он растерянно рассматривает содержимое коробочки, не решаясь взять в руки такую маленькую, но важную для него вещь. Сглатывает, закрывая глаза. Считает до десяти, надеясь, что это поможет ему успокоиться, а потом неверяще качает головой. Становится на колени перед Тиной, руками притягивая её ближе к себе за талию, и утыкается лицом в оголённый живот. Шепчет что-то одними только губами, пока Кароль растерянно перебирает его волосы, не зная, что делать, а потом Тина слышит дрожащий голос, шепотом срывающийся с губ Дана, и не верит своим ушам.       Опускает взгляд на его лицо, и певец осторожно сжимает руками её бёдра, делает это настолько нежно, будто одним прикосновением только может навредить, и внутри что-то рвется от переполняющей нежности.       Он шепчет тихое «спасибо», касаясь губами живота Тины, пока в глазах двоих стоят слёзы, и Дану невероятно страшно, потому что ему очень давно никто не клал под подушку подарки, но он и не знал, что там можно уместить целый мир.