War Never Changes

С самого начала было понятно, что миссия закончится как угодно, но не так, как надо. Ну, то есть как с самого начала — до выхода из гиперпространства все шло вполне обычно. Прослушав последние директивы от Совета, покивав, и, как обычно, решив делать все так, как пришло в его прекрасную голову, а не так, как сказали, Энакин Скайуокер раздавал своему родному 501-му указания касательно действий на орбите Джеонозиса и на самой планете. Оби-Ван Кеноби в который раз скривился и закатил глаза: приказы его бывшего ученика имели весьма отдаленное сходство с тем, что говорили делать магистры Пло Кун и Мейс Винду (а Кеноби прекрасно слышал их сообщение). Однако Кеноби признавал, что безумные инициативы Скайуокера (а теперь еще и его падавана, не отстававшей от своего учителя в шиложопости) не раз оказывались куда более эффективными и куда менее ресурсоемкими. Да и нотации от Совета сводились к минимуму, учитывая железную Скайуокеровскую отговорку «планы изменились, и пришлось импровизировать исходя из ситуации», против которой возразить-то и нечего было. Так что магистр Кеноби не особенно беспокоился на этот счет. В ангаре Республиканского крейсера шли финальные приготовления к вылету и прыжку на орбиту планеты, съевшей Республике в целом и джедаям в частности немало нервов, денег, жизней и конечностей. В очередной раз указывая на голокарте планеты точки высадки, Скайуокер скривился, вспоминая свой последний визит на Джеонозис еще во времена своего падаванства у Оби-Вана. И этот визит стоил ему меча, руки, и почти что жизни. Так себе воспоминания, хотя было и хорошее — например, поцелуй Падме перед выездом на арену… — Рекс, как только выйдете из гиперпространства, сразу летите вот по этим координатам. Делайте вид, что прорываетесь к планете, и постарайтесь увести их в пояс астероидов. Потянутся не все, конечно, но этого хватит. А дальше будет небольшой фейерверк, — едва не потирая руки от предвкушения, Энакин уже представил, какой фейерверк из дроидов и камней обеспечат нанозаряды. Кстати, о них. — Асока, заряды проверила? — Все на месте, учитель! Можно я сама займусь установкой? — Нужно, Шпилька! Асока просияла, как начищенный кредит. В этот момент из-за транспортника летящей походкой выплыл Кеноби. — Вам двоим жутко повезло, что Совет решил отправить с вами меня, а не магистра Ундули с падаваном, — почесал бороду Оби-Ван. — Они бы уже давно оповестили магистров о вашей самодеятельности. Рыжий магистр понимал, что вправить Энакину мозг не сможет, но попытаться все равно стоило. — И правда, как же хорошо, что вы — не они, да? — парировал Скайуокер в своей манере. — Магистр Кеноби, но, если вы не собираетесь заставлять нас следовать указаниями совета, значит, вы тоже считаете наш план эффективным? — спросила падаван Тано. Кеноби замялся. В открытую поощрять неподчинение приказам Совета он не мог, но и назвать план его бывшего ученика провальным не мог тоже. Сила, как все сложно… — Я не могу сказать, что одобряю поведение твоего учителя, Асока, но, вынужден признать, что атака с двух флангов, которую предлагает магистр Винду, выглядит слишком… Слишком очевидной. Но знай, — это было уже в адрес Скайуокера, — Я все равно считаю идею с этими нанозарядами рискованной. Они нестабильны, и могут принести нам больше разрушений, чем пользы. Плохое у меня предчувствие, Энакин… Скайуокер, склонив голову на бок, одарил Оби-Вана взглядом в духе «опять ты за свое», развернулся и направился к трапу звездолета. Асока не стала ждать особого приглашения и тоже поспешила подняться на борт «Сумерек» вслед за наставником. — Они сведут меня в могилу, — пробормотал магистр, еще раз оборачиваясь с трапа звездолета на клонов, организованно загружающихся в шаттлы. — Хоть где-то дисциплина железная на этом корабле. В кабине небольшого звездолета Скайуокер уже отдавал приказы на мостик крейсера, а Тано заводила двигатели. Кеноби все думал об успехе миссии, и о том, на какие запчасти можно будет разобрать звездолет после того, как Энакин угрохает его о поверхность планеты — манера ученика разбивать корабли была, такое ощущение, врожденной, и являлась такой же его частью, как руки и ноги. Поэтому Кеноби справедливо рассудил, что отучить Энакина от этого затратного хобби можно только лишь оторвав тому голову. Стоило все-таки отдать бывшему ученику должное: если ситуация позволяла, то он добросовестно чинил все то, что разбивал, и нередко даже модифицировал в процессе. Копаться в механизмах он любил всегда, и получалось это однозначно лучше, чем подчиняться приказам Совета Джедаев. Наконец, мелкогабаритный грузовой звездолет оторвался от металлического пола ангара, плавно выпорхнул в открытый космос, и ушел в гиперпространство. Когда чернота сменилась синими вспышками, Оби-Ван шумно вздохнул, а потом немного напрягся, и поспешил озвучить свои свежевсплывшие опасения всем членам экипажа: — Так, вы что, серьезно собираетесь провести этот корабль через пояс астероидов? Энакин и Асока переглянулись, и оба уставились на магистра, непонятно зачем задающего абсолютно очевидный, по их мнению, вопрос. Кеноби, прекрасно понимая, что вопрос и правда, скорее, риторический, все же надеялся на отрицательный ответ. — А вам не кажется, что он, как бы сказать, немного крупноват для этой цели? — Магистр, каким образом вы собирались запихнуть нужное нам количество нанозарядов в истребитель? Там запас всего на два или три заряда, и те старой модели! — ответила Асока с видом настоящего эксперта по нанозарядам. У Кеноби сердце ушло в пятки. — Какой еще старой модели, Асока? Она разве не всего одна? — осторожно спросил магистр, хотя и догадывался, что Асока тут, скорее всего, не причем. И оказался прав. — Мы немного поковырялись в классической модели… «Что вы сделали?» — подумал Кеноби и побледнел, а его бывший ученик как ни в чем не бывало продолжал. — Потому что использовать ее как есть было нельзя — неконтролируемый момент взрыва в сочетании с убойной разрушительной мощностью вообще очень ограничивает сферу применения нанозарядов… «В голове у тебя сфера, Энакин! Причем полая!» — Немного поработав со стандартными зарядами, мы смогли установить на них датчики. Теперь момент взрыва контролируется детонатором, правда… «А я думал, хуже уже не будет…» — …Правда, есть один минус — детонатор сработает только на достаточно близком расстоянии. Нас не разорвет, но вот обломками зацепить может, если не успеем вовремя уклониться. Учитель, что с вами опять не так? — Энакин не мог не заметить бледное лицо и дергающийся глаз магистра. — Со мной что не так? — от постановки вопроса Кеноби опешил. — Это с тобой что-то не так! Энакин, ты набил транспортник неустойчивой экспериментальной взрывчаткой, и собираешься в таком виде протискиваться сквозь астероиды! Это самоубийство! И почему ты посвящаешь меня в детали своих планов только после того, как они уже приводятся в исполнение? — А вы бы согласились, скажи я все сразу? — Естественно, нет! — Вот и ответ на ваш вопрос, — Скайуокер невинно пожал плечами. — Шпилька, выходим! Готовь заряды. — Да, учитель, — Асока просто светилась энтузиазмом и уже предвкушала, какой эффект домино получится от придуманной ей лично и немного усовершенствованной ее учителем схемы установки зарядов. Оби-Ван Кеноби мысленно проклинал сепаратистов, Джеонозис, хаттовы нанозаряды, неуемную тягу Скайуокера к техническим модификациям (удивительно, как он еще фотонную пушку в свой протез не встроил, главное, идею ненароком не подать) и момент, когда согласился с планом бывшего падавана без выяснения деталей. Синее марево гиперпространства снова сменилось черным космосом, на этот раз дополняемым сухой скалистой планетой с поясом астероидов, тем самым, куда и направлялся сейчас обшарпанный с виду мелкий транспортник без опознавательных знаков. Не понятно почему, но этот сектор сепаратистские генералы игнорировали будто принципиально, и не размещали там ни укреплений, ни даже патрули. Пояс астероидов был по умолчанию крайне гиблым местом, но его гиблость усугублялась еще и редкостной бездарностью сепаратистских дроидов-пилотов — кто бы ни создавал их программу пилотирования, заказчики, видимо, сильно его чем-то обидели, потому что создать такую дрянь в хорошем настроении было сложно. Привычка дроидов самоубиваться об астероиды без всякой видимой на то причины имела все шансы хорошенько подточить бюджет Конфедерации Независимых Систем, и потому руководство просто решило держать пилотируемые дроидами корабли подальше от недружелюбных астероидов. Да и кто туда сунется в здравом уме? В здравом — никто, но когда здравомыслие было сильной стороной Скайуокера? Хотя на этот раз Скайуокер немного напрягся, направляя «Сумерки» к точке установки первого заряда — уж очень тихо было вокруг планеты. Если бы не тихое гудение двигателя, то можно было бы назвать эту тишину оглушающей. Разведданные ни о чем таком не говорили. — Не нравится мне это, Асока, — Энакин недоверчиво всматривался то в черное небо, то в планету, то в эти хаттовы астероиды. — Данные, что мы получили, докладывали о спокойной обстановке, а не о гробовой тишине. На всякий случай, будь готова выводить заряды немного раньше. — Да уж, — нервно процедила Тано. — Не знаю даже, что меня больше огорчает: то, что нас, очевидно, обдурили, или то, что это сделал кто-то из наших! Скайуокер промолчал, но плотно сжатые челюсти и нехорошие искры в глазах прекрасно выдавали его отношение к происходящему: то, что кто-то из близких ему людей (а он считал таковыми всех своих солдат и соратников) оказался способен на низкое и подлое предательство, Энакин принимал очень тяжело. Кеноби прекрасно чувствовал эмоции своего бывшего падавана, но сам просто грустно вздохнул. Пусть подобное случалось редко, но все-таки оно случалось. — Узнаю, кто — убью. Едва Асока открыла рот, как на ей на плечо мягко опустилась рука Оби-Вана. Рыжий магистр скривился и покачал головой, как бы говоря: «Лучше не надо. Оставь его в покое, перебесится»; Асока же такой подход не одобряла, потому что не без основания считала, что если с хорошими людьми не говорить об их переживаниях и чувствах, то эти люди закрываются и становятся злыми. Кодекс рисовал идеального джедая добрым и спокойным, но, в то же время, бесчувственным, как казалось Асоке. Игнорировать негативные эмоции вместо того, чтобы обсуждать их причину и помогать разобраться в самих себе, запрещать привязанность вместо того, чтобы помогать привязанностям перерасти в дружбу (а, вероятно, даже в любовь) и силу — все это было как-то однобоко. Она видела, что ее учитель не похож на того самого «идеального джедая» из кодекса, более того, он был, скорее, его полной противоположностью, но не могла не восхищаться им. И искренне сочувствовала в таких моментах, как сейчас, и не только. — А я на шухере постою, чтобы вы все тихо провернули, — Тано демонстративно посмотрела на Оби-Вана, и отвернулась к Скайуокеру. — «На шухере»? Шпилька, где ты этого набралась? — усмехнулся Энакин, но тут же снова вернул на лицо серьезное выражение. — Да уж и правда, где это? — вторил ему Кеноби и укоризненно посмотрел ученику в затылок. Еще во времена обучения этой занозы в заднице всего Ордена Кеноби наслушался от него такого, что уши сворачивались в трубочку. То ли сложное детство на Татуине повлияло, то ли не в меру развитое любопытство, то ли богатое воображение, а может, и все вместе. — Учитель! Прямо по курсу! — Асока живо ткнула пальцем в радар, где медленно, будто тоже притаившись, плыли два вражеских истребителя. Хотя как, вражеских — на кораблях не было ничего такого, что могло бы явно и безапелляционно указать на принадлежность к сепаратистам. — Наемники, — коротко бросил Оби-Ван. — Дроид бы так далеко по этому полю не пролетел. — Вижу. Асока, а оставь-ка им тут пару подарочков. Тано послушно вывела два нанозаряда, но в ее голове все равно кое-что не сходилось. — Учитель, но почему мы продолжаем делать все по плану? Думаете, они нас не заметили? — Да, тоже хотел об этом спросить. Тебе не кажется, что ты ведешь нас в ловушку? — Конечно же, они нас заметили. И по их логике, если мы их тоже заметили, то мы должны сейчас убегать. — А почему мы тогда этого не делаем? — не понял Кеноби. — А зачем, если нам дают возможность доделать все то, что мы запланировали? Даже не стреляют. Про нанозаряды на палубе знали только я и Асока. Значит, даже если, — Скайуокер запнулся, — один из наших — предатель, то он не смог точно передать, зачем мы вышли именно в этой точке, и почему мы идем в астероиды. Они наблюдают, а, значит, у нас есть возможность прикинуться не очень внимательными. — И ты считаешь, что они не заметят заряды? — Оби-Ван снова не мог понять, зачем Энакин с маниакальным упорством продолжает пытаться погибнуть, и заодно убить его и Асоку. — Учитель, вы забыли? Я же говорил, что мы их немного доработали, — к Скайуокеру вернулось его привычное настроение; и Асока, и Оби-Ван с облегчением выдохнули. — Список модификаций пополнили маскировочные щиты, которые отключаются непосредственно перед взрывом. Так что, если эти две заразы на истребителях на свою беду все-таки заметят заряды, то это будет последним, что они вообще заметят в этой жизни… Пламенную речь прервал входящий вызов с главного крейсера. — Генерал Кеноби, генерал Скайуокер, нас атакуют! — вещала голограмма Рекса. — Генерал Скайуокер, уж не знаю, о каких фейерверках вы говорили, но в этот раз мы их точно не увидим — генерал Винду приказал адмиралам срочно уводить флот из этой точки. — За нас не волнуйся, выберемся. И еще, Рекс, — Скайуокер снова понизил голос, — рядом с тобой кто-то сейчас есть? — Никак нет, генерал. В чем дело? — Приглядывай там за всеми, кто мог знать о нашей затее. Думаю, нас кто-то предал. — При всем уважении, я всех этих ребят знаю как самого себя! Никто из них бы не… — Но кто-то это сделал, и мне не легче это признавать, чем тебе. Это приказ. И я очень надеюсь, что я окажусь не прав. — Есть, генерал, — ответил Рекс после короткой паузы. Голограмма выключилась, и в кабине набитого нанозарядами транспортника повисла неловкая тишина. В глубине души Энакин позлорадствовал, что план, который предложил Винду, тоже был обречен на провал, раз уж где-то среди своих завелась крыса, но вот тот факт, что практически все нанозаряды оказались потрачены зря, радовать не мог никак. В голове молодого джедая промелькнула было мысль тихо развернуть корабль и собрать заряды обратно, но открытый по транспортнику огонь с вражеских истребителей заставил отказаться от этой идеи. Наемники, по всей видимости, заскучали, и решили разобраться с откровенно обнаглевшим звездолетом. — Асока, за орудия! Постарайся снять их побыстрее, — скомандовал Скайуокер и резко швырнул транспортник в сторону, уходя от заряда. — Говорил я, что все это плохо кончится! — бросил Оби-Ван и вцепился в кресла пилота после очередной фигуры высшего пилотажа в исполнении своего бывшего падавана. — Дай угадаю, запасного варианта у тебя, как всегда, нет? — Надо лететь обратно к нашим! Здесь оставаться незачем, а им может понадобиться наша помощь! — предложила Асока, успешно разобравшись с одним из двух истребителей. — Вот тебе, гадина! Учитель, зачем вы разворачиваете звездолет? — Не бросать же такую красоту просто так, Шпилька! Пусть хоть кто-то оценит наши старания. Будь готова взрывать заряды по моей команде, — ответил джедай, направляя звездолет к точке подрыва. — Учитель, вы бы пристегнулись хоть к чему-нибудь, после взрыва уходить придется очень быстро! — Быстро? А что, по-твоему, было сейчас? — вопрос магистра был снова адресован больше Силе, чем кому-то из присутствующих на корабле. Скайуокер тем временем, на бешеной скорости лавируя между астероидами и уворачиваясь от вражеского огня, подошел к той самой точке, назначенной им самим «центром композиции», и дал своей ученице сигнал. Асока тормозить не стала, и вот на приличном расстоянии от звездолета, но на, увы, недостаточно приличном от вражеского истребителя, разорвался нанозаряд, разрезая ударной волной астероиды и задевая другие заряды в радиусе досягаемости. Что же, даже Оби-Ван Кеноби был вынужден признать, что если бы все пошло как было задумано, и Рексу все-таки удалось бы заманить сепаратистов в заминированный пояс астероидов, то этот праздничный фейерверк действительно вошел бы в историю. Ударная волна от первого заряда не только разнесла в пыль не очень удачливого наемника вместе с его истребителем, но и привела в действие всю цепь, кольца которой теперь вспыхивали и косили астероиды на мелкие части, создавая сплошную завесу из камней, пыли и огня. — Я пожалею, что говорю это, но да, фейерверк удался на славу, — кивнул Оби-Ван, прижатый инерцией к стене позади кресла первого пилота. — Только не вздумай еще раз выкинуть что-то подобное! — Вы же знаете, я ненавижу повторяться, учитель, — улыбнулся Скайуокер, про себя отмечая некоторые недоработки новой версии нанозарядов и уже прикидывая, что, как и куда надо будет переставить, перепаять и переклеить. В этот момент транспортник что-то сильно ударило слева, приборная панель заискрилась, а потом все три пассажира услышали характерный звук, в данном случае не суливший ничего хорошего… — Асока! Ты где?! — позвал ученицу Скайуокер. — Асока, это ты гипердрайв запустила? — А? — Асока, кашляя, появилась в кабине через несколько секунд, вся перемазанная копотью и мазутом. — В нас что-то врезалось… — Да мы заметили! — усмехнулся Энакин, уставившись на ученицу. — Шпилька, что у тебя со… всем? — Как раз об этом, — тогрута скривилась и виновато отвела взгляд. — Я как раз проводила оценку эффективности нашей разработки: время до взрыва с момента дистанционной активации, направление ударной волны, влияние маскирующих щитов… Для этого я разобрала последний оставшийся заряд на составляющие. Не переживайте, магистр Кеноби, взрывчатку я отцепила и деактивировала, — Асока заметила округлившиеся глаза Оби-Вана и поспешила успокоить магистра. — В общем, я изучала энергетическое ядро заряда, когда нас задело. Ну и я… — она потупилась. — Асока, не тяни! Что уже случилось? — Кеноби нервно тарабанил пальцами по стене. — Я уронила сферу на гипердрайв. И она в него… впиталась. — Тогда понятно, почему я никак не могу его вырубить, такая куча энергии, — Энакин в последний момент смог увести собственную ладонь от удара по лицу и ограничился тем, что практически спокойно почесал переносицу. — Асока, клянусь, если мы выживем после это прыжка, я на неделю закрою тебя в ангаре и заставлю ремонтировать самый убитый звездолет во всем флоте! — То есть, в принципе, любой корабль, который вы когда-то посадили? — съязвила Асока, хотя именно на такой исход и надеялась — погибнуть по собственной глупости, угробив за компанию учителя и магистра Кеноби, ей хотелось меньше всего. Кеноби не удержался от смешка, Скайуокер нахмурился. «Сумерки» тем временем тряхнуло еще раз, и корабль отправился бороздить просторы гиперпространства. За стеклом снова появилось до тошноты уже знакомые синие разводы, гипердрайв шумел как обычно, и никак не выдавал то, что он неожиданно для самого себя модифицировался с третьего уровня до как минимум первого, а то и меньше. Вопрос, выдержит ли весь остальной корабль подобные извращения, оставался открытым. Асока была едва ли не пинками отправлена в каюту отдыхать, но отдыхать не получалось из-за мыслей, которые страшно путались и норовили перерасти в головную боль. Тано попыталась успокоиться и помедитировать, но Сила никак не хотела концентрироваться, и вскоре затея с медитацией была отложена до лучших времен. — Не спится? Тогрута не заметила, как в каюту вошел ее учитель, и сел на койку рядом с ней. — Не знаю. Что-то не так, учитель. Я не могу объяснить словами, но… — Я понимаю, о чем ты. С Силой что-то происходит. Даже не с Силой, а с нами. Мы будто, — Энакин выбирал нужное слово, — будто отдаляемся от нее. Асока подняла на него полный живого интереса взгляд — учитель редко говорил с ней на такие темы. Не то чтобы это было чем-то запретным, но в силу активного участия их обоих в военных действиях времени не хватало на вообще любые разговоры по душам. Если оно, это время, появлялось, то Скайуокер предпочитал проводить его вне Храма Джедаев, а Асоке не оставалось ничего другого, кроме как быть полезной в том самом Храме. Библиотека, очередной урок для юнлингов, ангары и ремонт кораблей, чистка R2D2. Иногда получалось провести время с Баррис. Но больше всего Асоку радовали моменты, когда ее учитель не сбегал как обычно подальше, а оставался в Храме. В самом храме он оставаться не очень-то любил, но вот компании Асоки и солдат-клонов был рад, а потому проводил все время в ангарах, ковыряясь в кораблях и дроидах. И, разумеется, проводил тренировочные бои со своим падаваном. Вообще, Асока давно начала замечать, что Энакин несколько грустнеет, если по каким-то причинам не уезжает из Храма во время коротких передышек, а уж если случается так, что возвращается раньше, чем планировал, и причиной этому стал не экстренный вызов Совета, то настроение у него делается совсем скверное. Проницательная не по годам тогрута догадывалась, в чем, а, точнее, в ком на самом деле кроится причина такого поведения учителя, а потому всеми силами делала вид обратный. Тем более что джедай довольно быстро переключался в «рабочий режим», едва завидев уже ставшую очень близкой угловатую фигурку с полосатыми монтраллами и лучезарной улыбкой. — И что это значит, «отдаляемся»? — не поняла Тано, хотя сказанное Скайуокером точно отражало то, что чувствовала она сама. — В каком смысле? — В самом прямом, Шпилька. Будто улетаем, и далеко. Грандмагистр Йода как-то сказал мне, что Сила затуманена, что она отвернулась от джедаев, — он усмехнулся и покачал головой. — Так вот, я считаю, что это бред. Асока вытаращилась на него в немом вопросе; взгляд ученицы рассмешил молодого джедая еще больше, чем витиеватая манера речи грандмагистра Йоды. — Да-да, Асока. Я глубоко уважаю грандмагистра Йоду, и его мудрость и сила неоспоримы, но все же я не могу согласиться со всеми его взглядами. Сила не может «отвернуться», а вот мы свернуть куда-то не туда могли. — Я… Я понимаю. Я тоже иногда думаю об этом. Но я хочу стать джедаем, стать как вы, учитель… — Поверь, Шпилька, как я — точно не стоит, — вздохнул Скайуокер, на миг задумался о чем-то своем, но тут же отшутился в своей обычной манере. — Ты ведь не хочешь двадцать раз вытаскивать своего наставника из передряг с риском для жизни? — Мне осталось восемнадцать, — ответила он в тон. — Эй, мы выходим из гиперпространства! Приготовьтесь! — крикнул Оби-Ван из кабины. Энакин и Асока переглянулись, и одновременно подумали «А не слишком ли рано?». — Не рановато ли, магистр Кеноби? — все-таки озвучила свои мысли Асока. — Бортовой компьютер говорит, что в самый раз, — Кеноби почесал бороду и покачал головой. — У меня просто ужасное предчувствие. — На этот раз я с вами соглашусь, учитель. Ох чую я неприятности. Когда гиперпространственная синева снова сменилась черным космосом, экипаж «Сумерек» застыл напротив лобового стекла и не отрываясь смотрел на приближающуюся планету. И все трое поняли одно: эту планету каждый из них видит впервые.