Твой личный ангел

– Приветики, - Дженни схватила его за руку и оттащила от входной двери. Его глаза превратились в огромные шары. – Что... Что тебе нужно? Я же уже извинился. – Какое лицемерие, Пак Чимин. У тебя раздвоение личности? – Ты о чём? Мне нужно идти, прости. – Да стой ты. Я просто хотела спросить как у тебя дела. Его глаза пусты. В них нет больше ни капли страха, радости или злости. Её сердце сжалось от такого взгляда. Он всегда был таким, но девушка попросту этого никогда не замечала, она в принципе его не замечала. Только когда она хотела повеселиться и поиздеваться над ним. Она всегда бросила свои колкие шуточки или оскорбления в его сторону. Со всех людей на потоке, самым незаметным и тихим был именно Пак Чимин. Дженни всегда думала, что он просто ботан и девственник, который и слова никогда не говорит в свою защиту. – С чего бы тебе интересоваться моей жизнью? Ещё пару часов назад ты грозилась меня убить. — Он перестал заикаться и его голос стал намного спокойнее и увереннее, как тот из туалета. – Я слышала твой разговор. Я не специально подслушала и то малую часть. Вот и решила спросить. Но раз не хочешь говорить, то окей. Пока. – И зачем я вообще стала говорить с этой обузой? Идиотка. Девушка оставила Чимина наедине со своими мыслями. Он был морально убит и поэтому ему было плевать, волнуется ли эта девушка о нем и почему она вообще начала себя так вести. Он давно не улыбался, не злился. Каждый вечер после пробежки Чимин задыхается в собственной ванной. В лёгких заканчивается кислород и он из последних сил пытается вдохнуть хотя бы грамм воздуха. «У него нет астмы или ещё какой-то болезни. Он просто скучает.» Если бы он хотел умереть, то давно бы вскрыл себе вены или просунул голову в петлю. Он пытается найти выход, пытается обрести покой и идти дальше. Но всё что он получает взамен, это боли в груди и саморазрушающие мысли. «Не беги так быстро. – Попробуй, догони меня! — Девушка пыталась не запутаться в собственных волосах и убежать от любимого. Чимин бежал за ней. Он бежал за ней все время. Он не отпускал её ни на минуту.» Чимин вышел из университета и достал с портфеля черную толстовку. Ловкими движениями он надел её и накинул капюшон на голову. Небо покрылось серыми тучами и кажется сейчас спуститься сильный ливень. Парень шёл медленно, думая о своём. Мимо бегают люди, в надежде не попасть под дождь, а поскорее оказаться дома со своими близкими людьми, которые всегда ждут их дома. Чимину плевать кто его ждёт дома, плевать переживает ли мама или отец. Он давно стал эгоистом и на это ему тоже плевать. «– Хочешь я заварю какао и мы вместе посмотрим фильм? — Она была одета в его любимую футболку, а он и не возражал. Ему нравилось, когда она надевает его одежду. Так она выглядела как маленький беззащитный котёнок, которого всегда хочется оберегать и обнимать.» – Мам, я дома! Дженни зашла в дом и быстро сняв обувь, поплелась в гостинную. Женщина сидела перед телевизором в обнимку с подушкой и смотрела какую-то передачу и громко смеялась. Дочь подошла к ней сзади и обняла, поцеловав её в щёку. – О дочка, ты вернулась. Как дела? - Мама взяла Дженни за руку и обвела вокруг своей головы, тем самым дав ей понять, чтобы она села рядом и рассказала о том, как прошёл её день. – Всё как всегда. В её голосе не было радости как обычно. Она никак не могла забыть то, что услышала сегодня. Её не покидали мысли о том что, тот кого она ненавидела всей душой и сегодня оскорбила, возможно сейчас в депрессии. – Я пойду к себе. Домашки много. Естественно она не собиралась делать никакие пары. Она просто хотела принять горячую ванну и полежать там час, а то и больше и поразмышлять обо всём. Её никогда не волновали проблемы таких как Пак Чимин, кроме проблем мамы и её подруги. Да и сейчас она хочет освободиться от мыслей о заучке Чимине. Дженни набрала воды, залила пенку для ванны, сняла всю одежду, включила любимую песню из дискографии Адель и медленно, с некой осторожностью, погрузилась с головой в пену. Горячая ванна всегда расслабляет. Тем временем, Чимин зашёл в дом и тут же его остановили его родители. – Сынок, иди сюда, нам нужно поговорить, - его мама сидела за кухонным столом и нервно натирала виски и всё время смотря на стол. Отец стоял у окна, засунув руки в карман. Он смотрел вдаль на счастливых, мимо идущих людей. – Я не в настроении. Давай в следующий раз, — Чимин посмотрел на родителей и уже собирался подыматься к себе в комнату. – Тебе было сказано сесть за стол и поговорить. Будь добр, сделай хотя бы это, - папа Чимина развернулся к парню лицом и с ноткой злости остановил его. Чимин знал о чём будет идти речь и на отрез не хотел говорить на эту тему, но отцу лучше не перечить. Он знал это как никто другой. Он скинул портфель на пол и пошёл на кухню. Выпив стакан воды, Чимин сел за стол напротив матери. Папа все так же стоял у окна и продолжал наблюдать за происходящим за ним. Как же он хотел, чтобы его сын вновь улыбался, так же по утрам скатывался с лестницы и обнимал его с мамой. В их доме давно воцарилась тьма. Они пару минут молчали. Никто из них не знал с чего бы начать разговор. Глава семьи всё же решился: – Мы с мамой долго думали и пришли к выводу, что на некоторое время ты прекратишь обучение в университете и возобновишь лечение у психолога. Вот почему Чимин так не хотел заводить этот чёртов разговор. Вот почему постоянно избегал собственных родителей. – Моё мнение никого не интересует в этом доме. Я постоянно вам вбиваю в голову, что они мне не помогают. Сколько уже прошло? Год? Два? А может три? Прошло 5 гребаных лет. Мы поменяли десятки психологов и ни один мне не смог помочь. Почему вы не дали мне просто сдохнуть. Это будет получше ваших «профессионалов». Чимин буквально выкрикивал всё на одном дыхании. И казалось бы, что он вылил всю боль, которая копилась долгие годы. Но нет. Душевную боль ничем не излечить. Или парень просто хочет верить в это. Мама Чимина резко встала из-за стола, услышав все эти ужасные вещи, которые произнёс только что её сын, подошла к окну и горько зарыдала. Она все эти пять лет мучалась столько же, сколько и её ребёнок. Каждый раз когда он плакала, плакала и она. Они с отцом каждую ночь вскакивали и бежали в комнату к подростку, которые кричал во сне от кошмаров. Они мучали его, съедали его душу. После двух месяцев этого ужаса, родители нашли доктора, который специализируется на том, чтобы помогать в таких ситуациях. Помогать справиться с травмой после потери близких людей. Они отвели сына к нему и начали наблюдать. Врач обследовал его, затем начал вести профессиональные беседы с ним, тесты, вопросы, снова тесты с картинками; приписал ему таблетки: антидепрессанты, снотворные, успокоительные, таблетки от сердечной боли, так как парня начали мучать панические атаки и боли в грудной клетке, на почве нервов и длительного стресса. Какое-то время это действительно помогало, хоть и не на все сто процентов, но хотя бы он перестал кричать во сне. Но через год, когда наступил день годовщины смерти той, из-за которой все это началось, Чимин отказался продолжать принимать все эти лекарства, и всё сново вернулось: крики, боли в сердце, панические атаки, кошмары, он не ел, не выходил из комнаты. Их семья застряла в дне сурка: психолог, лекарства, рвота, крики, запертая дверь. Тэхен очень сильно им помогал. Он приходил каждый день и пытался разговорить друга, пытался вывести его развеяться, рассказывал ему смешные истории об их общих друзьях.Всё было бесполезно. Ещё один год пустых стараний и попыток привести Чимина в чувства. Он построил невидимую, но такую большую и несокрушимую стену вокруг себя, чтобы никого не подпускать и никто не смог пройти сквозь стену и вернуть его к жизни. Он превратился безжизненное тело и только то, что он дышал доказывало его существование в этом мире. Он был сломлен внутри, разбит как стеклянная ваза. Матери приходилось мыть своего полуживого сына, причесывать, и кое как кормить. Иногда они вызывали медсестру, чтобы та вводила ему парентеральное питание. Внутривенное питание они начали вводить ему еще когда первый раз ложили его в больницу с попыткой суицида. Иногда они вывозили его на инвалидной коляске на улицу, чтобы их ребёнок мог подышать свежим воздухом. Они делали это всё снова и снова, на протяжении 4 лет. Затем Чимин начал понемногу приходить в себя. Он снова начал добровольно принимать пищу, менять одежду, принимать душ и немного разговаривать. Его близкие решили не упоминать больше никого о той трагедии, чтобы парень снова не вернулся в то ужасное состояние. Он настолько был привязан, настолько сильны его чувства любви и вины, что он всё ещё страдает.