Шестерёнки

Хм... Надо бы поменять оформление у этих коридоров, слишком...светлые. Они не подходят к безнадёжной атмосфере этого чудесного места. А вот и железная дверь, на шаг отделяющая меня от очень интересного экземпляра. Томас Риджуэлл. Как же долго я ждал прекрасной возможности изучить тебя. Целиком и полностью, весь твой...мозг. Так сильно хочу увидеть все твои страхи, хочу понаблюдать за тем, как ты мучаешься и медленно сходишь с ума. Дверь скрипит, старая и ржавая, здесь холодно. Это моя любимая комната в этом секторе... Пыточная. - Нет заткнись! Уйди из моей головы! - кричишь, как же чудесно ты кричишь. Как сильно мне хочется услышать твой крик, когда я буду втрахивать твоё тело в матрас. - Торд! Торд! - он заметил меня, быстрее чем я надеялся. - П...помоги! Голос он... Он не затихает! Помоги мне! - голос? Так твоё психическое расстройство дошло уже до таких масштабов? ЧУДЕСНО. Давай кричи. Хватайся за меня как за скалу, а я обломлюсь, чтобы ты упал. - Торд скажи ему, что это всё не правда! Развяжи меня! - о да, это отчаянье. Как же оно забавно. Хочу увидеть больше...больше. Я сломаю тебя, сделаю своей куклой и ты перестанешь быть таким строптивым. - Торд что ты делаешь?! Опусти нож! ТОРД НЕЕЕЕТ! Аргх! Ч...что произошло? Почему я вновь в своей комнате? Я же только что был там в пыточной, неважно. Видимо мне настолько не терпится сломать волю этого алкоголика, что даже сны начали подстраиваться под это... *** Небольшие ладони, с чёрными ноготками, раздвигают тяжёлые шторы, впуская солнечный свет в тёмно-красную комнату. - Лидер, пора вставать. - фигура изящно продвигается к небольшому подносу, заваривая чай. Под одеялом слышится недовольное мычание и пара "рожек" выглядывает из своего укрытия. Мужчина с обожжённой половиной лица, садится на кровати, грозно оглядывая стоящего рядом. Любой бы содрогнулся от столь тяжёлого и холодного взгляда. Любой...человек. - Вот ваш чай сэр. - руки берут горячую кружку и подают её сидящему. Торд брезгливо одёргивает руку, от чего кружка разбивается в дребезги. Осколки и горячая жидкость попадают на тело и руки черноглазого. Ноль реакции. Опять... Солдат молча присаживается на колени и раня свои ладони, собирает осколки, что вскоре отправляются в мусорку. В то время, как Риджуэлл приносит вторую окровавленную кружку, коммунист уже докуривает сигарету. - Сэр. По моим данным курение подвергает ваши лёгкие гниению, особенно эта фирма. Вы уверены, что хотите продолжать? - в ответ ему был послан лишь сдержанный кивок. Это был самый стандартный вопрос из сотни, что случались каждое утро. На этот раз лидер принял горячий напиток, приступая к осушению стакана. Когда с этим было покончено, черноглазый забрал кружку, собираясь удалиться. - Томас. - сенсорная панель замигала, обрабатывая информацию об имени. И Риджуэлл развернулся, смотря сквозь, казалось всего этого мира. - Да сэр? - вопрос был задан после секундного перерыва. - Обработай и перебинтуй свои ладони. - коммунист поднялся, потягиваясь и доставая одежду из шкафа. - Как прикажете. - силуэт удалился, оставляя Торда одного. *** Сколько ещё это может продолжаться? Беру небольшой дневник из ящика и ручку, пролистываю многочисленные дни и месяцы. 19 Декабря 2ххх год. Объект вновь не отреагировал на физическую боль. По прежнему следует всем командам. Кровь и другие телесные жидкости, изменений не показали. Моторные функции чуть заторможены при восприятии имён. Похоже, что он потерял значение слова "имя". Половой акт, произошедший с 12:30 до 3:07 также не дал результатов. Объект не способен чувствовать, все рецепторы находятся в состоянии замедления и переходят в состояние покоя. При попытке снять очки, объект очень сильно сопротивляется, сопровождая свои действия криками и имитацией истерики. Способа привести его в изначальное состояние, всё ещё нет... Конец дня. Я вздохнул, кладя блокнот на своё место. Уже приевшаяся сине-красная форма, вскоре была на мне. Править всем миром не так уж и легко, постоянные бумаги и бунты. Но должен признать, это идея всегда была очень... захватывающей. За всё время своего господства я пожалел лишь об одном... Том. Из-за меня он стал бесчувственной машиной, слепо выполняющей мои приказы. По началу это было даже весело. Видеть, обычно дерзкого и строптивого Риджуэлла, таким послушным. Это...возбуждало. Он стал фарфоровой куклой, бегает за мной как собачка. Было так весело унижать его... Но он ничего не чувствует. Всё это надоело уже в первую неделю, однако исправить содеянное я не могу. Уже целый год я ищу способ вернуть его в изначальное состояние, но...никаких результатов. А он, с каждым днём, всё больше и больше становится машиной. Возникает такое ощущение, словно он игрушечный, состоит из гаек и болтов, а настоящий вот-вот ворвётся в мой кабинет и прокричит что-то в пьяном бреду. Мы снова подерёмся, а Эдд начнёт нас разнимать. Как в старые добрые времена. Но ничего этого уже не будет. С каждым новым днём я теряю надежду вернуть...его. Моего настоящего Тома. Сил уже нет смотреть на...это. - Что-то не так сэр? Вы выглядите бледным. - ещё один вопрос. Ни грамма заботы или беспокойства в голосе. Лишь выполнение прямой обязанности. И ничего уже не изменить...