we are history

Строгий учительский голос наконец-таки разрешил ученикам начать собирать свои вещи. Дети лениво стаскивали с парт массивные учебники, тетради с первыми записями, кто-то позади всех сладко зевал, явно не воодушевленный прошедшим уроком, некоторые ребята умудрились покинуть кабинет самыми первыми, буквально расталкивая сокурсников, стоящих на пути. Да, первый урок зельеварения буквально разорвал все возможные ожидания, и в не самом лучшем смысле. Учитель оказался, с какой-то стороны, даже чересчур строгим и весьма требовательным. Чего стоил один тяжелый взгляд, что поставил бы в ступор даже злющего тролля. — Декан у них — огонь, конечно, — хихикнула Соня и ткнула идущую рядом подругу в бок. Девочки двигались по коридору, прижимая к груди тяжеловатые учебники, что так и валились из детских рук. Наверное, дневной свет, пробивающийся сквозь сетчатые окна, был единственным освещением во многих проходных местах в Хогвартсе, и надоедливые лучики периодически нападали на глаза студентов. Звуки многочисленных шагов эхом раздавались по массивным потолкам, очерчиваемыми незамысловатыми узорами, стенам, что сливались с белокаменными столбами и пробегались по чуть холодному полу. Множество учеников торопились по своим собственным делам, кто-то на новый урок, кто-то скорее спешил в главный зал, некоторые бесцельно бродили по закоулкам школы, но каждый из них так или иначе практически бадал хотя бы одного человека свои плечом. С каждым столкновением, обязательно сопровождаемым чьим-нибудь яростным шипением, мысли ещё больше путались и сбивались с собственных линий, заставляя переключаться с одной обдумываемой вещи на другую, отчего голова начинала гудеть. — А мне он нравится, — пожимает плечами Настя, заворачивая за очередной угол громостского коридора. — Схожесть темпераментов, — за подобные шутки, видимо, Соня будет получать еще много раз. На самом деле, Софроновой понравилось зельеварение. Интересная наука, любопытные факты, только вот, учитель вызывал легкое сомнение. Нет, она его не боялась, скорее, внутренний голос заливисто верещал о том, что загадочного брюнета стоит обходить стороной, особенно, после рассказов старших о пристрастии Снейпа к снятию очков у факультетов за любую провинность. — День добрый, — синеглазая обратилась к приближающейся Хаффлпаффке. В ответ на это блондинка приветливо кивнула и аккуратно пристроилась неподалеку от Насти, продолжая свой путь уже с подругами. — О чем болтаете? — Аня поправляет желтый воротник и поворачивается к девочкам. В голубых глазах читалась сильная усталость, пришедшая, видимо, в виде тяжелых уроков. — У нас было зельеварение. И мне кажется, что Профессор Снейп не спроста декан Слизерина, — ответила Соня. — Такой характер… — А меня Профессор Квиррелл настораживает, — Анна слегка поежилась, сказав это, будто Квиринус прямо сейчас выпрыгнет из-за стены и выпустит на Русакову парочку заклинаний. — Чудак, не иначе, — добавляет Настя, только гораздо громче подруги, совсем не стесняясь или боясь. — У моей соседки почти такая же шляпа была, как у него! Только ярко-розовая, вроде, — Софронова задумчиво подняла взгляд, отчаянно надеясь вспомнить, какого оттенка был кандибобер на той немолодой даме. — Твоей соседке семьдесят пять, — наигранно-разочарованно выдохнула Распопова. — Будто профессору пятнадцать…

***

— Одно из самых простых простых искусств в магии — это искусство левитации, или способность заставлять предметы летать, — высоким, совсем старческим голосом вещает мужичок, стоящий на большой стопке толстых книг, дабы ученики могли его хотя бы видеть. Учитель был совсем невысокий, с седой бородой, только более взлохмаченной, чем у директора, и глаза у него были гораздо добрее, а голосок легким и немного пищащим. — у вас есть перья? — обратился он к юным студентам. Одна из девочек, сидящих неподалеку от профессора, показательно подняла белое пушистое перышко вверх. — Хорошо. И так, вы не забыли прекрасное движение рукой, которое мы изучали? Рассечь воздух и взмахнуть. Все вместе, — старичок говорил ласково, будто нараспев. Дети покорно повторили нужные движения и монотонно проговорили учительские слова. — Четко говорите: «Вингардиум Левиоса»! Пожалуйста, тренируйтесь. Первокурсники вздохнули и разом принялись за выполнение, размахивая палочками и, в большинстве случаев, без особого энтузиазма произнося заклинание. Пара учеников умудрились задеть соседа локтем, видимо, сильно увлекшись левитацией пера. — Вингардиум Левиоса! — Соня отчаянно корпела над бедным атрибутом. — Лети давай! — Боюсь, великая сила русского слова навряд ли поможет, — Слава же, лениво повторяя однообразные движения, по большей части наблюдал за работой остальных, и сильно не вникал в поставленную учителем задачу. — Тебя спросить забыли, — буркнула девочка. — Сам ничего не делаешь, так другим не мешай! — в ответ на это Покровский безразлично усмехнулся. — Подеритесь ещё тут, — Вадим, видимо, наблюдающий за двумя Гриффиндорцами, вставляет своё слово, и желает прекратить раздор на корню. Как видно, не выходит. Слава всё также спокойно пожимает плечами и поворачивается к сокурснице. — Софронова Софья, я вызываю вас на бой палочками! — шатен ставит свое оружие ровно перед лицом, и с вызовом вглядывается в синие глаза напротив. — Я принимаю вызов, Вячеслав! Но учтите, сэр, что в живых я не оставляю! И волшебные палки тут же встречаются в жестоком поединке. Сражающиеся, верно, вместо глухого деревянного стука слышали лязг мечей, блистающих на солнце. Удар, оборона Покровского сильно сдает, уступая настойчивым движениям Софроновой. Ещё один стук, и голубоглазый, видимо, даже не думает сходить с пути. Стук палочек привлекает внимание старого профессора, и тот, смешно нахмурившись, расставляет руки по бокам. — Юная леди, молодой человек! Немедленно прекратите это и принимайтесь за работу! — беспредельщики виновато опускают головы. Но ничего, кажется, поединок продолжится, как только они выйдут за двери кабинета. Держись, коридор, этого побоища не избежать!

***

Погода была совсем не похожа на привычную. Обычно в середине осени начинается противная слякоть, опавшие листья смешиваются вместе с грязью уличных дорог, а присыпкой ко всему этому служил то раздражающе-маленький дождик, в который, вроде, и зонт брать не охота, но и без него запросто промокнешь, то самый настоящий ливень. С октябрем чаще всего приходили хандра со своей подружкой усталостью, но, видимо, только в России. Во дворе Хогвартса сейчас дул приятный ветерок, а солнце даже не думало прекращать светиться, словно летом. Соня и Настя рассматривали что-то в учебнике по зельеварению, попутно обсуждая найденные картинки и интересные сочетания трав. Приятно было посидеть на солнышке и поболтать с другом, поэтому, двор — самое лучшее место для отдыха. — Вы уже слышали? Покровского правда отчислили? — Альбина подбежала к девочкам, еле как удерживая стопку учебников в руках. Но, видимо, новость, с которой девочка неслась, волновала её больше. — Так его не отчислили, — пожала плечами Распопова и нехотя повернулась к Хаффлпаффке. — Вроде сам решил обратно в Колдовстворец перевестись, — сидящая рядом Софронова поддакнула. В глазах Вишневской читался немой вопрос: что заставило Славу вернуться на родину? — Я с ним разговаривала перед отъездом, — Соня откусила немного от яблока, что было у неё в руке, и продолжила. — Он сказал, что родители против обучения в Хогвартсе, ибо это «очень опасно». Да и сам Слава был не против, как я поняла. — Я примерно этого и ожидала, — Настя слегка потянулась, и развернулась боком, к своей сумке, но, когда не обнаружила там заветного перекуса, умоляюще покосилась на сидящую рядом подругу. Гриффиндорка достала ещё одно румяное яблочко и протянула его шатенке. — И откуда у тебя всегда с собой еда? — хохотнула зеленоглазая и принялась уминать фрукт. — Само, как-то. Альбин, будешь? — Вишневская вежливо покачала головой, отказываясь, но Софронова настойчиво вложила еще одно наливное яблоко в руки девочки и приветливо улыбнулась. — Совсем скоро Хеллоуин, значит, столько вкусностей будет… И правда, на дворе уже праздник всех святых, и каким же удивлением было, когда оказалось, что и в Хогвартсе его тоже справляют! Для иностранных студентов это было совсем в новинку. Обычно в России праздновали пасху, крещение, и то одними куличами, яйцами, да блинами обходились, а тут каждый праздник имел значение! И столы накрыты, и поздравления, красота, не иначе! — Кстати, я познакомилась с одной девочкой со Слизерина, — снова начала Распопова. Девочка уже покусывала огрызки от того, что ей дала Соня, и взглядом высматривала, куда бы выкинуть остатки. — Тася Аверина. Она крутая, я должна познакомить вас как-нибудь! — Ага, только у нас сейчас ЗОТИ, поэтому позже. Квирелл скормит Снейпу, если я опоздаю, так что бывайте, — светловолосая подхватила свою сумку, и, попрощавшись с друзьями, поспешила внутрь здания. Тут опомнились и Настя с Альбиной, студентки кивнули друг другу и поспешили кто куда, к своему кабинету.

***

Вокруг звучала ненавязчивая мелодия, но её всё равно все игнорировали, ведь на столах было гораздо больше интересного: различные закуски, вкусности, все это расстилалось по длинным столам и уже поедалось голодными детскими глазами. За что не ухватись, — все вкусное! Все ученики были слишком заняты обсуждением чего-то, и, конечно же, Хеллоуинским ужином. Бурные речи, шум и гам дарили полную гармонию. Вон, Рон мечется глазами по столу и, верно, думает, на что наброситься первым, Гермиона в след за мальчиком с интересом разглядывала угощения, за другим столом Драко снова толкается со своими дружками, Полумна полуухмылкой наблюдает за людьми вокруг, и также принимается за еду. Тася и Настя шептались между собой, накладывая себе порции, и хохочут, Соня запивает салат тыквенным соком и держится, чтобы не выронить всю еду из-за постоянных и ну уж очень смешных шуточек Фреда и Джорджа, Вадим с важным видом рассматривает, что можно взять в его поле доступа, а Аня и Альбина слишком спокойно делили пирожное в виде глаза, даже как-то скучно. Всё шло даже слишком хорошо. Можно сказать, подозрительно хорошо для Хогвартса. Да и это не было проблемой, верно? Когда в последний раз они так праздновали Хеллоуин? Точнее, праздновали ли вообще? В Колдовстворце за упоминание «праздника всех святых» минимум покрутили бы пальцем у виска, обозвав дурачком, и максимум отвели бы к директору. Мол, что это за сатанизм такой? Не порядок. Вдруг массивные двери распахиваются, музыка, доселе бодро играющая по всему залу, почему-то прекращается, и туда вбегает испуганный чем-то Квирелл. Не то, чтобы у него лицо никогда не было будто ошарашенным, но сейчас это была самая что именно есть гримаса ужаса. Такая, что тревожно стало всем, не исключая директора Дамблдора. Профессор бежал, сломя голову, ноги подкашивались, и дыхание давно сбилось. Но то, что мужчина кричал, оказалось куда страшнее его вида. — Тролль в подземелье! — вопил учитель. Он явно пробежал достаточно долго. Преподаватель растерянно огляделся, и непонимающие взгляды, прикованные к нему одному, дали о себе знать. — Вы не знаете? — промямлил он и сполз вниз, кажется, отключился.

***

— Самый настоящий тролль! Какой ужас! — Альбина нервно перебирала в тонких пальчиках заплетенные в небрежную косичку темные волосы и боязливо оглядывалась по сторонам, будто сам монстр находился буквально за поворотом, готовый напасть. — Не волнуйся, учителя быстро с ним справятся, наверное, — Анна же старалась держаться холодно. Ей оставалось верить и надеяться, что тролль не сможет одолеть сильных волшебников. Это ведь бред? Тролли не отличаются умом и сообразительностью, чего стоит говорить про координацию, только вот габариты… — В любом случае, нам нужно делать, что говорят, и не создавать лишних проблем. — Наверное, ты права…

***

— Вадим, ты не видел мою шоколадную лягушку? Весь день её ищу, — парень, окликнувший Ломова, судорожно хлопал по своим карманам. Он явно был расстроен этой пропажей, и надеялся отыскать потеряшку в карманах собственной мантии. — Извини, но нет, — пожал плечами брюнет. — Попробуй поискать на полках с книгами. — Ах, да, точно! Спасибо!

***

— Вы совсем не умеете играть в «камень-ножницы-бумагу»? — чуть ли не взвывает Софронова, когда Фред снова попытался побить её ножницы бумагой. Сколько она не пыталась, не могла научить близнецов играть честно, это же такая простая игра! Во дворе, на родине, она с друзьями решали так важные споры, именно так порой решалась судьба человека, а эти два рыжих оболтуса просто не могут взять и отнестись к этому серьезно! — Вообще-то, нет, — хором ответили парни. Синеглазая обессиленно упала на диван, игнорируя смешки братьев. — Ты обещала нас научить, так что, вставай, — и Уизли одновременно хватают её за руки, возвращая в сидячее положение. Светловолосая заплела непослушные волосы в небрежный хвостик, осмотрела близнецов и глубоко вздохнула. — Начнём.

***

— Весь праздник испортил, — буркнула шатенка и плюхнулась на кровать. — Чёртов тролль! — Да ладно тебе, — протягивает Когтевранка, что сидела на соседней кровати и поворачивается к Распоповой, на самом деле, смотря куда-то сквозь подругу, холодную стену. — Хотя, наверное, ты права, — девочка плавно облокотилась о край кровати, и наблюдала, как сокурсница медленно стекает на подушку, предварительно сняв с себя лишь мантию. — Я устала, — отрезает та. Зеленые глаза давно прикрыты, и грудь по-тихоньку начинает равномерно вздыматься, видимо, студентка уснула прямо в форма. — Доброй ночи, — промямлила себе под нос соседка, но подруга её уже не слышала. Тася также вымотано вздыхает и принимается переодеваться в любимую пижаму. Завтра будет день, и будет видно, как тот тролль появился в подземелье, кто его победил, и правда ли, что знаменитая Грейнджер была совсем рядом с местом происшествия. Но всё это завтра. Сейчас они все слишком устали, чтобы что-то решать.