Слезы омываемые дождем

После гибели Вэй Усяня, Лань Ванцзы замкнулся в себе, он стал меньше контактировать с внешним миром, тихие вечера с братом сошли на нет, на вопросы дяди Лань Ванцзы не реагировал, смотрел в одну точку. От преподавательства он не отказался, продолжал вести лекции. Время от времени он стал учиться искусству игры на флейте, выходило мягко говоря не очень, тогда старший брат Лань Сичень предложил ему попробовать игру на гуцине, Лань Ванцзы согласился. С каждой практикой у него получалось все лучше и лучше. Можно было сказать, что он нашел отдушину после трагедии. Лань Сичень искренни переживал за младшего брата, всячески пытался вывести на откровенный разговор, чтобы разгадать цепочку событий произошедшую за отсутствие, но результатов ни каких не дало. Лань Сичень своими вопросами вызвал только гнев. В тот самый момент из молчаливого и спокойного мужчину, младший брат превратился в подобии зверя: глаза брата выглядели бешено настолько, что Лань Сичень не мог пошевелится, боясь спровоцировать конфликт между ними. Но то что сделал следущие: Лань Ванцзы встал с дивана и перевернул стол, разбил единственную вазу, подаренную старшим братом, повалил телевизор на пол, да так что на экране остались трещины паутиной, разбил посуду. Движения Лань Ванцзы были резкими и быстрыми. Даже после того, как Лань Ванцзы пытался остановить Лань Сичень, сила младшего брата не иссякла, а наоборот ее стало только больше. Младший брат казался неуправляемым продолжал: долго брыкаться, бил ногами в живот, бранился словами, которых раньше не знал. Спустя, какое-то время Лань Ванцзы постепенно приходил в норму, молча осматривал разгромленную гостиную комнату, свои порезанные руки летевшими осколками. А Лань Сичень не мог взять в толк, чем вызван гнев брата? Лань Сичень был уверен что читает младшего брата, как открытую книгу и может предугадать, как Лань Ванцзы отреагирует на любую ситуацию или же вопрос сдержанно, но такой поворот событий не укладывался в голове. Проводив брата в комнату Лань Сичень посидел на краю кровати, поглаживая брата по голове, когда тот уснул и вышел. Он должен что-то предпринять, несвойственная агрессия Лань Ванцзы пугала. Лань Сичень прошел на кухню налил чай и задумался, как его брат всегда был тихим излишне не показывал эмоции будь это радость или печаль. Его младший брат все держал в себе, а когда совсем не в моготу приходил к нему, пусть и не всем но делился частью, высказывая все свои переживания и радости односложными предложениями или короткими фразами. Тогда-то Лань Сичень думал что они хорошо понимают другу, могут доверить самое ценное друг другу. Сделав пару глотков чая Лань Сичень прошел в гостиную комнату принимаясь за уборку. Начинал он с вазы, а закончил заказом новой мебели и телевизора. Разобравшись с делами, Лань Сичень позвонил и попросил пару дней отгула у себя на работе и младшего брата, посчитав что Лань Ванцзы необходим отдых и поддержка близкого человека. Посмотрев в окно, солнце давно встало и сейчас может проснуться Лань Ванцзы, Лань Сичень посчитал что легкий завтрак будет кстати. Сичень прошел на кухню сделал ромашковый чай и омлет, поставил все на поднос и пошел в комнату младшего брата. Подойдя к комнате Лань Сичень постучал, но ему не ответили и он приоткрыл ее и прошел во внутрь поставив поднос с завтраком, но присел к брату на кровать. Лань Ванцзы уже не спал, смотря безжизненными глазами в белый потолок. Лань Сичень положил ладонь на плечо брата, но тот ни как не среагировал, продолжая лежать будто-то скованный невидимыми цепями. Старший брат продолжал сидеть над братом всматриваясь в бледное лицо Ванцзы. Посидев некоторое время Лань Сичень прошел к столику взял в руки поднос и сел на кровать Ванцзы. Тот продолжал игнорировать старшего брата не обращая внимания на натянутую обстановку. Сичень понимал что эффект не произведет успех но попытки не хотел бросать, заговорив первым. - Ванцзы -…….. – В ответ молчание. - Тебе нужно поесть, восстонавливать силы. – Попытался улыбнуться Сичень. -…….. – В ответ снова тишина. - Ванцзы, я переживаю за тебя. – Не оставлял попытки Сичень надавливая на брата. Но Лань Ванцзы молча продолжал лежать без движения, и Лань Сичень встал с кровати брата поставив поднос с едой направился к двери оставляя с собой на едине бросил. - Пожалуйста Ванцзы поешь. – Сказал Сичень с мольбой выйдя из комнаты с печальным взглядом. Как только старший брат ушел, Лань Ванцзы повернул голову в сторону подноса с едой и отвернулся от нее увидев что все покрыто красным. Ванцзы долго всматривался в обстановку комнаты и видел все в красных тонах. Не понимая, почему именно такой оттенок перед глазами. Зажмурив глаза сильно, а потом проморгавшись Ванцзы открыл глаза и снова все тот же оттенок. Голода Ванцзы по прежнему не испытывал в течении дня, время от времени к нему заходил брат, проверяя состояние здоровья. Но Лань Ваецзы в упор игнорировал диалог, который пытались между ним построить. Тогда старший брат уходил из его комнаты прося поесть хотя бы немного. На улице уже наступили сумерки, с наступлением ночи ветер приносил за собой прохладу в комнату. Лань Ванцзы натянул на себя одеяло укутываясь в нем с ног до головы. И под натиском тепла стало клонить в сон, глаза сами закрывались на душе становилось спокойно, но в одно мгновение он почувствовал, как кто-то невесомо коснулся его макушки, а потом засмеялся, как ребенок звонким голосом. Тело Ванцзы оцепенело от услышанного голоса, ведь только один человек мог смеяться лучезарно. Лань Ванцзы не спутает ни с чем. Подумав что ему послышалось, он снова попытался уснуть, но звучащий смех въелся в память и не давал логически составить цепочку. Почему он его слышит? Это Чья-то злая шутка или он выжил из зума? Но сколько в себе не копался Лань Ванцзы ответа он не нашел. Он долгое время не мог заснуть, а поднос так и стоял на столике не тронутым. Когда все же Лань Ванцзы проявил желание встать с постели, он убрал с себя одеяло что перед ним стоит в его пижаме Вэй Усянь. Все что смог сделать Лань Ванцзы это сказать охрипшим голосом. - В..Вэй И..Ин. – Смотря на стоящего на против него парня. - Да это я. Иди сюда ко мне.- Улыбнувшись раскинул руки в объятии. На ватных ногах Лань Ванцзы встает с кровати и плетется к возлюбленному падает в его объятия, он обронил одно лишь слово. - В..Вэй И..Ин, я с..скучал. – Обхватывая руками талию Вэй Усяня. - Я тоже скучал Лань Чжань. – Поглаживая макушку мужчины вздыхает парень. – Лань Чжань пойдем со мной, ммм? – Смеясь улыбается Вэй Усянь. - Куда Вэй Ин? – Чуть отстраняя от себя. - Куда угодно, главное вдвоем, ни каких лишних людей. Только мы. – Целуя щеки Лань Ванцзы. - Но Вэй Ин.- Смотря не понимающим взглядом на черноволосого парня. - Какие еще могут быть но Лань Чжань. – Нахмурившись Вэй Усянь сделал пару шагов назад.- Или твои чувства так быстро прошли? - Нет! – Твердым голосом ответил Ванцзы. - Ну что ж, тогда я вернусь еще, а пока отдыхай, надеюсь в следующую встречу ты примешь мое приглашение и не заставишь сомневаться меня. С этими словами Вэй Усянь исчез из комнаты Ванцзы. Лань Сичень стоял за дверью и все слышал, как его брат разговаривал сам собой, тогда он насторожился и уже стал старательно подыскивать хорошую клинику. Ванцзы по прежнему ходил в университет и вел лекции и практические занятия у студентов, вел себя как и прежде, но изменилось одно. Он все чаще стал играть на гуцине и разговаривать сам собой. Это пугало, тогда Сичень позвонил дяде и договорился о лечении. Самым трудным оставалось уговорить Ванцзы лечь в клинику, Сичень долго думал какую бы отговорку придумать, так чтобы младший братец ничего не заподозрил. Решение пришло за обеденным столом на кухне, когда он в очередной раз бредил видев Вэй Усяня, болтая с парнем будто он живой. Через неделю Ванцзы уехал в больницу под предлогом брата отдохнуть и полечить свое здоровье в санатории, хотя обстановка такой не назовешь там. Но это к лучшему, пусть и потом младший брат на него обидеться, но сейчас лечение пойдет на пользу. Каждый день Сичень звонил лечащему врачу брата интересуясь, как проходит лечение есть ли положительные динамики, но прогноз оставлял желать лучшего. Через месяц его болезнь ухудшилась, проявляясь то в гневе, то в дипресии и так по кругу. Проходили месяца, а за ними пролетел и год. Младший брат шел на поправку и вот вот его скоро выпишут. Лань Сичень несказанно радовался такому событию и ждал возращение брата. Когда Лань Ванцзы приехал, он выглядел вполне здоровым. Постепенно они друг с другом наладили контакт, проводили временами тихие вечера с чашечкой ароматного ромашкового чая. Но взгляд Лань Ванцзы оставался все тем же печальным и скучающим по одному единственному человеку. Однажды младший брат Сиченю сыграл на семиструнном инструменте собственного сочинения мелодию. Она была полна скорби, тоски и неиссякаемой любви. С этим он ничего не мог поделать, ему только оставалось быть в нужный момент поддержки брата. Постепенно Ванцзы увлекся фехтованием, разучивая все основы, и у его младшего брата неплохо получалось. Сичень потяхоньку перестал пристально приглядывать за братом доверяя больше. Но одним вечером на душе было не спокойно. Душу разрывало плохое предчувствие. Кое-как досидев до конца рабочего дня он помчался домой дабы удостовериться, что это просто чрезмерная опека. Оказавшись дома он тихо открыл дверь, прошел в гостинную позвал младшего брата, но тот не отозвался ни сейчас ни через минуту. Тогда Сичень быстрым шагом направился в комнату брата. Увидев открытую дверь он прошел в глубь и от увиденного не смог пошевелить всем телом: его драгоценный брат сидел возле распахнутого окна с перерезанным горлом, в руке Ванцзы покоился меч, а выражение лица было безмятежно-умиротворенным. Лань Сичень подбежал к нему отбросив в сторону меч брата обнимая тело брата, проклинания про себя парня по имени Вэй Усянь