Часть 1
19 декабря 2020 г., 01:14
Его руки тряслись настолько сильно, что он не мог поправить одеяло. Сейчас глубокая ночь, а сколько конкретно, Кокичи не мог сказать. Сколько он уже так лежал, погруженный в собственном тумане мыслей. Час? Два? А может вовсе пять часов. Он не знал.
Бессонница стала нередким гостем, казалось бы, вот, Кокичи один, наедине с собой, усталый и измученный. Стоило ему лечь в кровать и закрыть глаза, как приходила она, бессонница. Но она была необычная, не такая как раньше, она была похожа на него, на этого странного типа в кепке… Которую он благополучно снял. А ради кого? Ради неё. Верно, Шуичи был зависим от неё. Он делал все что говорила ему Каэдэ, был послушным и хорошим мальчиком, не так ли, Акамацу? Но он приходил к Оме другим, злым и обиженным. Шуичи и без того весь на нервах после 8 часов представления Каэеде. Она показала нам всем свои навыки игры на пианино, только после этого она больше не говорила, не дышала и не появлялась на завтраке. А этот придурок снял кепку, чтобы она была счастлива. Вот дебил…
Но время шло. День за днём, атмосфера становилась тяжелее, а убийств все больше и больше. На каждом суду, взгляд Саихара был все более и более обижен, особенно когда он смотрел на Ому. Тяжело видеть его таким, особенно когда ты понимаешь что сам виноват. В четвертый раз Кокичи пришлось выставить себя полным гадом. Эгоистичным. Двуличным. Мерзким типом. А Шуичи поверил. Да, он всегда верил плохим поступкам Омы, всегда. А ещё он был замечательным детективом, но редкостным идиотом. Шуичи не мог прочитать его, он не видел его хороших поступков. Все жертвы — Кокичи враг. Именно этого ты добивался, Ома?!
Всё шло по плану, все были против Кокичи, его воспринимали как угрозу. А ведь правда, кто не будет бояться поехавшего психа, что вечно портит всем настроение? Да, Кокичи, все тебя бояться и все тебя ненавидят. Именно поэтому Шуичи всегда прав, даже в этот раз. Ты один, ты всегда был один и ты всегда будешь один. А знаешь почему? Потому что ты не умеешь открываться и доверять людям. Ты не умеешь показывать свои слабые стороны, отказываясь проигрывать. Ну раз ты так любишь выигрывать, почему ты поддаешься этим чувствам, а, Ома? Почему ты не растопчешь из в хлам и бросишь этого глупого детектива. Ты ведь у нас такой сильный, ты лидер, лжец, глупец, жалкий, заносчивый, надоедливый и противный самозванец. О да, ты самозванец, Кокичи, ты всегда выйдешь себя не тем, кем являешься. А знаешь почему? Потому что ты слаб. Если бы ты мог, ты бы давно растоптал свои чувства, свою жалость и сочувствие ко всем кто тебя ненавидит. Но ты не можешь, потому что ты трус. Жалкий, маленький комочек боли, Обиженный глубоко в душе, с кучей ран на сердце, не так ли, Кокичи?
С каждой ночью все больнее и больнее, сердце сжималось настолько сильно, что казалось оно просто не выдержит. В его мерзкой, скользкой и лживой личности нет места чему то хорошему… Но нет, на самом то деле он хрупок и беден. Его сердце хрустальное, настолько, что оно не выдерживает смотря на весь этот цирк. Они страдают, они терпят. С каждой новой мыслью сердце сжималось сильнее и сильнее. Холодный пот стекал с маленького лба, а ладони жадно хватались за одеяло в надежде, что оно накроет его и спрячет от жестокой реальности и всех этих злых учеников. Слёзы текли ручьём, не планируя останавливаться, а рот открывался и закрывался, пытаясь сделать хотя бы маленький глоток воздуха.
Ему больно, ему очень больно. Сколько боли хранит это хрупкое сердечко? А сколько мыслей хранит его маленькая голова? Сколько шрамов на этом худом теле он прячет под одеждой? А сколько тайн он хранит под этой лживой и скользкой улыбкой?
Давай, Кокичи, признай это, ты слаб, ты самый слабый из низ всех, не так ли?
— Помоги мне, Шуичи.
Он ерзает по кровати, в попытке остановить поток этих навязчивых и режущих мыслей. Каждая мысль оставляла новые шрамы, с каждым шрамом все глубже и глубже. Ну же, давай, останови это, Ома, ты же силён! Нет? Мы это знали, мы всегда это знали.
Абсолютный резко распахнул глаза, истекая холодным потом и давясь собственными слезами. Ему страшно, ему очень страшно. Боль расходится по всему телу, продолжая оставлять шрамы, а сердце билось быстрее в три раза, готовясь выпрыгнуть из его маленькой груди. Тьма наполняющая комнату, окутывала его начиная с ног, медленно охватывая и очерняя его ноги, пробираясь во все доступные места. Она поднималась выше и выше, к его голове. Она шептала ему: «Убей или будь убит». Он не мог и пошевелиться, слёзы текли, а он кричал. Кричал настолько громко, что ему казалось его услышал другой конец света. Он кричал и срывал свой голос, раздирая горло. И когда тьма добралась до его головы, он услышал стук.
— Кокичи, что случилось, открой дверь. Слышишь? Кокичи!
В комнату пробирались солнечные лучи, а от тьмы не осталось и следа. Теперь в комнате он был один, это уж точно.
— Пожалуцста, Кокичи открой дверь, что с тобой?
Этот голос, этот бархатный, родной и приятный голос. Ты как всегда спас его, Саихара.
Кокичи соскочил с кровати, в панике вытерся своё лицо от горьких слез, что казалось прожгли ему все щеки. Судорожно начал одевать штаны, а после нацепив на себя всем знакомую улыбку, быстро распахнул дверь.
— Ты такой милый когда пугаешься, неужели снова поверил, Саихара-чан? — ядовитая, лживая и скользкая улыбка. Все как и надо
— Кокичи, тебе стоит прекратить так делать, мы действительно переживаем.
— Ох, так мило, боитесь что вашего злейшего врага убьют?
Ничего не ответив, детектив резко развернулся и ушёл в свою спальню, громко хлопнув дверью.
— Ничего, Шуичи, я придумал кое что получше. Если я исполню свой план, ты возненавидеть меня ещё больше., но только убийства прекратятся.
***
— Хэй, ребята, а вы видели какие молоты оставила Ирума-чан после смерти? Насколько я помню, благодаря этим молотам вы сможете пройти ту игру в пещере, нишиши. — лживая, скользкая, но с другой стороны такая честная улыбка.
