Как плачут птицы

Вэй Ин не думал о том, что он говорит. Им двигало желание быстрее завершить этот разговор и никогда к нему больше не возвращаться. Это было безумно наивно. Конечно, его ответ был очевидной ложью: Цзян Чэн и мадам Юй регулярно могли наблюдать, что творили надзиратели, когда им было скучно. А это чувство посещало их постоянно. Надзирателями часто становились совсем молодые ребята, чуть старше его самого. Юность и алкоголь сносила им все, из-за чего они не стыдились своих действий. Да и чего уж там, трепыхающийся Вэй Усянь ничего не мог поделать с толпой Вэней. Поэтому под звонкое улюлюканье легко было его оплевать, потаскать за волосы, а иной раз изнасиловать. Только вот кулаками не махались, видно не хотели, чтоб пленный потом со сломанной ногой корячился в ложе их господина. А вот что происходило в этих самых комнатах, когда они принадлежали Вэнь Сюаньфэню - никто не видел. - Зачем ты нам так нагло врешь! - Цзян Чэн от возмущение поддался вперед, почти вставая. - Зачем? Мы же сами все видели! И как тебя забирали для этого Вэня, да? Не делай из нас идиотов, - эта была самой страшной частью разговора для Вэй Ина, изо чего он и побелел. Кажется, язык и реакция подвели его и он не находил в себе сил отпираться или перевести тему. Голова потяжелела и ему оставалось только смотреть как его пальцы сжимают подол халата. Он услышал возмущенный вздох Цзян Чэна, который только хотел продолжить, но его остановили. - Цзян Чэн, захлопни свой рот, - Вэй Усянь поднял голову и удивленно посмотрел на мрачную мадам Юй. Она была крайне недовольна выходной своего сына. Только вот Цзян Чэн не умерил своего негодования: - Где ты только что был? А, Вэй Усянь? - Довольно. Вэй Ин, ты можешь идти. Цзян Чэн остается, - приказала хозяйка Пристани Лотоса. - Нет, я хочу послушать, что он еще мне скажет. И где же я был, Цзян Чэн. - Вэй Ин сразу догадался, что хочет он сказать. И это как назло заставило его потихоньку вскипеть. - Нам доложили, что ты был у этого выродка, который… - невольно запнулся он - Да, Цзян Чэн, скажи это всем, черт тебя возьми. Ведь не все еще в этом ордене узнали, что здесь творилось. Расскажи всем, не стесняйся. Тебя же этого ничегошеньки не затронуло. - Вэй Усянь! - Прекратили, - наконец подал голос глава ордена. Цзыюань лишь недовольно цокнула, негодуя, что он только сейчас созрел вмешаться. - Вэй Ин, тебе стоит уйти спать и восстановить силы. Он сердито встал и направился к выхожу, напоследок бросив: - Прежде чем набрасываться на меня, тебе стоило узнай: я хотел убедиться, что его рот будет на замке. Но от своего шиди я таких выходок совсем не ожидал. Он поспешил удалиться, не желая слушать ответа. Стоило ему выйти на свежий воздух и поспешно направится в свои покои, как злость за всю эту ситуацию в мгновении ушел. На замену в нем расплылось горькое разочарование. А что он хотел? Чтоб все молчали в тряпочку и сделали вид, что ничего не было. Как он мог ждать этого от брата, которого знал как свои пять пальцев. Когда Цзинь Цзысюань посмел нелестно отозваться о милейшей Янъли, ни его ли братец желал надавать тумаков? Вэй Ин горько улыбнулся. Ничего удивительного, что Цзян Чэн не понимает как правильно реагировать. На самом деле Вэй Усянь сам не знает как правильно. Сегодня он порядком устал, день был отвратительно длинным и хотелось поскорее закрыть глаза и хотя бы на несколько часов избавиться от гнетущих его мыслей. *** Спокойный сон длился недолго, но все же ему удалось хорошо поспать. Всяко лучше, чем отсыревшее сено. Но на пристани поднялся шум и юноша с неохотой вышел. - Вэй Усянь, тебя где носит? - Недовольный голос Юй Цзыюань поднесся совсем рядом. - Это последний раз, когда я тебя оставила. Больше такого не будет: завтра ты отправляешься в Ланьлин. - Что? Для чего? - Будешь участвовать в Аннигиляции Солнца. Пока орден Юньмэн Цзян будет раскачиваться и набирать силы, ты будешь участвовать в войне. Отросшие ногти ужасной болью впились в кожу запястий, отсутствие Суйбяня стало заметнее. За все эти дни он как-то привык быть без него, да и после заточения вообще пользоваться духовной энергией необычно. Сегодня утром даже не помедитировал. Забыл. Но упоминание о войне заставило его всколыхнуться. Как же он устал сидеть на этих противных цепях, теперь, когда все преграды сняты, он может уже не сидеть сложа руки и молить о пощаде. Его энтузиазм быстро притих от мысли, что чего-то не хватает. Лёгкий диссонанс поглотил его: в голове рисовались картины, как он с Цзян Чэном доблестно возвращают честь ордена Юньмэн Цзян. Вместе мстят за всю причиненную им боль, мстят за все страдания, за все унижения. Но картина медленно рассыпалась. Цзян Чэн не пришёл его будить, не прочитал о его безделии. И Вэй Усянь прекрасно понимал почему его рядом с ним нет. И, скорее всего, больше и не будет. *** Оставлять все на самотек - плохая идея. Поэтому, отвязавшись от мадам Юй, Вэй Ин ринулся искать Цзян Чэна. Первым делом стоит поискать в его же комнате, но, к сожалению, его там не оказалось. Покои Цзян Чэна находились в плачевном состоянии, как, в принципе, и весь орден. Хоть в ней уже для приличия прибрались, было ясно видно, что в этом месте изрядно потоптались. Вэй Ину пришлось продолжить свои поиски. Все было бы хорошо, если бы он не столкнулся с одним господином. Лань Ванцзи собственной персоной обвел его знакомым морозным взглядом. Еще совсем недавно он бы желал как обычно вывести Лань Чжаня из себя. Это было куда забавнее, чем смотреть на его кислую мину. Но не сейчас. - Вэй Усянь, - второй молодой господин Лань обратился к нему, к сожалению, первый. Как все это сейчас не к месту. -