Я бы хотел извиниться...

Шелестящие на ветру занавески, тепло находящейся под самым боком батареи и приятный , ненавязчивый запах цветов наполнял палату. Открыв глаза не удивился обилию цветов находящихся в комнате, наверное исходя из своего плачевного положения даже не обратил на них внимания, а просто ощущал каждую клеточку своего тела как что-то новое. Исцеляющая девочка сидела рядом на стуле и мерила пульс с помощью какого-то нового прибора разработанного в кабинете напротив, но Изуку не вдавался в подробности, только наблюдал за ее аккуратными и бережными движениями не без доли восхищения. — Как себя чувствуешь? - спустя некоторое время спросила женщина долгое время игнорируя какие-либо вопросы связанные с состоянием ученика. Мидория молчал не зная что и ответить. Ощущения были действительно странными, словно тело ему не принадлежало, но при это отзывалось на любые мозговые активности, возможно это связано с долгим пребыванием в коме, но парень не знал какое время находился без сознания. — Словно это тело не мое, - женщина кивнула заторможенно, обдумывая что-то у себя в мыслях и взвешивая все "за" и "против". Но через некоторое время повернулась в сторону омеги и медленно подойдя к койке присела на самый край. — Малыш, сейчас уже все позади, но в тот момент мы боялись, что уже поздно. Тебя привезли в таком состоянии, при котором людей хоронят, но как видишь ты выжил и это буквально дар небесный - Мидория сглотнул, ему не в первой слышать что-то подобное, но что его действия волновало, так это состояние остальных людей находящихся тогда на арене. И что еще более важно перед тем как отключиться он слышал знакомые голоса, находясь на грани он слышал Тодороки и Кацуки, если его собственный ращум в тот момент не обманывал его. — Что с остальными? - голос дрогнул, но молодой человек сжав ладонь посильнее продолжил говорить, - что с Тодороки и Бакугоу? Девочка улыбнулась, словно ожидала этого вопроса, но почти сразу же помрачнела. — Бакугоу-кун получил несколько достаточно серьёзных травм, но по сути отделался легким испугом,- она замолчала не решаясь в подробностях рассказывать весь список травм студента, но по выражению ее лица можно было многое сказать. — А Шо-чан? — Тодороки-кун по большей части пострадал из-за своей способности напрочь позабыв о прогревании организма, исходя из этого переохлаждение несколько ножевых (не глубоких) потеря крови и сбившийся гормональный цикл, - оставшийся список она не стала перечислять, в особенности моральное состояние и то, что парень отказывается от еды уже значительное колличество времени, но сейчас не находясь у нее под наблюдением она могла лишь только догадываться о том, что с ним происходит. Мидория слушая кивал, иногда задавал вопросы, но женщина и так рассказала непозволительно много, поэтому почти сразу же отказывалась отвечать на них. — Могу ли я проведать их? Парень замолчал ожидая ответа, а сам думал нужно ли вообще делать что-то в такой ситуации, если их отношения и без этого находились на грани разрыва, нужно ли парням вообще его внимание, забота, да и он сам? Девочка молчала непозволительно долго, тянула время как могла и со звоном учебного колокола встала со стула удаляясь из палаты. — Спросишь у них при встрече. Мидория хлопал глазами не понимая, что значат сказанные ей слова, словно она знала больше, намного, больше чем должна знать, а потому хочет помочь, но ненавязчиво только подталкивая к действию на которое парень не был способен. Возможно, сейчас стоит немного отдохнуть, а после делать необдуманные поступки? Изуку прикрыл глаза, тело болезненно ныло в области ног, но вставать и разминать их не было никакого желания. Хотелось на удивление спать, словно неделю не высыпался, а еще пить от разговоров в горле пересохло и язык от сухости прилипал к небу. К счастью на прикроватной тумбе стояла его любимая минералка, удивительно как вовремя она оказалась именно здесь, а не где-то подальше до куда-бы пришлось идти, в его то состояние навряд ли он бы смог осилить и метр пешочком. Приятная прохлада прошлась по организму и с те голова чуть меньше перестала гудеть, мысли постепенно приходили в норму, а желание увидеть родных лишь усилилось, больше всего наверное хотелось бы позвонить маме, особенно, после того, что произошло на арене, если учесть, что прошло достаточно много времени эта новость должна была уже попасть в цепкие ладошки сми и быстро расфорситься. Инко уже распереживалась вся, но навряд ли смогла бы что-то сделать, ее мальчик уже достаточно взрослый чтобы принимать решения самостоятельно, а насильно забирать документы из учебного заведения это самое худшее, что она как мать могла бы сделать, хоть это и принесло бы ей душевное успокоение, но видеть моральный упадок своего чада, наверное, самое ужасное, что она бы увидела. За время прибывания в палате Изуку уже наизусть знал, что и где стоит, даже если бы ему сказали нарисовать обстановку с закрытыми глазами, он бы сделал это за считаные секунды, за исключением цветов наверное, потому что это единственное, что менялось в палате за столько долгий срок. Помимо воды на тумбочке лежала небольшая стопка листков с анализами, взглянув в них можно было догадаться, что в этом месяце в связи с приемом большого количества препаратов течки в этом и судя по всему последующие полгода можно не ожидать, но зная его нестабильный организм подавители стоит принимать на постоянной основе. В лист с перечислением травм даже заглядывать не хотелось, если учесть, что он вышел на весь формат А4, так еще и на второй половиной текста залез, из малой части можно вычленить: нестабильный гормональный фон, переломы и собственно упадок сил, навряд ли Айзава в этом месяце пустит его в тренировочный зал, ведь беспокоился не чуть, не меньше родной матери за здоровье учащихся. Телефон оказался надежно спрятан в ящике под грудой постельного белья и сменной одежды, наполовину разбит, но каким-то чудесным образом полностью функционирующий, включился почти сразу же и открывающий вид на заставку блокировки экрана. На ней был изображён Шото в компании Кацуки листающий какой-то журнал и боковым зрением наблюдающий за шалостями Мидории, а Бакуго тем временем ничего не подозревающий пытается отобрать вещь из рук старшего. Почему-то парень удивился множеству пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, в первую очередь от Инко, а оставшееся груда от Тодороки и Бакугоу, что не могло не радовать. Это грело душу и давало надежду на то, что их отношения все же не окончены, а за то время, что парень пролежал в лазарете они могли бы все переосмыслить и все же снова сойтись. Но почему-то помимо счастья присутствовало еще одно чувство, беспомощность и неспособность повлиять на ситуацию, он же мог тогда воспротивиться, но не стал, а оттого сейчас чувствовал себя виноватым, словно от его вмешательства что-то бы поменялось. Он и так и сидел бы глядя на заставку, просто растворившись в своих мыслях, не замечая того как поменяется время за окном, да только его отвлекли от бессмысленного круговорота из самобичевания и неприязни к самому себе, но стук в дверь его быстро вытащил из пучины раздумий. — Входите, - повысил голос и вслед за этим почувствовал неприязнь в горле, словно посередине застрял комок из шерсти не дающий нормально вести диалог, неприятно давящий, словно сейчас что-то должно произойти, но все было спокойно, за исключением Тодороки стоящего в дверном проёме с избыточной краской на лице и отдышкой, словно тот бежал в это крыло как только узнал, что омега очнулся, ну не бред же? — Случилось что-то серьезное? - Мидория тревожно приподнялся на локтях пытаясь встать на ноги, но его быстро уложили на койку придавив к чужому телу объятиями. — Боже, я думала ты не очнешься, не представляешь как я беспокоился пока находился без связи все это время, - шептал неразборчиво и торопливо, как будто омега мог прервать его на полуслове, только держал крепко, но при этом настолько трепетно и несложно, словно мог поранить еще больше. Мидория, честно говоря находился в еще большей прострации, чем до этого момента, ведь подобного от Шото никогда прежде не ожидал услышать, но если учесть обстоятельства, возможно, именно это и повлияло на него таким образом, другого варианта и быть не могло. — Со мной все просто отлично, не беспокойся так, лучше скажи как там остальные? - омега всегда был таким, немного безбашенным и не умеющим ставить себя и свое душевное, моральное состояние на первое место, для героя номер один, наверное, это было самое плохое качество, ведь как ты можешь оберегать, и защищать людей, если себя не ценишь? Шото на секунду отпрянул, отодвинулся смущаясь своей реакции, а точнее реакции своей внутренней сущности, как будто до этого не осознавал, что связь между ними уже зародилась и теперь ее, уж прости, так просто не разорвать. Это тебе не одноразовый перепихон, это самостоятельно налаженные несколькими годами отношения, да и альфа сидящий внутри себя тянулся к этому парню еще со вступительных, не делай вид, будто не замечал этого раньше. — Давай сейчас лучше ты расскажешь о том как себя чувствуешь, - и вот снова маска безразличия, которую Мидория в списке последнего хотел бы видеть именно в этот момент, но словно поняв все по выражению лицо омеги, альфа чуть улыбнулся, неумело и застенчиво, словно до этого никогда такого не делал. И их диалог на протяжении короткого времени звучал натянуто, их последний разговор окончился расставанием, а сейчас они общаются на совершенно отстроенные темы не касающиеся их "близкого контакта". Шото за это время не упоминал о своем плохом состоянии, о том, что рвота не прекращается еще с того момента как загремел в больницу, а Мидория чувствующий это только держал за руку давая поддержку и заботу, без каких либо слов они понимали друг-друга и оттого становилось, лишь теплее на душе. — Я удивился, когда увидел количество цветов, и ведь за ними же кто-то ухаживал все это время! - Мидория улыбнулся смущённо, как будто причинял неудобство сотрудникам медицинского корпуса всем этим складом цветов, но Тодороки молчал выслушивая омегу, а сам задумался кто же действительно за ними ухаживал. Навряд ли бы без заботы цветы такое большое количество времени простояли не пропав. За окном уже темнело, когда зашла Исцеляющая Девочка, она словно ожидала момента чтобы не смущать парней и давая им время наговориться вдоволь. — Вы давайте долго не засиживайтесь, Мидории еще капельницу ставить надо, а то такими темпами не удивлюсь, если эти двое тебя утащат при первой же возможности! - парни непонимающе переглянулись между собой, словно задаваясь вопросом про кого еще идет речь. — Вы давайте закругляйтесь мне тут, а то сейчас Айдзаву позову и вас мигом погонят в соседнюю палату под его чутким надзором, - Девочка не унималась указывая ладонью в сторону выхода из палаты. — Не делайте вид, будто он не уснет в дверях как только зайдет, вставил свои пять копеек Шото, а после поняв, что от него не отстанут пока он не уйдет поднялся с постели. — Кажется мне пора идти, - в этот момент в дверях появился Старатель привлекающий к себе внимание сына, но тот словно не обращая внимания нагнулся к лицу омеги и поцеловал к щеку на прощание. — Я чуть позже напишу, но ты лучше отдохни, если захочешь я утром зайду перед занятиями. Мидория за секунду завис, а после широко улыбнулся кивнул головой и попрощавшись перевел взгляд на Исцеляющую Девочку в знак одобрения. — Когда меня выпишут? — Не на этой неделе дорогуша, женщина недовольно скрестила руки на грудь, а после посмеявшись подкатила капельницу ближе к койке.