Верный страж Малефисенты

Гарри, с неожиданной опустошенностью смотрел на пепелище, что осталось от огромного особняка, в котором, когда-то его лучшие друзья, люди которых он считал семьей, держали его маленького крестника. Еще совсем малыша пяти лет. Когда он нашел его, было уже поздно. Гарри это сразу понял, но до последнего не хотел верить, что опоздал. Не уберег. Однако хрупкое, изломанное, маленькое тело его малыша с кровоподтеками и ссадинами по всему телу было подтверждением этому. Холодное, белое как снег, тело. Мертвое. Это стало последней каплей. В опустошенном сознании появилась только одна мысль. Уничтожить тех, кто посмел отнять у него его сокровище. Малыша, которого он искренне считал своим сыном. И ни единое сомнение не появилось, когда он узнал, кто же сотворил такое с его солнечным мальчиком. Все причастные к гибели Тедди Люпина очень быстро осознали, что значит ярость отца, у которого отобрали, убили дитя. Любимое дитя. Люди, которых он когда-то считал своей семьей, посчитали маленького оборотня темной неизведанной тварью, которую надо уничтожить. А с ним и его крестного отца. Гарри Поттер стал слишком силен и опасен для общества. Вдруг он станет новым темным лордом? Этого нельзя допустить, надо идти на опережение. И никто не усомнился в словах нового правительства. Даже его друзья, с которыми он прошел, казалось, через огонь и воду. Боль от предательства сжигала дотла. А от смерти его лучика солнца, любимого дитя, хотелось умереть самому. Исчезнуть из этого мира. Проснуться и понять, что все сон. Очередной кошмар. Безумный и страшный кошмар, который отступает туманной дымкой с наступлением рассвета. Но этому не суждено было сбыться. Тело сгорбленного, опустошенного, некогда наполненного жизнью и силой мага, засияло слепящим до слез светом. Прошло мгновение, и на месте стоящего ранее тела волшебника взмахнул крыльями ворон. Взмахнул и исчез. Пропал из этого мира навеки. Живи, мое дорогое дитя. Найди себе новый смысл жизни, но в другом мире. Живи! Новый, неизведанный мир встречал нового жителя. Ворона, с шрамами не только на теле, но и на душе. В это время, преданная любимым человеком ради трона фея, увидела вспорхнувшего на подоконник черного ворона и легонько взмахнула кистью руки, прогоняя птицу с глаз, не в силах смотреть на крылатого. Ведь сама она больше никогда не сможет ощутить чувство полета. Свободы. А сердце навсегда затянулось в лед, который никому не под силу растопить. А ворон, дезориентированный внезапным перемещением сквозь ткань миров, еле успел распахнуть крылья, чтобы не разбиться о камни. Осознание не сразу наступило. Лишь когда он осознал себя сидящим на ветке дерева и чистящим черные как смоль перья, то понял, что с этого дня, его жизнь изменилась. И он еще не знал, насколько сильно. Магии в нем больше не было. Перегорел. Сжег себя изнутри предательством друзей и смертью дорогого существа. Боль и горькая печаль заполняли его сердце, отравляя душу. Гарри снова и снова вспоминал холодный, хрупкий труп его малыша. Кровь, тонкой струйкой, стекающей из бледных до синевы губ. Израненное тело. Грудь сдавливало от этих воспоминаний. Перемещение в другой мир не дало долгожданного успокоение. Да и никто и ничто не сможет его дать. Как можно отпустить любимое дитя? Простить себя в том, что не защитил. Не успел. Не спас. Разум заполнила абсолютно дикая, но казалось правильная мысль. Раз его солнца больше нет, то и его, Гарри, не должно быть. Он не имеет права жить, когда его сын, его сокровище, не живет. Не бегает крохотными ножками по свежей, зеленой траве, не улыбается солнечной улыбкой, не сияют его глаза радостью и счастьем. На беззащитное, пернатое тело неожиданно накинули тяжелую металлическую сеть. Первое мгновение ворон рефлекторно пытался вырваться, но потом пришла мысль, что вот она, возможность попасть к его малышу. К его солнечному мальчику. Покрытое черными, поглощающими свет перьями тело перестало трепыхаться, ожидая, надеясь, попасть в объятия смерти. Вдруг, тело стало резко увеличиваться. Вместо уже привычных за несколько дней крыльев появились руки, на месте лап - ноги, а тело потеряло все перья и предстало перед поймавшим его человеком в обнаженном виде. Сеть, не предназначенное для человеческого тела, легко соскользнула на землю. Охотник шарахнулся, вскрикивая проклятья и убираясь с глаз долой где-то в поле. Обернувшись на шорох за спиной, Гарри увидел невероятной красоты девушку. Высокую, с тонким, хрупким телосложением, бледной кожей, высокими, выделяющимися скулами, алыми губами и невероятной красоты зелеными глазам. Колдовскими. “Прямо как у меня” - мелькнула мысль. Она спасла его. Ведь долг жизни не даст умереть. Она спасла его не только от шанса быть забитым до смерти, но и от одиночества. От мыслей о том, что он, Гарри, не имеет права ходить по земле, когда его сын мертв. “Стань моими крыльями” — сказала она. А Гарри хотел проклясть ее. Он слишком сильно хотел умереть, чтобы радоваться тому, что его спасли. Однако долг жизни — это не шутки. Поэтому он пообещал служить ей, пока не отдаст долг. Он станет ее крыльями, если это так нужно ей. По-настоящему доверять друг другу они учились очень долго. На это понадобилось шестнадцать лет. И сейчас, оглядываясь, он ни о чем не жалел. Первые пять лет были самыми сложными. Они постепенно притирались к друг другу, испытывая допустимые границы, выводя из себя колкими, бьющими в самое сердце фразами. Они учились друг у друга. Учились подчинять и подчиняться, охранять и быть охраняемой, прислушиваться к мнению друг друга. Угадывать настроение по одной лишь морщинке между бровей. По легко поджатым алым губам. По нахохлившимся перьям. По наклону головы. Учились быть друг у друга. Знать, что ты не один, что надо заботиться не только о себе. Вдвоем становиться на стражу Болот от войск короля, после наложенного Проклятия на маленькую принцессу. А потом и заботиться об этой самой принцессе, ведь трем нянькам явно самим нужен был тот, кто за ними присмотрит. Потом еще десять лет защиты ставшей дорогой сердцу феи. Раскрытия своих тайн, своего жизненного пути. И слышать такие же откровения в ответ. Под ее маской равнодушия, безразличия, он постепенно все лучше узнавал эту добрую сердцем, бескрылую фею. А она все больше доверяла ему. Как и он ей. Последняя стена пала, когда он, не отставая ни на шаг, пошел за ней на верную смерть, в замок короля, чтобы снять Проклятие с Авроры. Они бы и погибли там, если бы его прекрасная фея не вернула себе крылья. Она была так прекрасна в тот момент. Величественная. Невероятная. В тот момент, фея вернула свое доброе сердце. Растопила лед, сковывавший ее долгие годы. На Болота вернулся былой, казалось уже позабытый свет. Хозяйка этих волшебных мест вернула свои крылья, а вместе с ними и душу. И не мог понять ворон, почему же он не хочет покидать Малефисенту. Ведь он выплатил свой долг. Он сам не заметил, как темная фея пробралась в его сердце. Однако не долго длилось счастье. Малышка Аврора захотела выйти замуж. Покинуть родное гнездо. Оставить свою фею-крестную, а с ней и ее неизменного стража - Ворона. На встрече с родителями, стало ясно, что его Госпожу провоцируют. Специально. Чего-то добиваясь. В итоге обвинение в том, чего его Госпожа не делала. Прокляла короля. Зачем бы ей это делать? Печально, что Аврора не поняла этого. Однако, когда он и его темная фея возвращались в Болота, Гарри внезапно почувствовал превращение в человека. Не прошенная мысль появилась в разуме. Но ему не хотелось верить, что это может быть правдой. Что Малефисента мертва. И следующие несколько дней он жил с надеждой в том, что она жива. И даже известия, что его темной феи нет на Болотах, не дала угаснуть надежде. А потом бойня, по-другому не назовешь, людей против крылатых созданий, таких же, как и его Госпожа. И радость от того, что она жива. Хоть взгляд и пылает гневом. Однако он бы все отдал, чтобы не видеть того, что произошло в следующие буквально десять секунд. Аврора пытается остановить свою крёстную от убийства королевы, которая поднимает арбалет, заряженный стрелой с алым мешочком смертельного яда. Фея замечает направленное на Аврору оружие и резко меняет себя с дочерью местами. Стрела яростно впивается между крыльями в плоть его феи, и ее тело осыпается пеплом. Горький крик вырвался из горла вместе с криком Авроры. Но только если Аврора ничего не может сделать, то Гарри осознает себя на той же башне мгновение спустя. В теле клубилась мощным потоком пробужденная магия. Не сдерживая своего горя, маг направил сырую магию на виновницу в смерти дорогого ему существа. Снова он переживал это. Опять не успел. Какой толк в том, что он выжил, если опять не смог защитить?! Горькие слезы потекли по щекам. Тело королевы вмиг растворилось в ярком, огромном луче магии, не оставляя после себя ничего. Но разве это вернет его Госпожу? За спиной из пепла закрутился поток золотой магии, формируясь в прекрасное в своем величии существо. Темный феникс. Настолько редкий, что даже приравнивался к Богам. Феникс, который превратился в его Госпожу. Малефисенту. Живую и невредимую. Гарри, не сдерживаясь, сжал ее в своих объятиях, клянясь самому себе, что больше никогда не оставит ее. Не выпустит из своих рук. Бой остановился. Аврора объявила о перемирии. О заключении мира между темными эльфами и людьми. И о своей свадьбе. Народ возликовал, успокаиваясь. Войны никто не хотел. Это ведь потери не только среди эльфов, но и людей. И грели Гарри слова его Госпожи о том, что она сильно скучала по нему, своему верному ворону.