Дисперсия

      Мы спокойно расселись за столом в нашем доме. Я уже успела накормить всех страждущих и теперь нам ничто не мешало обсудить то, что удалось узнать скелетам. Говорить вызвался Абисс.       — Дело обстоит следующим образом, — начал скелет, сцепив руки перед собой в замок. — Наш Организатор — тот ещё псих. Видимо он не думал, что кто-то действительно заберётся в своих поисках настолько далеко, как это сделали мы. Так что там было предостаточно очень интересной информации. Некоторую часть мы уже передали Фрешу и отделу разведки. Но кое-что всё ещё требует обсуждения и уточнения. Особенно с этим делом должна помочь Фриск того мира, — тут он переглянулся с остальными и, вздохнув, твёрдо посмотрел мне в глаза. — Мы долго обсуждали этот момент и пришли к выводу, что нам нужна её смерть.       Сказать, что аспекты охренели — ничего не сказать. Особенно возмущались Доброта, Справедливость, Порядочность и Решимость. Я не позволила им забрать «руль» и осталась снаружи, обдумывая услышанное.       — Но ведь это один из миров ветки Эхотейла. При смерти её может просто стереть, — привели мы аргумент в защиту девушки.       «Убивать того за чью жизнь мы боролись целые сутки, это как-то… Тупо? Бесчеловечно? Не знаю, как это описать. И если мне, в целом, всё равно на эту копию, то вот на информацию, что она нам может дать — нет. Не хотелось бы упустить источник знания того, что тут вообще происходит».       — Мы нашли её точку сохранения и можем сказать, что её не развеет по ветру, — вставил своё слово Кросс, ежеминутно меняясь в лице.       — А вот мы бы не были так в этом уверены, — скрестили мы руки на груди и решили пояснить всё подробнее, пока в нас не просверлили взглядом несколько лишних дыр. — Вы просто не видели её душу. Она почти разрушена. В довесок на ней есть какие-то странные образования. Очки говорят, что она проклята и находится в отчаянии. Скорее всего при очередном воскрешении мы получим живой труп, а не человека, — это заставило скелетов задуматься. Никому не хотелось ждать, возможно, несколько недель.       — Ты предлагаешь помочь ей восстановиться? — спросил Кросс, задумчиво крутя между пальцев нож, сделанный из решимости.       — Я предлагаю для начала обсудить то, что вы вообще нашли и с чего появилась потребность в скорейшем убийстве Фриск, — не позволяла я встать за руль возмущённым аспектам, подавляя особенно разбушевавшихся. Вскоре они, наконец, стихли, позволив мне расслабиться.       — Всё оказалось несколько сложнее, чем нам казалось изначально, — жуя печенья, пояснил наконец-то Эпик. — Подготовка к той масштабной волне началась ещё полвека назад и всё это время они оставались не замеченными, — мучное исчезало во рту скелета со скоростью бумаги, попавшей в хорошо работающий шредер.       — То есть он проворачивает свои делишки уже так долго, но его всё это время даже не замечали? — задумчиво отбили мы костяшками ритм о деревянный стол.       — Ты должна была уже убедиться, что хвосты он прячет достаточно профессионально, — дополнил Абисс, заставив всех нас проклянуть его ещё раз. Очень уж нас достала вся эта беготня по мирам.       — Ладно, так что там дальше? — пока мы разговаривали, я успевала вести внутренний диалог с аспектами. Большинство считало, что что-то во всём этом было не так. Ну не мог он оставаться совсем уж незамеченным. Кто-то по-любому был в курсе происходящего. Тем более нашёл же он себе как-то помощников? На первых порах наверняка кто-то должен был предоставить ему поддержку.       — Проблема в том, что в ядре не сохранилось данных о том, что происходило тут ранее. Есть лишь некоторые записи о том, где хранится вся собранная ими энергия, но нам не хватает информации, чтобы понять из-за чего и для чего ему всё это, — мы ничего не поняли.       — Ну может уже поделитесь тогда, а не будете ходить вокруг да около? Зачем вам вообще знать, для чего оно, если и так ясно, что не для нанесения добра и справедливости? — вопрос «зачем нам смерть Фриск?» всё ещё был актуален. Не то чтобы мне было её так уж жаль, но мы угробили на её спасение целую прорву сил. Будет жалко спустить всю свою работу в унитаз чисто из-за подозрений скелетов.       — Проблема в том, что энергия безумия может быть использована буквально для чего угодно, — за объяснение их позиции взялся Абисс. — И дело в том, что, судя по записям, собранного количества уже хватит на то, чтобы погрузить большую часть альтернатив в филиал ада. Понимаешь? Уже сейчас. Есть вероятность, что он может сделать это в любой момент, но не делает, — по виску прокатилась капля холодного пота. Мы прекрасно понимали что случится, если пострадает столько вселенных разом.       «В прошлый раз артблоки принесли нам целую гору проблем, но что будет, если подобная атака станет сильнее и будет идти не по мировым линиям, а хаотично? Это будет последнее, что мы сможем осознать и увидеть».       — Но это ещё не всё, — указал на меня печеньем Эпик, чуть не обплевав крошками изо рта. — А если направить весь массив энергии в одно, какое-то абстрактное русло? Безумие непредсказуемо. Что же случится, если, например, сжать его? Или запустить в живое существо?       И тут что-то в моих мозгах перемкнуло. Мысль, словно молния, яркой вспышкой проявилась в голове.       «Может ли та аномалия быть?»       Побледнев, мы сменили аспект и, не слушая ничьих вопросов, телепортировались в Андертейл.       Я выскочила в районе жаркоземья и тут же телепортировалась прямо в реальную лабораторию, готовясь уже увидеть нечто страшное. Но было спокойно. Даже слишком спокойно.       Подозрительно оглядевшись, аккуратно принялась продвигаться в сторону операционной, тщательно обследуя своё окружение. Я даже не удивилась, когда рядом со мной открылся фиолетовый портал, поскольку прекрасно знала, кому он принадлежит и просто подвинулась, чтобы скелеты могли выйти.       — Помните, что я упоминала о том, что в сердце Фриск есть какая-то аномалия? А если это… — мы не договорили, но посмотрели на появившихся скелетов очень выразительно.       — Такая вероятность есть, — нахмурился Абисс.       — Братан, предлагаю убить её и не париться, — заложил руки за голову Эпик, расслабленно улыбаясь. Вот засранец.       — Сначала посмотрим, что происходит и нужно ли всё это вообще. На крайний случай, если нам понадобится её живейшее участие, мы его организуем, — у нас есть способ разбудить её, но после, скорее всего, она впадёт в кому, так что это крайний случай.       — Посмотрите-ка туда, братаны, — Эпик перевёл светящийся зрачок на дальний конец коридора, в котором мы сейчас находились. Там, в тени, расплывался один из амальгаметов. Он что-то тихо пищал и постоянно дёргался, из-за чего не было понятно, чего он вообще от нас хочет. — Видимо мы слегка припоздали, — легко констатировал скелет.       — Что ты хочешь сказать? Я чувствую, что она жива, — нахмурилась, не понимая, что могло пойти не так. Моё связанное с ней состояние позволяет мне немного ощущать альтернативу, так что я могла точно сказать, что ей не стало хуже.       — У нас тут неожиданные гости нарисовались, — достал он из-под плаща курицу-пищалку, чем вызвал у меня рефлекторное усиленное потоотделение, и телепортировался. Послышался грохот и лаборатория содрогнулась.       — Идём, быстро! — скомандовал Кросс и мы сорвались вперёд, чтобы указать скелетам путь к операционной, они ведь, в отличии от Эпика, не могут чувствовать жизнь.       Здание сотряслось ещё несколько раз, прежде чем мы добежали до места назначения и, не заморачиваясь, выбили дверь с ноги. Хорошо, что она не была заперта.       Грохот, раздавшийся в помещении, привлёк внимание всех там находящихся. А народа было много.       Эпик, за спиной которого уже раскрыл пасть бластер. Альфис, управляющая какими-то электрическими мини-роботами. Метаттон, превратившийся в свою Нэо-форму человекоподобного робота. Бессознательная Фриск, висящая на плече… Блуберри?        «Нет, это не он, скорее всего его альтернатива. И, что-то мне подсказывает в его безумной улыбке, что не самая приятная».        Рядом с ним со скучающе-презрительным выражением лица стоял ещё один скелет, полыхающий иссиня-чёрным пламенем. И всё бы хорошо, да в этой компашке затесался тот, кого я видеть не хотела при всём желании: Ториель.       Мне с трудом удалось удержать в себе всё, что я сегодня съела. Поле зрения мгновенно сузилось до единственного живого существа, отсекая любые другие внешние раздражители. Все аспекты мгновенно сменили свой окрас на негативный, а магия пошла в разнос. Зрение стало заплывать множественными «Ошибками», а в ушах слышался тонкий неприятный писк.       Эта Ториель была странной. Больше половины её морды с левой стороны было обезображено ожогом. Глаз же с той стороны был замутнён пеленой, демонстрируя слепоту. Обломанные рога на голове, взъерошенная грязно-белая шерсть, свернувшаяся клоками и заляпанное кровью фиолетовое платье в пол с рисунком руны дельта на груди. И, что хуже всего, надетые на кисти рук тряпочные игрушки в виде мёртвых Чары и Азриеля. Причём козлодракониха мило беседовала с ними, не обращая на нас ровно никакого внимания.       — Хм? — раздалось откуда-то. — Какие вкусные эмоции ты излучаешь, человечишка.       Слова пробивались с трудом. Только коллективный разум позволил нам вообще понять, что нас потревожили.       — З-сат-т-т-книс-с-с-сь, - голос корёжило с такой силой, что распознать в этом человеческую речь было бы невозможно при всём желании.       — Вёрси? — кто-то схватил нас за плечо, но мы, сосредоточенные на игнорирующей всё живое козе, вообще не поняли, кто это мог быть и тут же, незамедлительно напали. Укрытый плотным слоем ошибок, ярко горящий неоновый нож Решительности материализовался чуть ли не сам по себе. Один взмах и нас больше ничего не держало.       — В-в-во-т-т м-м-мы и-и-и-и встрети-ти-тил-л-лись, — широкая улыбка ненависти озарила наше лицо. Мы напали. Резкий выпад вперёд и мы натыкаемся на удивлённое выражение лица монстрихи и выставленный нож, заблокировавший нашу первую атаку. Это был Лже-Блуберри. Маниакально улыбаясь, он призвал кости и выстрелил ими в нас. Мы тут же телепортировались с места. Сила, что давал нам негатив, была просто фантастической. Скорость смены аспектов была настолько незаметной, что казалось, будто мы один тот же человек.       — С-с-с-с до-до-дорог-г-ги, — гневно рыкнули, с трудом рассматривая через пелену лагов свою будущую жертву.       — Вёрси, успокойся! — не знаю, кто это был, да и плевать. Какая разница, если сейчас есть лишь цель и мы? Нужно её убить. Любой ценой.       Призыв пистолета и массовый залп на максимальной мощности. А затем ещё и ещё. Всего секунда и от операционной осталось лишь воспоминание. Помещение погрузилось в темноту, где моё тело сверкало яркой неоновой вывеской. Повсюду послышались звуки столкновения. Звон цепей, писк игрушки, заряд бластера, полёт костей, шуршание одежды и стук сердца. Всё это мешало сосредоточиться на моей цели.       «Где же она? Где она может быть?»       Ответ был прямо передо мной. Пламя. Мощное, яркое, выжженное клеймом на моей памяти. Я никогда не забуду это ощущение. То, как раз за разом меня сжигал его жар. Мне не забыть его никогда. Я телепортировалась. Не удачно. Подвернув ногу на каком-то обломке, мы были вынуждены упасть на колено. В щиколотке почувствовалась острая боль, будто в неё что-то вонзилось. Махнув рукой, мы явно что-то отбросили, но в такой тьме не разобрать даже то, что есть в десяти сантиметрах от тебя. Но даже так, я отчётливо слышу этот мерзкий смех. Я знаю где ты, Ториель. И я убью тебя.       Ненависть росла просто бешеными темпами. Она была настолько сильной, что нас почти разрывало от того, насколько концентрированной она была. Послышался треск. Это был треск души Доброты, но зелёная душа сейчас Жестокость. Так что же не так? Почему?       Это было больно. Везде было больно. И на душе и в теле. Всё будто пылало адским пламенем, хотя меня ещё даже не поцарапали. Я не знаю где все. Лишь слышу звуки боя и всполохи магии, но они перемещаются и понять, кто где находится, просто невозможно. Как же нам плохо… Это нельзя выдержать. Эта ненависть уже не помещается внутри. Она настолько концентрированная, что наши нервы не выдерживают. Очередной треск души содрогает тело.       Безумный смех прокатился по разрушенной лаборатории, а по нашему лицу потекло что-то тёплое и жидкое.       — Чёрт возьми, Вёрси, приди в себя! Это не твоя Ториель! Не твоя! Успокойся, она не тронет тебя больше! Слышишь?! Она уже умерла! Та, что издевалась над тобой, умерла вместе с тем миром! — мы с трудом различили в этом крике голос Кросса. Ах, да… Он единственный, кто знает причины моей ненависти. Он может понять её, так почему же не понимает? Я так много прошу? Он ведь тоже искренне ненавидит, мы это знаем. — Я-я-я н-не х-х-хочу… — мы не хотели боли, мы не хотели понимать, мы не хотели это слышать. Мы лишь хотели мести и справедливости. Это то, чего так отчаянно жаждала наша душа.       И снова звуки битвы, но я словно в куполе, до меня не доходит ни одной атаки. Совсем ничего. Будто про меня и вовсе забыли.       — Бедное дитя, совсем запуталось, бедняжка, — прямо напротив меня загорелись два зелёных глаза. Зелёных, словно излучающих собой радиацию, глаза.       Нож тут же оказался у нас в руках и мы взмахнули им перед собой, собираясь отделить её тело от головы, но не почувствовали сопротивления. Увернулась, значит.       Тело трясло, а по вискам скатывался холодный пот. Мы с трудом удерживали себя в адекватном состоянии для того, чтобы мы могли действовать обдуманно. Или уже нет? Насколько всё пло…       С мысли нас сбило оранжевое пламя и наша ненависть вновь разгорелась, пресекая любые попытки на обдумывание. Лишь чистые, полные ненависти бесполезные махания ножом, в надежде наконец-то задеть противника, но количество лагов оставалось критическим и мы почти ничего не видели, даже те же магические атаки доходили до нас с трудом. И тогда мы решили сделать кое-что интересное… Мы всё равно убьём её.       Все вокруг что-то кричали, тогда как мы призвали пистолет и сделали самый мощный, из когда-либо созданных нами, выстрел. Это была вариация того приёма, который я опробовала на Азгоре. Только теперь шар создавался не где-либо ещё, а прямо вокруг нашего тела.       Грязно-золотая магия не могла осветить помещение, но стала своеобразной преградой между мной и миром. Никто не атаковал сферу и я решила, что пора действовать. Я уничтожу тут всё. В этой атаке сосредоточен весь мой резерв. Победа достанется мне любой ценой.       — Думаю, тебе пора научиться держать себя в руках, человечишка. Думаю, тебе понравится то, что произойдёт дальше, — прямо внутри сферы материализовался тот самый скелет объятый пламенем, но теперь, увидев его ближе, стало понятно, что это существо не материально. Просто слепленный в живое существо чёрный туман, ведущий себя, как пламя.       Потребовалось мгновение, чтобы отпустить разрушительную магию и чуть меньше мгновения, чтобы картинка перед глазами изменилась.       Вспышка. И огромный взрыв, разнёсший всё в радиусе тридцати метров в пыль. Мы с болью шлёпнулись в образованный нами кратер. Но тут было слишком светло. Даже видя в большей степени нечто абстрактное, мы понимали, что произошло то, чего мы никак не могли предположить. Нас телепортировали оттуда. То есть… она жива. Это было настолько невыносимо, что нас просто заклинило. Мы не могли вымолвить и слова, просто скулили и исходили ненавистью. Кажется, это единственное, что всё ещё удерживает меня в сознании.       — А вот и твои новые друзья. Развлекайся, ничтожество, — я не знаю кто ты, но найду тебя, урод. Мы прикончим тебя медленно. Это его вина! Его вина, что мы не смогли отомстить! И он поплатится за это.       — Как интересно, — этот голос… он явно знаком нам, но вспомнить не получалось. Мысли путались, в ментальном плане слышался лишь крик терзаемых внутри меня душ. Им… больно?       Наши руки неожиданно обвило нечто склизкое и неприятное, заставляющее внутренне передёрнуться от отвращения и дополнительной порции ненависти. Мы не могли больше двигаться, но вот бросить полный презрения и ярости взгляд ещё могли.       — Занимательная кормушка, — силы держаться в сознании словно высосали через огромную трубочку и я отключилась.