Дисперсия

      Дома витал аромат свежесваренного кофе, а тишину нарушали спокойные голоса уютно разместившихся на диване за столиком скелетов, что обсуждали какие-то бытовые мелочи.       — Да я говорю тебе, эта Грейс ещё выкинет что-то! — взмахнул рукой Эпик, чудом не расплескав всё, что было в кружке.       — О ком речь? — нахмурился Кросс, присаживаясь напротив и получая в руки точно такую же кружку с кофе. Собственно, оное мероприятие не обошло стороной и меня. Абисс, который и использовал для этого телекинез, лишь улыбнулся на наши благодарные кивки. С уютом расположившись под боком у монохромного, я тоже навострила уши.       — Помнишь ту Альфис, что пришла из Чесстейла? — встрепенулся Эпик, найдя в лице Кросса благодарного слушателя.       — Пару раз видел, — нахмурившись, кивнул сам себе страж, взглядом давая понять Эпику, чтобы продолжал.       — Так вот, она сегодня не уследила за детским садом и одна из банок разбилась! Мы полдня ловили этих мелких засранцев по всему лагерю! — мы с Кроссом удивлённо переглянулись, не ожидая услышать что-то подобное.       — Я надеюсь, что Фреш подтвердил поимку всех? — обеспокоенно свела я брови к переносице. Это не то с чём можно шутки шутить. Паразиты очень быстро распространяются, так что лучше держать ситуацию в ежовых рукавицах.       — Ага, правда пришлось достать пару десятков из других. Думаю, наш цветастый босс как раз этим сейчас и занимается. Так что советую не шариться по округе, мало ли, — пожал плечами удивительно спокойный сейчас Эпик, прихлёбывая горячего напитка.       Решив последовать его примеру, мы тоже сделали несколько глотков. Редко такое происходит, но, стоило мне попробовать, как управление чуть не вырвала из рук Доброта.       — А кто готовил? — сверкнул он маниакальным взглядом, остановившись на тепло улыбающимся Абиссе. Тот с готовностью кивнул, подтверждая её предположения. — Тебя обычно к плите не заставишь подойти, с чего бы такие подарки судьбы? Случилось что-то хорошее? — проницательно сощурила глаза зелёная душа.       — Фреш сказал, что кто-то из сопротивления совсем недавно видел моего брата в одном из уцелевших миров, — и правда, если посмотреть на ювелира, то можно заметить его оживление по сравнению с тем, что было ещё совсем недавно. Абисс явно витал в облаках и улыбался чуть ли не на каждый наш чих, явно пребывая в собственных радостных мыслях о том, что уже совсем скоро найдёт того, ради кого начал своё путешествие изначально. Это радовало. Не каждый день случаются такие потрясающие события.       Доброта, спеша поделиться своей радостью за дорогого друга, быстро отставила кружку в сторону и порывисто обняла его, вкладывая в это действия всю переполняющую её радость. Тем же хотели поделиться и мы и, что удивительно, меня, без моего участия, насильно вернуло в тело, а помехи на теле зарябили быстрее. На секунду тело словно прошило смутно знакомым чувством резонанса. Настолько приятным, что передать словами просто не представлялось возможным. Тело автоматически замерло, стараясь продлить краткий миг единения, но было уже поздно. Всё снова вернулось в норму. Надписи на руках вновь светили знакомым неоном, кусочки тела изредка пропадали в пространстве, а голос заедал. Всё вроде бы в норме.       — Братан, а вот это что-то новенькое, — сощурил глаза Эпик, невозмутимо прихлебнув свой кофе.       — Это же… — даже чуть привстал со своего места Кросс, удивлённо сверкнув огоньками глаз, тогда как я растерянно осматривала себя и такого же шокированного Абисса. Собственно, не только из-за того, что неожиданно нас чуть не перекинуло в Исключительность. Причём даже без нашей на то инициативы. Скорее дело было в другом. То, что происходит при единении… Всего секунда, но мы ведь увидели. И теперь очень быстро старались обработать полученный кусочек информации все вместе.       — Гайа? — прошептала, отстранившись от скелета и тот удивлённо расширил глазницы.       — Откуда ты… понятно, — обречённо прикрыл глаза скелет, устало откидываясь на диване, тогда как мы отстранились.       «Я в шоке с тех, кто меня окружает. Один только Эпик чего стоил с его гипертрофированной силой и желанием пошутить, Кросс с раздвоением личности и желанием своровать кусочек мира-другого… Теперь, вот, выясняется, что ещё и полубог. Занятная у нас компашка, » — моим мыслям внутренне вторили и остальные аспекты, тоже пребывающие в разной степени шока.       Мы внимательно посмотрели в бирюзовые глаза напротив, стараясь угадать, нужно ли поднимать эту тему сейчас или оно всё ещё ждёт. Пришли к выводу, что пока что не стоит и отступили обратно под бок Кросса, забирая ароматную кружку кофе со стола.       — Значит, резонанс? — задумчиво прикрыл глаза страж, стоило мне только приземлиться рядом с ним.       — Да, очень неожиданно, — благодарно улыбнулась я Кроссу за то, что он перевёл тему и не стал заострять внимание на моих словах. Собственно, даже Эпик тактично не обратил внимание на оговорку, хотя в любой другой ситуации уже вынес бы всем мозг своим неуёмным энтузиазмом к новым знаниям.       — Давай-ка тогда разберём, что вы чувствовали. Посекундно. Разбери мельчайшую мысль.       «Стоило только подумать о Эпике, как он, видимо, посчитал, что не может оставаться настолько безучастным, » — хмыкнула мысленно и многие были со мной согласны.       — Тут особо нечего даже и рассказать, — задумчиво почесала я подбородок, переведя взгляд на тёмный напиток в своих руках и сосредотачиваясь. Мы мысленно детально и скурпулёзно обдумывали эту мысль и, видимо, чересчур увлеклись.       — Вёрси? — от прозвучавшего голоса над ухом я вздрогнула, выплывая из омута мыслей.       — Да, прости, — послала я ему извиняющуюся улыбку и прокашлялась.       — Из необычного… ничего. То есть, мы действительно не нашли чего-то особенного, что подтолкнуло нас к единению настолько, что могло бы создать резонанс. Мы ведь и раньше уже пробовали действовать слаженно, чтобы вызвать смену полярности души, но оно не работало. Тогда почему же сейчас получилось? — задавались мы этим вопросом вслух.       «Столько провальных попыток на тренировках и тут вдруг почти полноценный переход в обычной жизни. Как это вообще работает? По какому принципу?» — каждый день приносит всё новые вопросы.       Моих рук, что крепко сжимали кружку кофе, мягко коснулись ладони Кросса, желавшего, видимо, подбодрить.       — Всё хорошо, просто это слишком неожиданно, — сцепила я свои пальцы с его и отпила вкусного напитка, что так понравился Доброте. Он и сейчас мерно пульсировал, очевидно, вполне довольный сегодняшним днём.       — Ты уверена? Возможно, важна даже незначительная мелочь. Возможно, намерение? — сверкнул заинтересованным вглядом Эпик, привлекая к себе внимание.       — Мы хотели поддержать Абисса, вот и всё, — перевели мы взгляд на упомянутого скелета, что сейчас рассеянно осматривал каждого из нас, явно пребывая в своих мыслях.       — Ты уверена? — резко появился он прямо передо мной, из-за чего я чуть не подавилась.       — Эпик, твою мать, я точно когда-нибудь тебя укакошу, — возмущенно отодвинула я от себя его лицо. Я бы может и поверила в его жалобные извинения-бормотание, но он делал это уже столько раз, что оставалось разве что только смириться. Даже Кросс уже не реагировал на его детские выходки, лишь тяжело вздыхая на очередные неожиданности.       — Но всё же, не может же быть такого, что всё происходит само по себе, верно? — сверкнул фиолетовый зрачок между моих пальцев, закрывших глаза любителя пафоса.       — Да, мы тоже так думаем, — серьёзно кивнули, подтверждая его слова. — Но найти то самое мгновение не получается. Оно наступает так естественно, что даже не совсем ясно, когда это вообще происходит.       — Давай тогда изменим постановку вопроса, — запрыгнул на стол Эпик, болтая ногами, тогда как все мы заинтересованно сверлили его взглядами. — После чего в целом начались эти изменения? — он выглядел таким важным, что у меня глаз дёргаться начал.       — Чувак… — наградил друга неопределенным взглядом Кросс, словно сомневаясь в его умственных способностях.       — А-а-а, братан, не смотри на меня так, это ранит мои чувства, — покачал Эпик пальцем прямо у носа стража, сразу словив возмущённый взгляд.       — Кхм, так всё же, что ты имеешь ввиду? Мы ведь уже кучу раз разбирали этот вопрос вдоль и поперёк, — подключился к беседе Абисс, отвлекая Эпика от увлечённого разглядывания нас во всю глазницу.       «Всё же это довольно неприятно, складывается ощущение, словно тебя прямо сейчас в своих мыслях препарируют, как какую-нибудь лягушку».       — А хочу я сказать этим, мои дорогие друзья, что мы не брали в расчёт кое-что очень интересное, а самое главное, привычное. Настолько естественное, без чего нашего радужного братана уже и представить нельзя. Как неотъемлемая часть образа, — ткнул он своим костяным пальцем мне в лоб, что было в достаточной мере больно. Фаланги у него всё же довольно острые. Поцарапают в один момент, даже напрягаться не придётся.       — Неотъемлемая часть образа? — теперь все взгляды переместились на нас, внимательно изучая каждый сантиметр нашего тела.       — Глюки? Искажения? Расцветка? Множественные души? — тихо и недоуменно перечислили Абисс и Кросс, недоумённо переглянувшись. Мы тоже не совсем понимали, к чему пытается вести Эпик и как оно может быть связано с тем, что происходит сейчас, если это «неотъемлемая» часть.       — Хо-хо-хо, — мерзко похихикал скелет в ладошку и свет в комнате снова стал неуловимо искажаться, предавая ситуации пафосный оттенок затемнения. — И это… — сделал он паузу.       — Да не тяни ты! — не выдержав интриги, пнула его под коленку Решительность, от которой тот быстро увернулся, мерзко потирая руки друг об друга.       — Таблетки это. Таблетки, — мгновенно сбросив весь пафос, спокойно сообщил Эпик и сел на своё место, невозмутимо отхлебнув кофе.       — И причём тут они? — недоумённо свели мы брови вместе, задумчиво кидая взгляды на пояс, где и были приторочены различные кармашки с лекарствами на все случаи жизни.       — Сколько ты уже находишься в таком состоянии, братан? — задал очередной вопрос Эпик, проигнорировав тот, что задали мы.       — Где-то года полтора, наверное, — с трудом ответили, поскольку момент, когда мы жили раздельно, воспринимался нами скорее как-то, что происходило в прошлой жизни.       — Во-о-от! И всё это время вы ведь взаимодействовали между собой. Обменивались знаниями, опытом, техникой боя, жизненными принципами. Иными словами: смешивались, — принялся объяснять свою точку зрения Эпик. — Давайте-ка вспомним одну немаловажную детальку в человеческой магической анатомии, — повернул он взгляд на Абисса, как на того, кто хотя бы минимально понимает то, о чём он говорит. — Людские души не могут существовать в одном теле. Монстр с человеком? Да. А вот человек с человеком несовместим. Особенно с разными направленностями. Можно было бы закрыть глаза на это, если бы душа Обычности заимела вторую душу Обычности, это ещё хоть как-то могло бы поместиться в теоретически возможную концепцию, но вот восемь разных типов… — Эпик свёл руки в стороны и резко вскинул их вверх и в стороны. — Ка-бум! От такой нагрузки тебя должно было порвать на части ещё в первые мгновения взаимодействия, но нет, — окинул он нас хитрым взглядом, от чего все мы напряглись. — Благодаря одному нашему общему знакомому ты умудрилась выжить, и при этом заиметь одну забавную особенность: игнорировать собственный распад, — заметив наши удивлённо округлившиеся глаза и переглядки, скелет рассмеялся.       — Подожди секунду, я знаю, что моё тело не могло бы выдержать настолько колоссальную мощь энергий, но распад? И ты говоришь так, будто он идёт постоянно, а не в моменты, когда мы теряем контроль над эмоциями, — нахмурились, озадаченно смотря в глаза сидящего рядом Кросса. А вот в нём неуверенности не было, скорее просто задумчивый интерес.       — Бинго, братан! — расцвёл Эпик, смотря на меня довольным взглядом гордого учителя. — Ты действительно двадцать четыре на семь умираешь и возрождаешься! — хлопнул в ладоши скелет, заставив нас всех крупно вздрогнуть. — И имено поэтому ты всё ещё жива, — счастливо подвёл он итог своего мозгового штурма.       — И как это связано с тем, что она периодически теперь может переходить в особое состояние? — нахмурился Кросс, прикидывая что-то в уме.       — Дестабилизация! — неожиданно выкрикнул нам в уши телепортировавшийся за диван Эпик. Если бы он в этот момент не прижимал нас к себе за шеи, то получил бы знатную оплеуху от нас обоих!       — Ты хочешь сказать, что причиной того, что она раньше не впадала в это состояние, было именно это? — задумчиво потёр подбородок Абисс.       — Братан, схватываешь на лету! — послышался весёлый голос у нас над головами и скелет сильнее обнял меня за шею, вдавив в свою грудную клетку.       — Воздуха! — придушенно пискнула, пытаясь выбраться из стальной хватки скелета, но тот был не готов к расставанию и сильнее притянул меня к себе, буквально прижавшись своей костлявой щекой к моей, под ревнивым взглядом Кросса.       — Звёздочка, одно твоё слово и его руки поменяются местами с ногами, — прищурился Кросс, недобро поглядывая на друга.       — Боюсь-боюсь, мой монохромный братан, — хохотнул Эпик и, потрепав меня по голове, отступил под наши облегчённые вздохи.       — Ну и как это дестабилизация влияет на всё? — потёрла я шею и развернула голову, чтобы видеть его перед собой.       — О, а это уже интересный вопрос, — задорно улыбнулся скелет и принялся вещать. — Я тут недавно заглядывал к Саенсу и просмотрел твою медицинскую карту. И, знаешь, там есть много интересных деталей, — принялся он загибать пальцы. — Например, начальное распространение ошибок в твоём организме шло гораздо быстрее, чем то, что происходит сейчас. А ещё удивительный феномен: после каждого пробуждения предметов вскоре уровень твоей дестабилизации рос в двойном размере и ещё несколько недель уходило на адаптацию к этим самым изменениям. Согласитесь, интересная тенденция намечается, — этот гиперактивный скелет не собирался останавливаться на месте и весь период своего монолога перемещался по помещению, заставляя невольно наблюдать за собой. — И вот, интересная штука, теперь, когда твоя собственная душа уже представляет из себя сплошные ошмётки, по идее, ты должна стать бездушной машиной для убийства. Должна, но ведь не стала, верно? — хитро сверкнул он глазами.       — Верно, мы тоже задумывались об этом, — тяжело признала этот момент под тяжелым взглядом Кросса. — И мы пришли к мнению, что я пользуюсь их собственными эмоциями для нормального существования, — говорить этого не хотелось. Одно дело — признаться в этом самой себе, а другое — сообщить это тому, кто тебе дорог. С реальностью смиряло только то, что рано или поздно он бы всё равно об этом узнал, пусть даже самолично заводить об этом разговор я бы и не стала. Души в этом вопросе были со мной полностью согласны.       — Хочешь сказать, что ничего ко мне не чувствуешь? — слова Кросса были словно удар под дых. В шоке мы обернулись в его сторону, только чтобы заметить полностью пустые глазницы.       — Стой-стой-стой! Это не так! Точнее так, но… — мы в отчаянии бросили взгляд на Эпика, моля о помощи и тот, слава всему сущему, сообразил.       — Братан, не гони коней, тут действительно очень двоякая ситуация, — позвал он скелета и тот медленно повернулся в его сторону. — Она действительно сама по себе сейчас не способна выдать настоящие эмоции и, если достать из неё души, то она превратится в пустую оболочку, способную только дышать и моргать, но.! — весомо выделил он последнее уточнение. — Вёрси находится в обширном симбиозе с остальными душами. Они теперь — её прямое продолжение и её воля.       — Да, — всё же нашла я в себе силы на подтвеждение и продолжила, пытясь разъяснить нюансы собственного состояния, которые ранее держала при себе. — В самом начале я действительно мало что понимала и совем не замечала, когда мои дейстия становились… Странными, не похожими на «меня». Или действия, которые я не стала бы делать, будь я в своём уме и добром здравии, но потом… — мы обнаружили это совершенно случайно, причём в большей степени нам в этом помогли наблюдения Тёмной Решительности и Порядочности, как тех, кто большую часть времени предпочитает находиться внутри тела. — Потом стало ясно, что наши желания сливаются. Уже «я» хотела пойти и сделать вкусный завтрак, «я» хотела пойти почитать определенную книгу, «я» желала вступить в бой… Много таких примеров. Их желания стали продолжением меня. Понемногу мы всё лучше и лучше понимали друг друга. Например Храбрость не был ребёнком, а вполне взрослым мужчиной, что прошёл обучение в одном храме на востоке… Справедливость была дочерью охотника с дальнего запада, а Решительность просто испуганным и сбившимся с пути подростком. Все мы разные, но постепенно стало всё сложнее осознавать, где и чьи чувства. Ну и, пытаясь помочь мне, они усиливали мои собственные призрачные желания, постепенно полностью ими проникаясь. Так что сейчас, можно сказать, тебя люблю не только «я», но и «мы». Это результат наших общих чувств и желаний. Вот…       Кросс, не говоря ни слова, просто молча сгрёб меня к себе на колени и уткнулся лбом куда-то в плечо, пряча от меня своё лицо.       Мы растерянно посмотрели на остальных товарищей. Абисс выглядел задумчивым и явно раскладывал в голове новую информацию обо мне, тогда как Эпик выглядел неожиданно довольным.       Пришлось просидеть в тишине несколько минут, пока Кросс всё же не выдохнул, чуть отстранившись.       — Я рад, что это всё же твои чувства, — слабо улыбнулся Кросс, тогда как у нас неожиданно засосало под ложечкой. Я уже и сама не знаю, так ли это и есть ли у меня сейчас хотя бы призрак моих собственных эмоций, а не инерция, по которой идут желающие поддержать меня аспекты. Этого не могут сказать сейчас даже они сами.       — Самое интересное, что именно в этом состоянии, видимо и кроется ответ на наши вопросы об Исключительности, — подал голос Эпик. — Ты ведь исчезаешь, если переходишь в состоние Серости, верно? — проницательно заметил Эпик, которому всё же приходилось как минимум слушать про это, да и помогать справляться — тоже.       — Ты прав. В таком состоянии невозможно даже дышать, — кивнула, подтверждая его слова и удобнее устраиваясь на Кроссе. Всё же кости довольно жёсткие и больновато впиваются в бедра.       — А вот это уже и есть твоё настоящее состояние без влияния на тебя остальных душ. В этом режиме ты просто позволяешь окружающей тебя магии подавить себя снаружи, тогда как «ошибка», что ведёт к твоей жизни начинает исчезать. То, что мертво, не может содержать ошибок. Именно поэтому в самом начале твоей жизни это состояние было поймать гораздо легче. Вируса, что держал тебя на этом свете, было слишком мало и он не мог удержать тебя. Теперь же всё проходит в более щадящем режиме, как минимум, тебя ведь не отрубает от реальности прямо на месте, а даёт немного времени на адаптацию. Ведь вирусу нужно где-то существовать, — Эпик явно веселился с наших шокированных лиц.       Это было странно. То есть ошибки, что поразили мою душу, не только защитили меня от смерти из-за перебора энергий в одном теле, но и являются причиной моего улучшевшегося морального состояния, но в обмен на мои личные эмоции и целостность души. И добро и зло в одном флаконе. От таких новостей разве что мигрень не началась.       На наш тяжёлый вздох нас крепче прижали к груди и погладили по спине, выказывая моральную поддержку. Я улыбнулась, смотря сверху вниз в эти пронзительные огоньки глаз Кросса. Их мягкий свет завораживал, заставлял смотреть туда снова и снова, будто загипнотизированной и страж отвечал мне тем же, пристально смотря в ответ.       — Кхм, ладно, с этим разобрались, но давай ближе к делу. Изначально ты упоминал о таблетках, что ты имел ввиду? — тактично напомнил о чужом присутствии Абисс, обращаясь к учёному.       — Мог бы и подождать, такие кадры спугнул, — цокнул Эпик, резко убирая что-то во внутренний карман пальто.       — Эпик! Удалил! — нашему возмущению не было предела, чёртов скелет сфотографиравал нас исподтишка!       — Удалил? Что удалил? — притворно расширил глаза в изумлении пафосный засранец, показывая пустые руки.       — Господи, фотографии то тебе наши зачем? — обречённо возвели мы глаза к потолку, смиряясь с неизбежным. Тут уже поздно возникать, компромат уже не достать.       — Так вот, — невозмутимо продолжил Эпик, стреляя в нас весёлыми взглядами. — Всё дело в том, что теперь ты и они — синхронизировались! — и, видимо, заметив разочарование, проскользнувшее на нашем лице, добавил. — Но-но-но, братаны, вы не поняли. Раньше это были отдельные существа. Теперь же, когда произошёл первый переход в состояние Исключительности, ваше общее состояние резко стабилизировалось, чему поспособствовали препараты, что ты принимаешь. Если раньше они растягивали для тебя время для адаптации, то теперь тебе остаётся лишь закрепить результат. Изначально целостность твоей души лежала только на аспектах, но они не смогли бы справиться со своей задачей и ты бы умерла, но лекарства, что ты принимаешь, отсрочили этот момент до нужного этапа. Теперь твоя душа должна будет вновь начать собираться из тех осколков, что ещё остались. Но, правда, если это действительно будет происходить и дальше, предположу с большой вероятностью, что «ты» и «они» в итоге исчезните и станете существовать как одно существо. Осколки твоей души просто втянут остальных, как строительный материал для восстановления, превратив в одну огромную и чудовищно-сильную душу.       Такие новости поражали.       «И давно он пришёл к такому выводу? Почему решил рассказать об этом именно сейчас?»       Мы ещё некоторое время говорили, уточняя друг для друга детали, но вскоре всё же поняли, что наше импровизированное собрание стало затягиваться. А дела, увы, не ждали того момента, когда можно будет это переварить. Пришлось покинуть уютные объятия не желавшего отпускать меня куда-либо Кросса и пойти на кухню. Откровения откровениями, а обед по расписанию. Тем более Абисс уже успел умотать по своим делам, забрав с собой гиперактивного Эпика. И я была ему благодарна. Тишина в доме не помешает.       После приготовления обеда и ужина, что заняло у меня больше полутора часов, я, следуя, уже укоренившейся привычке, сделала несколько порций печенья, чтобы восстановить запас восстанавливающей еды и отправилась в душ, смыть с себя усталость этого дня и привести мысли в чувства.       Но мысли не приводились. Вид собственного тела вводил в задумчивость. Пропадающие части, летающие надписи, ощущение заедания… всё это уже было так привычно, что вспомнить, как я выглядела изначально просто не получалось. Было жутко словить себя на мысли, что ты не помнишь, как выглядишь. Да и с бывшим именем «Фриск» не было совершенно никакой связи. Никакого морального отклика. Забавно.       Тяжело вздохнув, всё же собралась с мыслями, накинула на волосы полотенце и вышла из душа. Только чтобы уже через секунду пораженно застыть. Ко мне спиной стоял Кросс и задумчиво разглядывал что-то впереди себя, совершенно не замечая того, что сейчас происходит за его спиной.       — Прости, что потревожил тебя, Звёздочка, просто я хоте… л, — с трудом закончил он слово, стоило ему только повернуться ко мне лицом. Весь его череп мгновенно залил алый румянец, а зрачки всего за пару секунд увеличились в несколько раз.       Даже со своего места я услышала, как он шумно вздохнул, явно стараясь успокоиться. Мне тоже было до ужаса неловко и хотелось провалиться сквозь землю, но я вдруг резко подумала, что это, чёрт возьми, просто идеальный шанс.       «Нельзя его упустить, » — мелькнула мысль и я, преодолевая усилившиеся лаги и ошибки, сделала несколько быстрых шагов в его сторону, резко хватая за шею и притягивая к себе.       — Подожди, Вёрси, мы же договаривались, — произнёс Кросс, явно приложив колоссальные усилия для того, чтобы оторваться от моих губ. О его желании говорило всё. Начиная от заполошного стука души и горящих глаз и заканчивая красноречивой проблемой, упиравшейся мне в бедро.       — В жопу договорённости, — резко пресекла я этот разговор, так как не была уверена, что хотя бы в следующую минуту ноги будут способны меня держать. — Я хочу тебя, — шепнула ему на ушко и услышала короткий судорожный вздох.       — А я хочу тебя.       — Ну тогда не вижу проблем, мой милый Кросс, — оторвалась я от него и, обойдя, плавно села на кровать, откидывая полотенце прочь. — Иди сюда.