Дисперсия

      — План отстой, но мне нравится, братан, — Эпик был доволен. Моя импровизация явно зашла ему лучше всех, чего не скажешь об остальных собравшихся.       — Да это полный капибара! — резко взмахнул руками Кросс, имеющий строго противоположное мнение. — Не хватало тебе только снова залезть во всё это кря-кря! — цензура Фрэша была беспощадна, но даже так, мы вполне уловили тот посыл, который наша половинка пыталась донести.       — А у нас есть выбор? — философски оставил в воздухе вопрос Абисс.       — Но и соваться в каждую… — Кросс прочистил горло, гневно взглянув на отсалютовавшего ему Фрэша, — новую неприятность сломя голову — верх идиотизма. В тебе куча душ, но души Здравомыслия явно не хватает! — в отчаянии сжимал он кулаки, не зная, куда себя ещё деть. Вместе со своей душой к нему вновь вернулся и чуть более жёсткий темперамент.       — Ну так для этого у меня есть ты, — игриво пошевелила я бровями, заставив скелета захлебнуться собственной магической слюной от неожиданности и покраснеть так, что скулы начали гореть от красноты вплоть до ушных впадин. Было довольно занимательно видеть столь яркую реакцию, ведь раньше скулы бы только порозовели. Вот что значит собственная душа! Мы были довольны тем, что Кросс теперь почти полностью восстановился. Осталось только где-то откопать вторую часть его собственной души, а не Чары. Хотя это дела будущего… До которого всем нам не помешало бы, для начала, дожить.       — Ну так и считалась бы с моим мнением! — неожиданно нашёлся Кросс и, справившись со смущением, твёрдо посмотрел мне в глаза.       — Я считаюсь. Знаю, что тебе не нравится эта идея, но, заметь, других то и нет! — устало потёрли мы глаза. Этот день был чертовски длинным и затратным на ману. Сначала пришлось расчистить весь дом, затем, напившись таблеток и съев восстанавливающей провизии, нестись на всех порах на кухню, готовя на всех раненных дополнительные порции лечебной еды. А отоспавшись после столь утомительного мероприятия, пришлось ждать, пока, по моей просьбе, в наш дом не явился Фрэш. Мы, как главная ударная сила повстанцев, вполне могли иногда и позвать начальника на чашечку какао.       — Не хотелось бы это говорить, но идея не такая уж и безумная. Это может сработать, — высказал своё мнение Блу, который тоже присутствовал на собрании.       — Соглашусь, в короткие сроки более легкореализуемого плана и не придумать, — пожал плечами Фрэш, развалившись на полу на подушке, которую притащил сюда вместе с собой.       — Легкореализуемого? Вы умом тронулись? — поднял надбровные дуги Кросс, не веря в то, что слышит.       — Остынь, братан, я, конечно, понимаю, что ты чувствуешь, но это, честно говоря, настоящая гарантия безопасности для неё. Подумай, кто в здравом уме будет нападать на неё, зная, что и сам умрёт, случись что не так? — задавил логикой Эпик, неожиданно перейдя на мою сторону.       — Он прав, более безопасного как раз-таки метода и быть не может, — высказал своё мнение Абисс.       — Делайте, что хотите, но я пойду с ней, — сказав это, скелет твёрдым шагом вышел из дома, чтобы остыть и не сорваться на окружающих.       — Горячий парень, — хмыкнул Фрэш, сверкнув Огнём на очках.       — Ладно, я ещё поговорю с ним обо всём отдельно, — устало потёрла виски, осознавая, что в короткий промежуток времени происходит уж слишком много таких ситуаций и решений, в которых Кросс, по сути, не имеет права голоса. Думаю, это не слишком хорошо, нужно его успокоить. Да и души с этим полностью согласны. Хотелось бы, чтобы Кросс был более счастливым, ну… насколько это вообще возможно рядом со мной. Я понимаю, что мы разных видов, да и, будем честны, никогда не сможем иметь детей по причине моих глючности и многодушия, но элементарное понимание и поддержку оказать обязана, всё же мы не чужие друг другу.       — Думаю, он просто слишком сильно тебя любит и боится потерять, — как нечто само собой разумеющееся выдал Блу, но, видя наши изумленные лица, добавил: — Почему вы так удивлены? Великолепный Санс, между прочим, старший в семье, — обиженно сложил он руки перед собой.       — Прости, Блу, иногда забываемся, — повинились мы сразу за всех, зная, что ждать того же у остальных можно с тем же успехом, что и у моря погоды. — Кхм, так вот… Думаю, самым оптимальным будет сразу наведаться в дом Дрима, чтобы разрешить этот вопрос как можно раньше. Всё же у нас остались всего сутки на всё про всё, а этого катастрофически мало. Придётся идти на риск, хотим мы этого или нет.       — Самым опасным на данный момент, можно считать Инка. Он единственный, на кого у нас не появится рычага давления после завершения нашей задумки, — спокойно выдал информацию Абисс, прикинув что-то в уме.       — Не уверена, всё же, возможно, стоит попробовать? — на меня посмотрели, как на душевнобольную с обострением, но это не поколебало мою уверенность в том, что с Инком реально договориться. Вопрос только в том, где взять душу, которая смогла бы подойти чернильному. Ведь именно её он так жаждет. Однако же в этом и кроется самая большая подстава: как сделать это за день? Честно говоря, это что-то из раздела фантастики, особенно учитывая, что если бы можно было просто вырвать душу у другого монстра и пристроить себе, то он бы уже это сделал. Нет, тут что-то другое. Какой-то подвох. А раз Инк поверил, что Х-Гастер способен дать ему то, что он хочет, то это явно из-за способностей этого индивида… Перезапись.? Способность Творца, по нелепости доставшаяся простому монстру с синдромом отличника.       — Братан, даже я готов признать, что идея — хрень, — весело заметил Эпик, но не спешил отговаривать меня от реализации.       — Ладно, проехали. Когда выступаем? — отмахнулась, переведя взгляд на спокойно разлёгшегося прямо на полу Фрэша. Тот не отказывал себе в возможности приземлить свой таз на любой горизонтальной поверхности. А ведь он даже не лентяй.       — Завтра утром, — если бы я не знала, что Фрэш среди нас на данный момент самый зашуганный — не поверила бы. Но Очки не врут. Моя паранойя периодически заставляет призывать предмет. Вдруг враг снова припрётся, а мы даже не заметим? Было бы весьма прискорбно.       — Тогда нам надо управиться как можно быстрее, — поджала губы, вставая, — я пойду, поговорю с Кроссом, а после мы сразу отправляемся к Дриму. Блу, поможешь с этим? — на это скелет утвердительно кивнул.       — Сейчас позвоню ему, чтобы он помог нам.       — Спасибо, — благодарно улыбнулась, вставая с места и уходя вслед за своим стражем.       На улице увидеть свою цель не вышло, так что я сделала вывод о том, что он телепортировался прочь отсюда. Ну, а если телепортировался… Есть только одно место, куда он мог отправиться в своём хреновом настроении.       Вздохнув, призвали Пачку и Пуанты. Нас ждёт маленькая прогулка.       Как и всегда, это место внушало некоторую унылость и ощущение запустения. Но не менее любимый Кроссом. Его родной мир. Точнее то, что от него осталось, поддерживаемое различными кусками чужих вселенных. Страж искренне пытался возродить свою вселенную, но его попытки не то чтобы окупались. Пусть здесь и не так много пустого белого пространства, но вот жизни нет от слова «совсем». Жить тут было если и не невозможно, то крайне некомфортно точно. Даже в постгеноциде можно найти следы живых: растения, призраки, насекомые, — но не тут. В этом месте нет ничего. Набросок, в который не вложена частица Создателя.       Оглянувшись вокруг, поняла, что в череде украденных лоскутов чужих миров искать его буду всю неделю кряду, а потому не стала себе отказывать в упрощении муторной работёнки.       — Кросс! Из меня ищейка, как из тебя — холодец! — но никто не пришёл. Прищурившись, дополнила своё требование: — Выходи! Иначе я буду вынуждена натравить на тебя детей Фреша!       — Чтоб ты знала, холодец делается из костей, — устало прозвучало за спиной, на что мы только хмыкнули. Безотказная тактика.       — Кросс, я думаю, нам нужно поговорить, — осторожно начала, видя, что тот совсем уж в плохом расположении духа.       — Идём, — помолчав некоторое время, потёр виски страж, кидая раздражённый взгляд куда-то влево. Очевидно, Чара находится именно там. Тем не менее, за руку Кросс взял меня осторожно, мягко переплетая пальцы.       Телепортация, и мы уже сидим на диване в одном из домов, которые монохромный умудрился экспроприировать. Мы оба откинулись на спинку, норовя устроиться как можно удобнее.       — Я… — стоило только открыть рот, как его тут же заткнули, приложив, между прочим, довольно костлявую ладонь.       — Звёздочка, — перевёл он взгляд мне на лицо, сосредотачиваясь для дальнейшего разговора. Впрочем, мы приготавливались к тому же, уже мысленно подбирая аргументы в пользу нашего плана. Нужно было уговорить его успокоиться и не лезть на рожон в приступах гнева. Не хочу, чтобы о Кроссе у меня были только воспоминания. К концу завтрашнего дня я хочу видеть его живым.       — К концу завтрашнего дня я хочу видеть тебя живой, — отражением моих собственных мыслей прозвучал голос стража, заставив удивлённо вскинуть брови. — Нет-нет, молчи, — тут же вскинулся он, видя, что я уже хочу открыть рот для дальнейшего разговора. — Если ты думаешь, что я глуп и не понимаю, что ваш план — лучшее, что у нас есть, то ты ошибаешься. В наших условиях действительно лучше хвататься за каждую возможность и эта — не самая паршивая. Но это уже перебор. Было невыносимо видеть то, как ты отправляешься на смерть. Настолько невыносимо, что хотелось вырвать ту замену собственной души, держащей эти кости вместе. И теперь снова. Так скоро. Каждый раз кажется, что хуже уже быть и не может, как снизу снова кто-то отбивает дробь.       — Завтра решится всё, — поджала губы, наконец, отпуская себя, давая волю слезам. — Мне страшно, Кросс. Каждый божий день дико страшно. Каждый день происходит что-то, что делает ситуацию всё отвратительнее. Постоянно, Кросс. Я уже не успеваю разгребать это дерьмо. И… — было сложно признаваться в этом даже самой себе, — я так устала… Такое ощущение, будто мне на роду начертано окунуться во все фекалии мироздания, — не знаю, каким только чудом вообще умудряюсь до сих пор сохранять боевой дух. Его жалкие крохи должны были сгинуть ещё после предательства Инка. Но нет, даже сейчас мы все готовы двигаться вперёд, бороться с нависшим над нами злом и выгрызать себе право на жизнь.       — Я с тобой, — притянул он меня к своей груди, принимаясь осторожно гладить по макушке в попытке успокоить, пусть и знал, что успокоение мне и не требовалось. — Если соберёшься на тот свет, то, будь уверена, уж ты то умрёшь явно только после меня, — поджал он губы в порыве лёгкой злобы, направленной куда-то внутрь себя.       — На крайний случай, ты же знаешь, у нас есть Точка. Не думаю, что мы так просто проиграем. Пусть это и не Перезапись, но нечто хотя бы как-то компенсирующее нашу слабость, — удобнее разместила подбородок на его ключице, прижавшись ещё ближе и обнимая в ответ.       — Перезапись стирает все сохранения, — судорожно вздохнул Кросс, вспоминая, очевидно, не самые лучшие свои дни.       — Тогда нам нужно сделать так, чтобы он даже не успел что-либо предпринять. Он не может быть всемогущим. У любого существа должна быть слабость, — чуть отстранилась я от него, чтобы заглянуть в разномастные глазницы.       — Чара говорит, что у Инка есть вторая часть души Гастера. И если… — тут он запнулся, напряжённо уставившись куда-то левее моей головы. — Если мы сможем соединить его душу с душой человека, то тогда возможно будет использовать Перезапись самому.       — С душой человека? — приподняла бровь, недоумевая. — Он предлагает объединить свою часть с ним? — на это Кросс только кивнул, безмолвно подтверждая мои выводы. — А это не плохой вариант, — тут же загорелись наши глаза от открывающихся перспектив, — но мне понадобится ваша помощь. Воевать с Хранителем Альтернатив в одиночку я не смогу, — мысленно пришлось извиняться перед остальными душами за свои слова, но, тем не менее, у нас всего одно тело и быть сразу в двух местах не получится, как бы ни хотелось. Даже с учётом телепортации. Проблема в том, что на своей карте я не вижу живых, а потому проконтролировать, что и где происходит — не в силах. Минусы наших способностей серьёзно ограничивают нашу манёвренность, поскольку нам буквально приходится каждый раз рисковать, уповая на то, что в точке нашего перемещения не будет живых. Судя по тем ощущениям, которые ты получаешь, пересёкшись с деревом, настолько близкое знакомство с другим человеком закончится для меня определённо фатально, поскольку мы даже не сможем отделить мои клетки от чужих. А значит можно нечаянно стать химерой. Да такой, что организм сразу умрёт от отторжения.       — Имеешь ввиду всех? — уточнил страж, несколько расслабляясь и уже куда более спокойно и собранно выслушивая меня.       — Нет, только мы с тобой и наши соседи по общаге, — постучала я себя по голове, намекая на то, каких именно соседей имею ввиду, на что Кросс усмехнулся и притянул меня ближе к себе для поцелуя.       — Я помогу тебе с чем угодно, отправлюсь куда скажешь и защищу от любой опасности, только, прошу, будь в порядке, Звёздочка. Я не хочу ни видеть, ни узнавать о том, что ты умерла, — мягко взял он меня за руки, рассеянно потирая фалангами кожу запястий, вызывая во мне жгучее чувство привязанности и любви.       — Знаешь, если бы ты не появился тогда… на той поляне, — прикрыла глаза, вспоминая нашу первую встречу, — я бы даже не дожила до этого дня. Наша встреча стала для меня одним из тех факторов, что помогали мне оставаться в себе. Ты такой потрясающий. Идёшь вперёд, что бы ни случилось, умудряешься ругаться с Эпиком, советоваться с Абиссом, подшучивать над Фрешем и одновременно заботиться обо мне. Даже не смотря на все свои души, я не настолько многофункциональная, — подмигнула скелету, что уже покрывался ярким алым румянцем. — Я люблю тебя, Кросс. Со всеми твоими достоинствами и недостатками… даже с боязнью коров, — не выдержала, прыснув в конце. Всё же не каждый день признаюсь в любви, меня можно понять.       Кросс сидел, будто громом поражённый. И только горящие до самых ушных впадин скулы подтверждали наличие разума в этом черепе. Прошло секунды три, прежде чем мой монохромный визави отмер и, сверкнув ненормально расширенными и яркими зрачками, встал, параллельно поднимая с дивана и меня.       — Кажется, наши враги уже давно нарвались на пару часов действительно плохого времени, Звёздочка. Нельзя заставлять их ждать ещё дольше, — широко улыбнулся Кросс, заражая меня своим энтузиазмом.       Мы выживем и выйдем из этого боя победителями.