Дисперсия

      Продвижение вперёд и без того не было прогулкой по саду, но с появлением амальгам и вовсе стало сущим кошмаром. Они появлялись словно из ниоткуда и могли утащить с собой кого-то «во тьму» жижи, что была вокруг. Мы потеряли уже больше десяти союзников, что не добавляло нам радости. Нужно было как можно быстрее преодолеть расстояние до нижнего сектора, где сейчас на предоставленной карте горела пометка о местонахождении шаров Абисса.       А ещё в той стороне было знакомое ощущение. Но сейчас, пока я вынуждена каждую секунду спасать свою жизнь, не получается разобрать большего. Надеюсь только, что это союзники, а не враги.       Очередной выпад из стены практически снёс мне голову, но вовремя применённый телепорт поправил положение. Точнее почти поправил. Неожиданный сбой в работе телепорта привёл к тому, что я вылетела совсем не там, где планировала. Выход произошёл под углом и где-то на метр дальше планируемого, что привело к моему падению руками в жидкость, заставив буквально взвыть от боли в шипящих словно под кислотой конечностях.       — Вот чёрт! — бросил Абисс, отгоняя от меня очередного монстра и давая время Дриму приблизиться ко мне.       — Минуту, — убийственно серьёзный хранитель позитива принялся за лечение ожогов. Точнее, не совсем ожогов. Это выглядело как очередные помехи, коих и так навалом в моём организме, но эти выглядели какими-то противоестественными, чёрными, повреждёнными даже в самой концепции ошибки.       Бросив взгляд на свою статистику, поняла, что подобное знакомство с чистым Безумием прибавило мне сразу полтора процента лагов. Да, Исключительность понижает количество ошибок, но не с такой скоростью. Сейчас процент заражения уже 95,3%.       — Брось, бесполезно, — сказала, видя, что Дрима очень волнует то, что его магия на меня не действует. — Они рвут мой код, а не тело.       — Вёрси, тебе нужно уходить отсюда, живо, — схватил он меня за руку, уже собираясь телепортироваться. И я бы даже не была против, ведь это уже не шутки. Однако переход не сработал. Световой пшик просто разошёлся по округе, не переместив нас даже на метр. — Блокиратор межпространственных переходов? — поджал губы Дрим и тут же сосредоточил глаза на Чесс! Папирусе.       — Передай всем нашим. В центре здания нельзя телепортироваться и использовать переходы, если они не хотят умереть. Пространство дестабилизировано и нас разорвёт на куски, если мы попытаемся прыгнуть.       Тот только кивнул и сразу начал вещать в коммуникатор.       — Дело дрянь, — прокомментировал Абисс, пробивая голову амальгамету, ступившему на оперативно очищенную в округе зону.       — Тогда не стоим и бежим! — Дрим, не отпуская мою руку, стартанул вперёд всех, параллельно выпуская на полную свою ауру, обволакивая ей сразу всех присутствующих. Тем самым он поднимал боевой дух союзников, а от этого запитывался уже сам.       Но ситуация не становилась лучше. С каждым шагом врагов было всё больше, а нас меньше. Кто-то увяз в жиже и растворился, кого-то разорвали монстры, а спуск всё не виднелся и не виднелся. И только карта в голове упрямо твердила мне, что мы приближаемся к цели.       И вот теперь, видимо, настала кульминация этого момента, ведь теперь мы в ловушке. Со всех сторон нас окружают амальгаметы и заражённые, от которых мы отбиваемся только потому, что создали круговую зону без жижи. Да и то, если бы не постоянная подпитка восстанавливающей провизией, то мы бы уже сдохли.       Расплывающиеся существа словно были созданы в аду и решили забрать нас с собой прямо в его недра. Морально тяжело было даже просто смотреть на то, как они приближаются и постоянно выискивают окно для атаки. Да даже то, что они просто стоят рядом, уже вызывало жуткую неприязнь. И вот, снова. Ещё один Эндогени.       — Да они издеваются, — прозвучало откуда-то позади. И я была искренне с ним согласна. Это был не просто Эндогени. Это был амальгамет из нескольких Эндогени.       — Святое дерьмо, — возглас человека словно привлёк существо, похожее скорее на собачью многоножку, полную пастей где-то в черноте ног и отсутствующих лиц на крупной, истекающей жижей теле.       Мы приготовились отбивать, наверное, последнюю атаку в своей жизни.       Прыжок был еле различим. На последних мгновениях мы только успели призвать палку, чтобы избежать фатальных повреждений, как…       Всё остановилось.       Огромный амальгамет застыл, перекошенный, извивающийся. Части его тела словно взбунтовались против него самого и, образовав жгуты из жижи, подняли его в воздух, оторвав от пола и разорвали на множество частей.       То же самое начало происходить абсолютно со всеми остальными амальгаметами.       — Что… происходит? — выразил общую мысль уже изрядно успевший устать Абисс, утирая пот со лба трясущимися от стресса руками. Всё же ему тоже было страшно, как и всем нам.       — Довольно забавно было наблюдать за таким зрелищем. Настоящая услада для моих глаз, — из черноты буквально выплыла фигура Найтмера. И, да простят меня все, кто может, но как же я рада его видеть!       — Чем больше ты радуешься, тем хреновее будет твоё положение, — тут же перевёл на меня унылый взгляд Принц Негатива, — ведь мой бесполезный братец не может помочь в такой интересный момент. Не правда ли?       — Найтмер… помог нам? — раздался шепоток посвящённых в то, кто стоит перед ними.       — Ещё одна положительная эмоция в мою сторону, и вы будете соскребать свои мерзкие ошмётки с самых дальних помоек этой реальности. И, клянусь, перед этим вы вдоволь насмотритесь, как я скармливаю части вашего тела местным зверушкам. Думаю, это будет забавная игра, не так ли? — аура Найтмера взметнулась, буквально погребая под собой ауру Дрима, подавляя её на этой территории.       Все тут же поняли, что шутить с этим представителем монстров не стоит, если дорога жизнь. А Найтмер, довольный произведённым впечатлением и дополнительным притоком негатива, усмехнулся, обращаясь уже ко мне.       — Шевелись, насекомое, я не хочу провести в этом ничтожном мире дольше получаса, — брезгливо осмотрел он окружение, которое, очевидно, не нравилось даже ему. Всё же Безумие это не Негатив, который возможно для него превратить в свою силу, наоборот, думаю, он изрядно его ослабляет. И теперь он, как и Дрим, питается исключительно за наш счёт.       — Остальные тоже тут? — задала я последний вопрос, но уже в движении.       — Не твоего ума дела, кормушка, — на это мне было нечего сказать. Если он не хочет говорить, то я ничего не могу сделать.       Дальнейшее продвижение стало куда как легче. Вырывающиеся то тут, то там множественные векторы исправно расчищали нам путь, пусть и всё равно умерло ещё двое. И что-то мне подсказывает, Найтмер намеренно позволил нескольким амальгамам перекусить, когда понял, что позитивный фон начинает перевешивать. Тем самым он вернул в группу атмосферу страха, хоть Дрим и пытался это поправить, пусть и не слишком активно. Тоже понимал, что без способностей брата нам сейчас не обойтись. Рассчётливость пятисотлетнего существа всё же даёт о себе знать, пусть это и даётся Дриму с огромными моральными терзаниями. По другому объяснить катящиеся по его лицу слёзы у меня не получается. Повернувшись в мою сторону, он слабо улыбнулся, явно чувствуя мою обеспокоенность и сочувствие. Всё же эмпат.       Несколько минут, и в глубине коридора, словно в нитях чёрной смоляной паутины, перед нами предстал путь вниз, к которому мы бросились практически с ощущаемой в воздухе надеждой и, видимо, это и стало нашей ошибкой.       — Давно не виделись, пташки, — Хэйт преградил нам путь.       — Да они чё, издеваются что ли? — раздражённо бросил Абисс.       А вот меня это, наоборот, обрадовало.       — Да ладно, вот так удача, встретить тебя именно сейчас! — практически истерично посмеялась, но, стоило почувствовать, что сейчас выйду из состояния Исключительности, и я тут же заставила себя успокоиться. Ни в коем случае нельзя так подставляться. Главное спокойствие.       — Надо же, какой праздник у нас сегодня. Настоящий пир, — маниакальный взгляд Найтмера пугал до чёртиков. Но не Хэйта. Тот только нахмурился.       — Ты… — секунда, и он резко заорал: — Ах ты ублюдок! Сожрать меня вздумал?! — как и думала, он же ведь чистая негативная эмоция, обрётшая физическое воплощение! А значит он — автоматическая еда кошмара.       В Найтмера полетел сразу целый сноп костей и пламя, но если кости реально летели в повелителя ночи, то вот чёрный огонь на средине пути резко повернул и накрыл собой нашу группу.       Очки сразу обнаружили на половине присутствующих маркер «ненависть», что значило только одно — он задумал натравить других на Кошмара.       Но это не сработает, ведь мы подготовились к такой ситуации заранее!       — Чесс! Подавай сигнал! — крикнула Папирусу, параллельно доставая Игрушечный нож и отгоняя пламя его аурой.       Тот не заставил себя долго ждать и Фрэшу тут же ушло нужное сообщение, после которого все, кто был поражен, тут же резко остановились и широко улыбнулись.       — Вот это я понимаю, клёвая атмосферка! Но не думал, что БДСМ нынче в моде, — Фрэш в теле монстров явно оценил экспозицию и выглядывающие отовсюду щупальца Найтмера, которые до сих пор периодически разрывали на куски появляющихся амальгаметов.       — Ты… — ярости Хэйта не было предела, от чего Найтмер всё больше и больше улыбался. — Снова ты…       — Думаю, дальше ты сможешь справиться и сама, человечишка, — бросил на меня убийственный взгляд единственного глаза Найтмер, чем заставил внутренне содрогнуться от ужаса. — А ты… пойдёшь со мной.       Найтмер в ту же секунду напал на Хэйта, втягивая его в свою собственную тень, накрывая собой. Тот пытался бороться, но что может сделать негатив против повелителя негатива? Разве что покорно сдаться на милость победителю.       — А чё мы стоим? — заставил нас всех оторваться от странного зрелища Фрэш и ударил какого-то человека, не попавшего под удар Хэйта, по заднице. — Шнеле, шнеле! Время не ждёт! — человек возмутился, но тут же побежал вперёд с криком, как только паразит уже конкретно так схватил этого несчастного за жопу. — Ещё кому-нибудь требуется ускорение?       Все, помотав в ужасе головой, резко стартанули с места вниз по лестнице, которую до этого перекрывал собой Хэйт.       Темнота. Темнее. Ещё темнее.       Именно это мы наблюдали, постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Темнота давила на сознание. Вокруг мерещилась опасность. Все ожидали подвоха в любой момент. Только то, что Дрим и Абисс могли светиться в темноте, помогало нам с тем, чтобы не свалиться вниз кубарем.       Снова вернулось то ощущение страха и безнадёжности, которое своим появлением, как ни странно, остановил Найтмер, поглотив. Пусть мы и не заметили этого изначально.       Кошмар действительно спас нас в критический момент. Но вот его уход, возможно, может стать для нас действительно огромной проблемой.       Мы шли настолько быстро, насколько нам вообще позволяла ситуация. Но узкий спуск, в котором едва ли разойдутся трое человек, полная темнота и ощущение приближения жижи не добавляет нам благодушия. Мне нельзя продолжать касаться стен открытыми участками кожи. Иначе я просто не дойду до финала.       И, видимо, боги, создатели или кто там вообще, были милосердны сегодня ко всем нам. Лестница, наконец, кончилась.       Перед нами предстала не такая уж и большая комната, представляющая из себя, видимо, лабораторию. Куча колб, различной аппаратуры…       На последней мысли я споткнулась. Теперь я поняла, что именно мне казалось знакомым по пути сюда.       — Какого… — нахмурилась, поняв, что снова наблюдаю спасённую мной когда-то Фриск в аппарате по извлечению решимости.       «Нет, секунду, это не аппарат по извлечению решимости!» — теперь всё стало понятно.       В прошлый раз это тоже был не он. Наоборот. Это был аппарат по закачке Безумия.       Трубы, которые снова вставлены в тело Фриск, связаны с тремя колоннами по кругу, на которых стоят пропавшие шары из мира Абисса. Из них несколько прерывистым потоком в тело девушки подаётся чёрная, вязкая жижа, скрываясь, очевидно, где-то в глубине её покалеченной души.       Ну и, словно вишенка на торте, прямо перед ней восседает тот, кого мы раньше никогда не видели. Однако, догадаться, кто это такой, не так уж и сложно.       — Сигаретку? — насмешливо протянул скелет, половину лица которого усеивала сетка шрамов. Высокий, как и большая часть выходцев из ветки Эхотейлов, худой скелет, одетый в экстремального вида чёрный плащ. Всё же пафос это часть их мира. Высокие, облегающие, готического вида сапоги и капюшон добавляли ему загадочности, как и поза повидавшего виды короля на своём кресле. Он сидел как бы в пол оборота, явно не считая нас за такую уж угрозу его планам. Скучающе затушив окурок сигареты о подлокотник, он неспешно встал, не сводя с нас пристального взгляда разноцветных глаз. Настойчивость и храбрость, значит. Вот это характер.       — Ну и как тебя зовут? — собрав мозги в кучку, потянули мы время, чтобы дать союзникам оценить обстановку и занять позиции для атаки и обороны.       — Меня зовут Верхоффен, но для тебя, малышка Фриск, просто Хоффен, — усмехнулся скелет, переведя взгляд куда-то мне за плечо. — Вы мешаете нашему разговору с Хранителем миров.       Хоффен щёлкнул пальцами и вокруг нас в то же мгновение выросла целая стая амальгаметов. Не меньше полусотни. Мрак.       Они тут же обступили каждого из нас, но, отчего-то, не спешили нападать.       — У меня к тебе есть разговор, Хранитель, — достал он новую сигарету практически фокусническим жестом и поджег её. Отлично, у него есть пирокинез, учтём.       — Очень интересно послушать. Крайне подходящая обстановка, — именно в этот момент где-то наверху раздался мощный звук взрыва.       — Пока твои друзья идут сюда, Хранитель… Скажи мне. Тебе не надоел устоявшийся порядок? — и, видя мои сдвинутые брови, он милостиво решил пояснить. — Человек падает в подземелье… Человек проходит подземелье. Раз за разом. Все эти мучения. Людей или монстров… Не важно… — как-то он не сильно походит на того, кто не может отличить свою Фриск от чужих. Он не такой сумасшедший, как мы думали? Это не месть? Тогда зачем это всё? — Так скажи же мне. Хочешь ли ты это изменить? Сделать так, чтобы люди и монстры жили в мире и спокойствии, сосуществуя друг с другом на равных во всех мирах? Ты достаточно могущественна, чтобы решать такие вещи. В твоих руках их жизни. Только пожелай и всё изменится!       А ему, видимо, не сильно нужны были мои ответы. Скелет, ещё недавно казавшийся абсолютно пофигистичным, сейчас с жаром пытался втолковать мне свою точку зрения.       — Не получится. Не я создавала эти миры, не мне их и разрушать, — поморщилась, вспоминая, что раньше сама внутренне корила Инка и остальных звёздных за бездействие и не желание изначально менять миры в угоду более мягких, без всей этой жестокости. Но сейчас я понимаю, что если так сделать, то умрут практически все, кого я когда-либо знала. А я слишком эгоистична, чтобы расстаться с тем, что мне дорого во славу какого-то альтруизма. Да и далеко не факт, что, даже так, не появится какой-нибудь внекодовый персонаж, который не начнёт вновь разносить ненависть по мирам. Всё же изнанка мира не подвластна мне, а артблоки будут появляться бесконечно. Они будут порождать насилие там, где его могло и не быть изначально. Как было, например, в мире Абисса. Ведь они жили спокойно до того момента, как к ним на порог не заявились демоны. Пусть это и часть сюжета, но ситуация довольно схожа.       — Утопия, — покачала головой, подведя итог своим размышлениям и прерывая восторженный монолог Верхоффена. — Даже если ты попытаешься силой направить всех на этот путь, то у тебя будет ничтожно малый шанс на успех.       — Так было бы, если бы у меня не было того, что сможет покончить с враждой, — он подошёл к висящей девушке и схватил её за подбородок. — Ну же, поздоровайся со всеми, Фриск.       То, с каким ядом были произнесены эти слова, вполне отражало не самые благодушные настроения в сторону девушки.       Фриск, с трудом открыв глаза, лишь прохрипела что-то совершенно невразумительное и, кажется, отключилась. «Кажется», поскольку с нашего расстояния особо не разобрать, но внутренние ощущения не обманешь. Я всё ещё связана с её душой. Слабо. Почти на самой грани. Но всё же я всё ещё могу чувствовать её. И с такого близкого расстояния даже могу сказать, что девушка практически мертва.       Её душа представляет из себя какие-то ошмётки, чудом остающиеся вместе. И даже эти жалкие крохи что-то поглощает собой. Веря собственным воспоминаниям, точно могу сказать, что это та чёрная гадость. Безумие.       Оно поглощает всё на своём пути. И, видимо, только мои бинты и сдерживают душу от полного поглощения.       — Эй, Верхоффен, скажи прямо. Ты решил со мной поговорить и в чём-то убедить, только потому, что это я мешаю тебе окончательно распорядится душой Фриск? — пошла я с атаки в лоб.       — Не могу отрицать, твоя жалость к другой себе заставила меня несколько скорректировать планы. Я нашёл этот инцидент… Заслуживающим внимания, — отпустив Фриск, он развернулся к нам. — Я нашёл твою магию весьма занимательной, Фриск.       — Меня зовут Вёрси, — хмыкнула, поправив сумасшедшего.       — Как скажешь, малышка Фриск, — в ответ так же хмыкнул Верхоффен, — но мы несколько отклонились от изначальной темы. Как ты думаешь, что происходит с телом существа, чью душу поглощает безумие?       — Судя по всем тем, кого мы встретили по дороге: ничего хорошего, — высказал своё мнение стоящий рядом Дрим, поддерживающий всех нас своей аурой.       — Ах, этот брак, — поморщился скелет, — уж простите, но эти жалкие ничтожества лишь провальные эксперименты. Совершенно бесполезный мусор, не заслуживающий внимания. — скелет снова закурил вытащенную буквально из пустоты сигарету.       — А амальгаметы? — подал голос кто-то позади нас. И, удивительно, скелет снова решил ответить.       — Несколько более удачные варианты.       — И почему же тогда именно эта Фриск — удачный вариант? — словоохотливость врага была, словно манна небесная в такой ситуации. Мы уже практически кожей ощущали прибытие подкрепления. Уж наши сильнейшие компаньоны разнесут это место в щепки.       — Ох, она.? — пренебрежительно улыбнулся Верхоффен. — С чего вы решили, что она — удачный эксперимент? Однако, как и говорилось ранее, твоя помощь, Хранитель, помогла мне осознать нечто важное, — его глаза резко загорелись пламенем магии, от чего мы резко подобрались. — В теле обычного человека или монстра не хватит места для Безумия этого мира. Твоя магия, вмешавшись в структуру этой души, расширила её. И если одна частичка способна поднять вместимость обычной души на 10%, то сколько же получится вместить энергии в первоисточник?