Особый резон

Жилин перебирает струны уже битый час. Все аккорды разом вылетели из головы. Песни – а что песни? Жилин невольно вспоминает, как всю свою молодость не отлипал от инструмента. Игорю вроде нравилось. Иногда он даже подпевал. – Не завывай. У Игоря тенденция такая: появляться тогда, когда о нем думаешь. В последнее время Жилин думал о нём постоянно. – Я же ещё даже не начал играть, голубчик, – будто оправдывается он, а затем и вовсе убирает гитару подальше. – Проголодался? На часах без пятнадцати семь. Игорь в такое время всегда спит, Жилин обычно – тоже. – Не, проснулся просто – а тебя нет, – как-то уж очень тоскливо начинает Игорь, и Жилин даже не собирается уточнять, каким образом тот из соседней комнаты умудрился заметить отсутствие его, Жилина, в постели. – А я и не ложился. Вот, сижу вспоминаю. Пальцы помнят-то ещё, хороший мой! – Жилин улыбается и все же идёт ставить чайник. Ловит на себе взгляд Игоря, но стоит взглянуть – тот тут же отворачивается. Они живут вместе уже две с половиной недели. Жилин сразу дал понять: он не хочет, чтобы с ним нянчились, не хочет, чтобы его жалели, не хочет... – Мало ли чё ты хочешь, Мить, – сказал тогда Игорь, крепко прижимая к себе дрожащего Жилина. – Меня это, с улицы выгнали. Жить негде, так что принимай у себя, полковник. Игорь тогда впервые приготовил ужин. Сказать по-правде, это были обычные бутерброды, но Жилин оценил. Ещё бы не оценить, когда на тебя в упор смотрят и говорят: ешь. Чайник закипает непозволительно быстро, выдёргивая Жилина из недалёких воспоминаний. Две чашки, два блюдца, две пары глаз, смотрящие друг на друга. – Через три дня отпуск заканчивается, – говорит Жилин и руки его предательски начинают подрагивать. – Игорь, ты куда пойдёшь-то? – Ты дурной? Жилин ждёт какого-то продолжения, но Игорь больше не произносит ни слова. И поди пойми, что он сказать хотел – что ему неинтересно слушать? Что он устал уже от компании полковника? Или что он не собирается никуда уходить? Только бы третье, думается Жилину. Только бы никуда не делся. Игорь встаёт из-за стола, аккуратно убирает чашки и подходит к Жилину со спины. – Мить, перестань, – говорит он, и Жилину даже не нужно догадываться, о чём речь. Холодные руки ложатся ему на плечи и замирают. – Я уйду, если ты хочешь. Но ты не хочешь. И я не хочу. Перестань себя есть. Жилин закрывает лицо руками и тяжело вздыхает. Совершенно не вовремя накатывает усталость, Жилин вспоминает, что не спал уже больше суток. Игорь гладит его по спине, другой рукой зарывается в волосы, и ухмыляется, когда Жилин едва ли не начинает мурлыкать. – Хороший мой, и за что ты мне такой? – тоскливо спрашивает он и как тряпичная кукла поддается Игорю, позволяя довести себя до кровати. В сон он проваливается почти сразу. *** Жилину дали отпуск три недели назад. Он краснел, бледнел, радовался и думал о предстоящей поездке на дачу. Хорошо бы в этом году наконец-то заняться грядками– а то все никак. Жилин даже карандашом на бумаге аккуратно вывел список дел на предстоящие выходные: не сажать преступников, найти Игоря, посадить редис. – Товарищ полковник, далеко собрался? – Игорь всегда умел задавать вопросы так, будто предполагался только один верный ответ. И дай бог не промазать. – Все, – улыбается Жилин, – милиция закрыта. Вот, смотри, у меня даже справочка имеется, – он радостно машет своим заявлением об отпуске у Игоря перед носом. – Ага, – многозначительно кивает тот. – Закрыта, значит. И чё, куда поедем, полковник? Здрасьте-приехали. – Не знаю, куда ты собрался, голубчик, а я вот на дачу. Сам знаешь, – вздыхает Жилин, – только собираюсь я туда, да всё никак не попаду. А тут и отпуск тебе, и сезон подходящий. А ты... Со мной собрался, что ли? Жилин мысленно бьёт себя по голове и всей душой надеется, что Игорь не заметил в голосе мольбы. – А у тебя там выпить есть чё? Выпить было. Там вообще много чего было – даже лисы часто забегали на огонёк. Всё в точности так, как Игорь, в общем-то, и любит. Когда скромный багаж Жилина уже собран, а сам он нервно теребит в руках два билета на поезд, домашний телефон резко начинает звонить. Первая мысль – не брать трубку. Вторая мысль, как ни странно, тоже. Поддаваясь какому-то чутью, Жилин все же отвечает, и его спектр эмоций за пару минут успевает одарить стоящего напротив Игоря возмущением, презрением и откровенным огорчением. Что, собственно, произошло, Игорь выясняет буквально сразу же, как только Жилин кладет трубку. Срочный вызов, тайная операция, задержание особо серьёзных преступников. Игорь пожимает плечами: – Ничего, в следующий раз поедем. От него слабо несёт спиртом, и Жилин разочарованно вздыхает – обычно Игорь при нём не пьёт. Почему-то эта мысль врезается в голову даже больше, чем та, самая главная – через двадцать минут ему нужно быть на объекте. На прощание Игорь его зачем-то обнимает. *** Жилин просыпается, тяжело глотая воздух. Игоря рядом нет – оно и к лучшему. Тот за последние дни, как пить дать, уже устал от подобных происшествий. Дыхание предательски не хочет восстанавливаться, и Жилин со всей силы жмурит глаза. Видение исчезает, но тупая боль где-то в районе груди остаётся. Игорь оказывается рядом как-то уж очень незаметно – обнимает крепко-крепко, прижимает к себе так, что Жилин сдвинуться с места не может. Даже если бы и хотел. Но он, конечно же, не хочет. – Митька, а я кран починил, – совершенно не к месту говорит Игорь, и Жилин чувствует, как тот улыбается. От Игоря пахнет мятой и домом. Этот факт Жилин открыл для себя совсем недавно. – Хотел на гитаре поиграть – ни черта не получается, представляешь? Вот ты помнишь, а я нет. Мить, а давай на выходных на рыбалку поедем, а? Я тебе карася поймаю. Но потом отпущу – жалко ведь рыбину-то. Жилин резко отстраняется. Без рук Игоря на своей спине становится как-то очень тоскливо, но так, думается ему, будет намного лучше. – Игорь, не надо, – едва ли не умоляет Жилин. – Я в порядке. Игорь изучает его взглядом. Он всегда так делает, когда хочет сказать, что, мол, дурак ты, полковник, и ничего не понимаешь. А Жилин, может, и не понимал, но особого желания понимать-то и не наблюдалось. Они молча курят на кухне и больше совсем не разговаривают. Жилин думает, что ни черта он не в порядке. Жилин думает, что если бы он несколько месяцев назад взорвал себя в том подвале было бы намного лучше. – Игорь, хороший мой, – сдаётся всё таки. – Ты же так ничего и не ел сегодня. Сейчас что-то быстренько насуетим. Игорь грустно улыбается, но не возвражает. И Жилин принимает эту маленькую победу на свой счёт. *** Совсем не сразу до Жилина доходит – он в ловушке. Никого из милиции рядом нет, а тот хмырь за которым он бежал, как-то уж очень ловко сдался. Пока он наспех заламывает тому руки, по голове бьют чем-то тяжёлым. Жилин в общем-то даже возмутиться не успевает – сразу отключается. Приходит в себя он в каком-то тёмном помещении. То, что ему холодно, он даже не успевает осознать, потому что стоит ему открыть глаза – по рёбрам тут же приходится удар ногой. – Ну чё, мент, что делать с тобой будем? – Вы, собственно, кто такой будете, голубчик? – спрашивает Жилин, а в глубине души всё ещё таится надежда, что сон это дурной, не иначе. – Ты дурака-то выключай, блаженный ты наш. – очередной удар, – Это тебе за Саню. То, что ему сейчас мстят за какого-то жмурика, Жилин понимает почти сразу. Но имя ему не говорит ровным счётом ничего. Вопреки общественному мнению – Жилин все же хороший мент, и пересажал он всяких Сань немеренно. Уточнять за какого именно его хотят порвать – решительно не хотелось. – Страшно? – мужчина достает из кармана нож и едва проходит лезвием по левой руке Жилина. – Ты думаешь, сможешь отсюда свалить? Ну уж нет, крыса, я тебе отомщу за Саню. Жилин хочет спросить, в чём проблема, что за Саня, и что от него вообще хотят, но чёткий удар по челюсти отбивает напрочь и желание и возможность что-либо спрашивать. Вместо этого он пытается прикинуть, как он будет выбираться из всей этой передряги. Шансов предательски мало. Учитывая хотя бы факт того, что сил совершенно нет. Не к месту Жилин думает о том, что не обнял Игоря в ответ. *** Компенсировать это он почему-то решает сейчас, терпеливо дождавшись, пока Игорь доест свой завтрак. – Мить, ты чего? – недоумевает он, но не отстраняется. Напротив – бережно обнимает полковника в ответ. – Мить? Жилин ничего не говорит. Он и сам-то не может дать оценку своим импульсивным поступкам, что тогда в таком случае Игорю говорить? Просто с ним не так страшно. Совсем скоро они оказываются на диване. Игорь, кажется, и не отпускал его вовсе все это время. – Хороший, – шепчет он, – самый хороший мент. – А толку, Игорь? – Самый хороший человек, – продолжает он, совершенно игнорируя слова Жилина. – Никому не позволю больше, понял? Последнюю фразу Игорь со злость шипит ему куда-то в ключицу. Жилин, слава богу, знает, что эта злость адресована далеко не ему. *** Из беседы на фоне Жилин узнает, что его тут держат меньше суток. Уже хорошо, думает он, значит, был в отключке не так уж и долго. С другой стороны – за такой короткий срок его отсутствие едва ли заметят. А, стало быть, искать его ещё не начали. Какое-то время ничего не происходит. Затем тоже ничего не происходит. Ровно до того момента, пока этот хмырь с мерзкой улыбкой не подошёл к Жилину уж очень вплотную. Жилин совсем не слушает, что ему говорят, совсем ничего не чувствует и совсем-совсем не хочет понимать, что сейчас с ним делают. Вместо этого он как мантру про себя повторяет имя Игоря и думает, что, с удовольствием сейчас вместе с ним стал бы собирать подболотники. *** – Под-бо-ло-тни-ки, – по слогам произносит Игорь и падает на траву, бесцеремонно утаскивая за собой и Жилина. – Чего непонятного? Всю жизнь тут живёшь, и ни разу о них не слышал. Жилин хочет сказать, что не уверен, что об этих странных грибах вообще кто-либо знает, но вслух произносит: – Меня в академию взяли. Игорь тут же меняется в лице. – И что, поедешь? – Ну конечно поеду, балда, я же всегда хотел. – Хотел, – эхом отзывается Игорь. – И чё, навсегда в Москву-то свою? – Почему бы и не навсегда, – мечтательно прикрывает глаза Жилин, а Игорю все неймётся: – Да кто тебя ждёт в Москве твоей? – А тут кто ждёт? Жилин задаёт вопрос и самому отчего-то становится до чёртиков тоскливо. Причина лежит совсем на поверхности, но тот старается упорно ее избегать. Они лежат на траве весь вечер, и руки их непозволительно рядом, и Жилину так хочется сделать какую-то глупость, но он уже взрослый – не до глупостей. Нарушает идиллию Водолаз, который с воплями носится по всей округе и кричит, что, мол, Зинку засосало в болото, хорошо бы и вытащить. *** В следующий раз Жилин открывает глаза уже от шума вокруг. Куча голосов, среди которых он кое-как различает ребят из отделения. А ещё Игорь. Он так яростно что-то орёт, что Жилин впервые боится этого голоса. Он прислушивается: явно кого-то повязали, наверняка, ту самую тварь. А теперь, конечно, пытаются оттащить Игоря. Игорь всегда оказывается рядом, всегда приходит. Вопреки мнению, что обычно – наоборот. – Мить, – Игорь садится рядом с Жилиным. Аккуратно придерживает его голову, боится сделать больно. – Митька! И куда делся разговорчивый и бесстрашный Катамаранов? Жилин прижимается к Игорю – плевать на боль. Вот он зато совсем рядом, настоящий, живой Игорь. Только бы не ушел, только бы не оказался бредом сломленного разума. – Убью суку, я те обещаю, ты только держись, а? Мить, я такой дурак. Я же мог раньше.. Найти. – Главное, что нашел, хороший мой, – шепчет Жилин, Главное, что нашел.