Мелодия души...

Очередные поездки и гастроли, которые длились уже вот сколько месяцев… Обычно все живут по такому принципу «Работа-дом-работа», но у группы «No Name», совсем все по-другому. Можно даже сказать, что их работа — это и есть их дом. Ведь право какого отдыха в такой час, когда наступило лето, особенно-то и нет. Множество людей со всех уголков ждут прекрасных песен этой группы, да и желают увидеть самого главного вокалиста — Леви Аккермана. Спустя 2 года он и его выступления запали уже в сердца многих, их песни разлетаются чуть ли не со скоростью света, а билеты на их концерты особенно. Популярности им было точно не занимать. Добавляя ко всему прочему, они бьют все рекорды по прослушиванию их произведений, исходя из этого фанатов у них немало. Так же главной фишкой группы было то, что они никогда и никому по сей день не показывали свои лица. Прекрасные тёмные костюмы и бинты, которые очень даже эффектно смотрелись на лицах участников группы, из-за чего пресса гонялась за ними и всеми коварными способами пыталась запечатлить их лица без «масок». Из-за чего опять же группа стала популярна и за рубежом. В ходе всех этой суматохи и популярности Леви никак не могу отдохнуть, больше всех он волновался, что если сорвет голос, то подведёт группу, поэтому часто на улицу так и не выходил, находясь в приделах того помещения, где могла бы быть его комната. Каждый раз локация менялась, так что и комнаты тоже, иногда им приходилось умещаться всем в одной. Но как говорят «В тесноте, да не в обиде», поэтому участником совершенно ничего не мешало. Почти. Сон Леви был очень и крайне важен, ведь если будет недосып — конец ему здоровью, а если конец ему здоровью, то пострадает и сама группа. Поэтому как только очередные поездки завершились, все сразу же валились спать, заставляя и самого парня, хотя тот очень любил посидеть до 3 часов ночи за бумажками, сочиняя очередную мелодию, а после и текст к ней. Собственно, так бы можно было описать прошлые полтора месяца лета. Сейчас же все более менее успокоилась и у этой группы есть время на отдых, который длится целую неделю. Каждому из участников предоставили личный номер, чтобы те как следует отдохнули и ничего более их не стесняло. Леви вполне хватило бы кровати, да и стола рядом, чтобы на том делать кое-какие работы днем, хоть он и популярный вокалист в своей группе, да и должен был привыкнуть ко всей этой роскоши, но так он самый обычный человек. Его прошлое до боли смешное, как бы он сказал. Он не был каким-то богатым человеком изначально, наоборот, он жил в небольшом городке, точнее на окраине его, в обычном жилом доме. Как и участники группы, а точнее его друзья. Все родом они были оттуда, вот так и познакомились. Вскоре создали свою группу, понемногу и потихоньку развивали свое творчество, давали небольшие концерты, пока ими не заинтересовалась одна компания, а дальше, спустя небольшой промежуток времени, стали более популярны, так и создали свою карьеру. Кстати о номере. Леви специально попросил менеджера, чтобы ему не выдали такой, словно это дворец какой-то был бы. Повторюсь, он не особо любил такое, минимализм его вполне устраивал. Он даже был согласен на дешёвый номер, дабы ему не было не комфортно. Кабы-абы, а номер ему все же предоставили, основываясь на предпочтениях. Чему сейчас парень весьма был рад. Осматриваясь в нем, ему все пришлось по душе, разве что кровать большой была, это единственное, что не понравилось. Он, с радостью, мог бы и на диване уснуть, который был раздвижной, необычно такой в отелях увидеть. По крайней мере для него, ранее в других не бывал и не видывал. Усевшись в одно из кресел, на которых дополнительно был плед и маленькие подушки, ещё раз пробежался глазами по комнате, откинув голову слегка назад. Сама комната была слегка в тёмных цветах, которые были больше приближены к коричневому, либо же бардовому. Как и весь интерьер. На обоях были незамысловатые узоры, иногда он удивлялся, как людям в голову приходит такие орнаменты. Слева от него недалеко находилось большое окно, которое выходило на балкон, шторы же здесь были шоколадного оттенка, а вот туль за ними был золотистого. Справа от парня было ещё одного кресло, а между ними стоял небольшой декоративный столик из опять же тёмного дерева. На котором лежали журнальчики и небольшая вазочка с фруктами, которую Аккерман стащил с кухню, дабы после туда не идти. На, а напротив стоял диван, кстати тот самый, о котором он думал. И впрямь раздвижной, парень его проверил сразу же, ну, а вдруг. Тяжело вздыхая, Леви ещё раз посмотрел в окно, приметив, что пока они сюда добирались, уже начало темнеть. Если бы не проделки Ханджи, то добрались бы они куда быстрее, и даже сходить время было бы куда. Но у него совсем не входило в планы выкарабкиваться отсюда. Раз уж он тут, то сегодня вряд ли вылезет из этой «берлоги». Поднявшись на ноги, мелкими шагами, слегка шаркая тапочками по полу, он добрался до кухни, а конкретное место назначения мини-бар. Оттуда он достал бутылочку виски и захватил стакан, после чего вернулся обратно, но уже уселся на диван. Удобный он был еще в том, что в определённом месте выдвигалась дощечка, на которую можно было что-то поставить. Так он сделал, выдвинув её, он открыл бутылку и налил содержимое в стакан на половину, после поставил виски на «мини-столик». Парень сделал пару глотков, из-за чего горло немного начинало щипать, но из-за того, что сегодня даже капельки росы во рту не было, наслаждение к нему пришло, а также вкус у этого виски был не дурный.  — «Gentleman»… Оригинальное название, надо запомнить.— Произнес Аккерман и сделал ещё несколько краткий глотков это напитка. К слову, раз уж пошёл весь этот отдых, то сегодня можно забыть немного о своей работе, а приступить к ней завтра. — Ах, вот ты где. Сказав это, он достал гитару из-за задней части дивана. Хоть он и вокалист своей группы, но также играет на гитаре в некоторых выступлениях, да и в перерывах тоже дабы отвлечься от чего-то. Проведя плано по струнам, которые издали приятный звук. С гитарой все было хорошо и то ладно. Так бы он сказал кому-то, хотя в душе очень ей дорожит, ему её подарили на день рождения, это был единственный подарок за все его 15 лет жизни тогда. Чему он был несказанно рад, тогда-то он и поставил себе цель научится играть на ней. И по сей день он продолжает учиться, ведь со временем узнаешь новое, усовершенствуешь старое. Подобрав в голове некоторые ноты и напевая что-то себе под нос, понемногу настроил гитару, зажав при этом в некоторых местах струны, и вновь провел по ним, начиная играть сначала простую мелодию, которая повторялось несколько раз. По очерёдности добавлял новые и уже получалось что-то намного лучше. Игра на гитаре его расслабляла куда больше, чем простой отдых, к примеру, просто лечь спать. Нет, у него это так не работало. С гитарой он чувствовал себя расслабленно, а игра на ней доставляла удовольствие, душевное умиротворение. Закончив с подбором определенных нот, начал по новой свою игру, уже добавляя текст на ходу. Писать песни получалось у него лучше всего тогда, когда он играл на каких-либо инструментах. Да, помимо его любимой гитары он умел играть и на остальных. Скажите, что талант? Вовсе нет, на других выходило у него похуже, но старания и приложенный труд давали свои результаты. На репетициях он часто кого-то поменял на время, а это давало ещё больше практики. Мелодичный и звонкий голос расходился по комнате под музыку, акустика была здесь неплохая, из-за чего можно было бы услышать его пение на улице, но проблема, это был восьмой этаж. Звуки гитары слегка приутихли, как и голос парня, который решил немного прерваться, выпив ещё немного из стакана полностью его опустошив. Причиной стала усталость и сонливость, впервые не заставляя себя спать, он отложил гитару, поставив её на пол радом с диван, а само улегся, стащив плед с кресла, а так же и подушку себе под голову, и накрыл им свое тело. Ему хватило буквально минуты, чтобы заснуть... И наконец возможно выспаться... * * * Негромкие звуки и шорохи доносились до парня, сквозь сон... Такое чувство, будто в его номер кто-то зашёл, пока он мирно спал на диване. Словно кто-то что-то ищет... Нет, совсем не так, он закрыл дверь перед тем, как заснуть, ведь убедится в том, что она заперта было не менее важно, тогда бы на него могли легко напасть, мало ли что в нашей жизни за последнее время происходит. Но при всем этом даже Леви не понимал, кто мог проникнуть в его номер... При этом он чувствовал, что его буквально раздевают... Стоп, что?! В этот момент парень чуть ли подскочил с места, полностью проснувшись и убедившись, что это вовсе был не какой-то сон или галлюцинация. Но даже упасть с дивана ему не дали из-за того, что его руки крепко связали верёвкой, привязав к дивану так, что он был вовсе обездвижен. Как он мог так легко попасться в чьи-то руки... Стоп, нет... То, что было в данный момент перед ним, даже человеком не назовёшь! Его же гитара сейчас прижимала к дивану грубой силой... Что за... Из-за неожиданности Леви негромко крикнул, когда почувствовал боль в области паха и в этот же момент собирался откинуть куда подальше эту проклятую гитару... У него в голове не укладывалось, как это вообще могло произойти, ведь фактически такое невозможно... За попытку неподчинения, а также и явного сопротивления, гитара продолжила раздевать Леви, почти избавившись от нижней одежды, верхнюю часть давно сняли. При всей этой суматохе играла спокойная мелодия, которая никак не подходила под обстановку, что ещё сильнее раздражало парня, но у него даже не оставалась какого-либо шанса на спасение... — Блядь... — Прошипел он сквозь зубы после того, как гитара прижалась к нему, оставляя своими струна и на белоснежный коже парня неглубокие царапины и порезы, сейчас эти струны были куда острее и прочнее, даже в сотню раз, казалось, ими можно с лёгкостью разрезать тот же самый металл. Аккерман старался хотя бы подать ноги, дабы принять ту позу, в которой ему ничего не сделают, но даже так не получилось, он сейчас был полностью без одежды перед.... Этим... Он не знал как назвать это. Это уже не так любимая гитара, которую он знал всю свою жизнь... Но гитара, не смотря на все попытки парня сопротивляться, ударить и т.д. продолжила делать то, что с самого начала задумала. Откуда... Нам не узнать никогда, у неё появились что-то на подобии рук, которые в следствии оказались на пульсирующем члене вокалиста. Он не сразу заметил свое возбуждение... В его голову сразу пришла та мысль, что в коньяк что-то было подмешано и у него сейчас просто поехала крыша... Это все не может быть реальностью... Если бы не эти касания, удары, порезы и боль — всё то, что он сейчас испытывает, никак не подтвежало ту теории, что это "сон". Плавная и мягкая мелодия сменилась на более быструю, понизив тон, после чего гитара сжала чуть сильнее член Леви и с великим удовольствием терзало его великолепное тело, "вырисовывая" на нем ноты. Самому парню было сейчас крайне тяжело, его бросало то в холод, то в жар, из-за чего возникли смешанные чувства. Боль, перемешанная с удовольствием на данный момент, и это все вызывало отвращение, глубокое и большое к своей персоне. Он ненавидел самого себя сейчас и то, что происходит... Как будто попал в чью-то ловушку. Отрывая его от мыслей в голове, гитара не стала церемониться с прелюдиями, грубо и быстро входя в тело Аккермана через его промежность. Тут же со стороны парня послышался приглушенный крик, после чего попытки нанести какие-то побои с явным протестов своей гитаре участились, но эти попытки пошли на сбой, когда инструмент с силой вдалбливался в его измученное тело, продолжая сжимать его член, не давая тому кончить, что причиняло дополнительный дискомфорт. Прогибаясь в спине у вокалиста непроизвольно появились слезы, а его голос стал намного выше из-за приглушённых криков. Его ноги как и руки сильно болели, верёвка сильно натирала кожу, вызывая её раздражение, а его ноги иногда специально заламывали, казалось, что их ему скоро сломают попросту. Измученный и обездвиженный он стал меньше соображать. Разум постепенно покидал его сознание, а голос слегка охрип. С каждым разом его крики были больше и сильнее, ведь гитара не останавливалась на начатом. Каждый раз меняя позу и как только не "разрезая" тело парня, после разукрашивая выступающей кровью свои "творения", оно заламавало ему руки, при том что те и так были привязаны, про ноги и говорить нечего.. Леви попросту трахали как какую-то игрушку для личных утех, сам же он не испытавал уже какого-либо удовольствия, из-за сильной боли во всем теле, головокружение и тошноте, он просто уже хотел закончить все это, даже если ему не суждено уже жить... После этих мыслей он полностью отключился... * * * Грохот. Резкая головная боль, как и во всем теле заставляют очнуться парня от оков сна. Медленно открыв глаза, он осмотрел свою комнату, диван, плед и...гитару... Тут же он вспомнил все те обрывки того, что произошло только что. Инстинктивно отскочив подальше, он слегка ударился об одну из стен комнаты. Но как ни странно, одежда была на нем, диван как будто и не трогали. Парень слегка приподнял одежду, оглядев свое тело... Оно как и было изначально нетронутым... Хотя боль в теле все ещё была ощутима. — Что блядь только что произошло.... Кому был адресован этот вопрос, так и не понятно. Но взгляд Аккермана снова приковала гитара, которая мирно стояла возле дивана.